<<Назад
   
"Жена"

    Мировоззрение стихотворца Ы.Щ-а стояло на трёх китах. Первым китом было его творчество: однообразные стишки про любовь. Вторым китом была Татьяна - девица, жившая в трёх кварталах от его дома. Третьим китом были хулиганы.
   Дело в том, что дом, где жил Ы.Щ., был круглым, и подъезды выходили во двор. Выход на большую улицу был один, через арку. Во дворе обитали хулиганы. Это были типчики с мрачными бандитскими физиономиями, они сидели на вогнанных в землю автомобильных колёсах, пили водку и угрюмо матерились. Эти хулиганы ни разу не приставали к Ы.Щ-у, но поэтик был уверен, что, если он приведёт Татьяну, то они пристанут.
   С Татьяной он почти не встречался, зато посвящал ей по десять стихов в день.
   Однажды, не в силах больше терпеть, он всё же пригласил её в гости. Хулиганы почему то к ним не пристали. Поэт и муза попили на кухне чай с вишнёвым вареньем, затем - заготовленное Ы.Щ.-ом шампанское. Тут Ы.Щ. предложил Татьяне обвенчаться. Она захихикала, и сказала, что согласна.
   Ы.Щ. был несказанно рад, он строил романтические фантазии, но надо было девушку провожать, а во дворе пили водку хулиганы. Ы.Щ. вспотел от волнения, он приготовился умереть, но хулиганы только крикнули "Привет!" - и всё.
   Той ночью, заслуживший прощальный поцелуй, Ы.Щ. не мог уснуть, и всё противопоставлял нежную Татьяну и грубых хулиганов.
   - Ох, какая она у меня! - шептал поэтик.
   Через пару месяцев сыграли свадебку.
   
   * * *
   
   Вот как-то, в разгар медового месяца, лежал Ы.Щ. на смятой постели, глядел в потолок, и приговаривал стишки, рифмуя "любовь-кровь-вновь" и даже "в бровь". Но тут услышал с кухни матерные словечки, и грохот бутылок.
   Он похолодел и вспотел одновременно, подумал: "Хулиганы сюда проникли!.. Так и думал, - не дадут покоя!"
   Он схватил тапочек, выпрыгнул в тёмный коридор, и стал пробираться к кухне, которая была за углом. Неожиданно из-за угла выскочила его Таня, схватила его за руку, и потащила на кухню. Она смеялась:
   - Вот я тебя сейчас познакомлю! Вот, вот - знакомьтесь все!
   На кухне сидели хулиганы со двора. Они не только пили водку, но ещё и курили. Уже было сильно замусорено. Один из них глянул на тощую, впалую грудь Ы.Щ.-а и хмыкнул. Ы.Щ., кстати, был единственно в семейных трусах. На Тане был помятый халатик.
   Жёна приговаривала:
   - Это мои старые друзья. Ох, я так рада, что они тут рядом живут! Мы раньше с ними столько выпили! Хи-хи! Ну, наливай!
   - Да садись! - это один из хулиганов дёрнул Ы.Щ.-а за руку, и усадил рядом с собою.
   - Спасибо... - испуганно пролепетал Ы.Щ.
   Поэту налили водку. Он сказал смущённо:
   - Я вообще-то не пью...
   - Будешь пить! - грозно приказал один из бандитов.
   Ы.Щ. сжался.
   Таня запищала:
   - Ну, Ы.Щ.-ик, ты же видишь, - я то пью. - и она опрокинула в себя рюмку водки. Ей подлили ещё. Таня захихикала.
   Ы.Щ. тоже выпил. Рюмкой за рюмкой, поглощал он в себя. Его хлопали по плечам, и кричали:
   - Во, настоящий мужик! Вот так да! Пей! Пей! Не жалей! А теперь, Таньку целуй! Во-во! А трусы то! Хо-хо! Во-во потискай её! Тискай, говорю, или я сам! Хи-хи! (это Танечка хихикала).
   
   * * *
   
   И вдруг бандиты заговорили заговорщицкими, грозными голосами:
   - Вообще-то, у нас тайная организация, и есть план, в который мы тебя посвящаем.
   - А может не надо? - проблеял Ы.Щ.
   - Надо-надо. - хмылились бандюги. - Мы Красную площадь должны заплевать.
   - То есть как?
   - А вот так. Пойдём сегодня, и всю заплюем. Чтобы в слюне нашей потонула.
   - А-а.
   - И ты поёдешь с нами.
   - Может, не надо? Я с Таней останусь.
   - Не. Ты теперь в наши планы посвящён, так что обязан идти.
   - Не хочется.
   - Придётся.
   - Ладно. Пошли.
   Они пришли на Красную Площадь и стали плевать. Вскоре приехала милиция, и забрали их.
   Ы.Щ. оказался на суде. Его спросили:
   - Вы плевали?
   - Да. - ответил он.
   - Тогда вас приговаривают к высшей мере наказания.
   - То есть?
   - То есть к расстрелу.
   - Но... но...
   - Приговор окончательный и пересмотру не подлежит.
   Тут Ы.Щ. закричал и очнулся...
   
   * * *
   
   Он очнулся на своей кухоньке. За окнами нарождался новый день. Хулиганы очнулись от его крика. Один из них локтем задел полупустую бутыль водки. Она грохнулась на пол, но не разбилась. Таня храпела, уткнувшись лицом в живот главного хулигана с выпирающей челюстью.
   Главный хулиган тоже проснулся, и растолкал Таню.
   - А? - спросила она.
   - Баранки гну! - хмыкнул хулиган.
   - Значит, ничего не было? - робко спросил Ы.Щ.
   - Чего не было? - подозрительно уставились на него хулиганы.
   - Ну, на Красную площадь мы не ходили? Не плевались там, да?
   - Хы-хых-хых! - заржали они. - Не-а! Хых! На тебе, на опохмелон!
   Ы.Щ. жадно вцепился в бутылку "Клинского" и осушил до дна.
   - Значит, вышка мне не светит? - улыбался Ы.Щ.
   - Не-а!
   - Ой, хорошо то как! - захихикал Ы.Щ.
   - Хи-хи-хи! - захихикала Таня, и игриво хлопнула его по плечу.
   - Значит, жить будем! - искренне радовался Ы.Щ.
   - Хи-хи-хи! - хихикала его жёна.

КОНЕЦ.
15.03.02