<<Назад
   
"Берёзовый Тигр"

   - Ваня, ты только не отходи далеко! - сказала тринадцатилетнему Ване Непоседову его мама.
   Они всей семьей: мама, папа и Ванина сестра Маша приехали за город, на пикник.
   Это было в восхитительное апрельское воскресенье. Снег уже сошёл, а на древесных ветвях распустились молодые, свежие листья. Взошли травы, и золотые крапинками сияли в солнечном свете первые одуванчики.
   Город был далеко, а лес, в котором они решили отдохнуть, возвышался над ними, окружал их, и был старым, неисхоженным, таинственным. Говаривали, что в глубинах его многие чудеса таятся...
   Далеко в лес не уходили, а это Ваню, конечно же, не устраивало. Он вполне оправдывал свою фамилию, - искал Ваня приключений, мечтал о встрече с НЛО, одним словом - был непоседой.
   Пока мама и папа разводили костёр, и готовили шашлык, а сестра Маша устраивала среди цветов гнёздышко для своей куклы, Ваня потихонечку, ползком, уполз с их поляны, дальше в овражек соскользнул, и уж по дну овражка, из всех сил прочь побежал.
   Он слышал, как мама и папа его звали, но не останавливался, а всё бежал и думал:
   "Может, я клад найду. Может, с инопланетянами встречусь. Они ведь любят такие необжитые места. Может быть, у них здесь тайная база..."
   Ваня даже и не подумал, что может заблудиться. Хотя в этом лесу преобладали старые деревья - это были в основном берёзы, и всё виделось очень светлым.
   Овражек вывел к звонко-говорливой речке. Вдоль её берега побежал Ваня, и долго-долго бежал, запыхался, устал. А тут как раз малинник обнаружил. Ягоды были крупные, сладкие, и в то же время - утоляющие жажду. Ягодку за ягодкой срывал Ваня, и всё глубже в заросли углублялся.
   А когда, наконец, из зарослей вышел, то обнаружил, что стало уже смеркаться. За беготней и не заметил мальчик, как день пролетел.
   Оглянулся он, родителей стал звать, но одно лишь эхо ему отвечало...
   Берёзы становились всё выше и шире; во мраке казалось, что это великаны.
   Но вот засияли в небе звёзды; свежий ветерок вздохнул в могучих кронах, и прикоснулся к Ваниному лицу. Мальчик быстро пошёл в выбранном направлении...
   И вот увидел: меж ветвей блеснул огонёк.
   Вскоре он выбежал к древней, ветхой избушке. Густые мшистые вуали сползали с её крыши и обволакивали землю.
   Ваня подошёл, постучал в дверцу. Никто ему не ответил, но дверца заскрипела и медленно стала открываться... Наконец раскрылась полностью, и мальчик шагнул в горницу. Была там высокая старинная печь, в которой извивалось пламя, был дубовый стол, на котором стоял котёл, а в котле - булькала манная каша. Аппетитно дымился только что выпеченный хлеб. В изящном ковше пузырился густой квас. Было очень тепло и уютно.
   Ваня прикрыл дверь и вошёл внутрь. Он громко прокашлялся, подождал минутку, а потом закричал:
   - Э-эй, есть здесь кто?!.. Извините, но я к вам в гости!..
   И вновь никакого ответа...
   Мальчик уселся за стол, и вдруг почувствовал, что очень голоден. Ведь с самого утра ничего не ел!
   Сначала он отломил маленький хлебный кусочек. Потом и котелок с манной кашей к себе придвинул. Зачерпнул, отведал - каша была отменная...
   ...Через полчаса трапеза была закончена. Ванин желудок раздулся, а в горле булькал квас. Приятная сонная истома охватила его тело, и мальчик зевнул...
   И вдруг в горнице произошло некое движенье.
   Сдвинулась картина. Картина была выполнена на тонких, высушенных бамбуковых палочках, и изображала пейзаж. Джунгли, восточная пагода; в отдалении - сияющий золотом город, а у горизонта - подпирающие небо беловерхие горы.
   Раньше картина висела спокойно, а теперь вдруг отодвинулась.
   Ваня сдавленно вскрикнул, и спрятался под столом.
   Целую минуту ничего не происходило, а затем картина вновь подвинулась, и из проёма появилась чёрная кошачья лапка.
   - А-а, всего лишь кошка! - облегчённо вздохнул мальчик, вылез из-под стола, и подошёл к тростниковой картине.
   Он отодвинул полотно, но вместо кошки увидел там круглый чёрный лаз, такой узкий, что ему даже и голову не удалось бы туда просунуть.
   Конечно Ваня присел на корточки, и в этот лаз заглянул - ничего он там не увидел - чернота была угольной.
   - Кис-кис-кис! - позвал мальчик, но так и не дождался никакого ответа.
   Ваня подождал ещё минуту, потом громко зевнул, установил картину на прежнее место, и, протирая глаза, огляделся.
   - Та-ак, придётся спать на печи... - пробормотал он, на печь вскарабкался и тут же заснул.
   
   * * *
   
   Синий свет заглянул под Ванины веки и мальчик проснулся. Хотя за окнами по-прежнему властвовала ночь, комната была заполнена светом, и исходил он от тростниковой картины.
   Конечно, непоседливый Ваня не мог на печи улежать, и тут же к картине подбежал. Целая лавина незнакомых, природных запахов обрушилась на него. Краски на картине ожили, к Ване потянулись, окружили, и...
   Не было больше избушки, но был описанный выше восточный пейзаж: джунгли, пагода, в отдалении - золотистый город, а у самого горизонта - беловерхие горы.
   Мальчик стоял на поляне, возле джунглей, а в душистом, жарком воздухе кружились большие бабочки с ярчайшими радужными крыльями.
   И тут Ваня увидел узкоглазого, желтокожего человека. Человек был облачён в ярко-голубую, украшенную золотыми драконами одежду, под которой угадывалась богатырская мускулатура.
   Ваню этот человек то ли не заметил, то ли просто внимания не обратил. Он подошёл к стене джунглей, выхватил серебристый клинок, со свистом рассёк им воздух, и закричал:
   - А ну, выходи зверь пучеглазый! Сразись со мной!
   И в следующее мгновенье произошло вот что: из-за огромного, увитого лианами дерева стремительно высунулась огромная лапа. Один коготь ударил по клинку, и клинок был выбит - просвистел над Ваниной головой.
   Желтокожий человек повернулся, чтобы бежать, но тут лапа обхватила его, и из-за дерева выступил обладатель этой лапы. Это был чёрный кот, размерами раза в два превышающий самого крупного слона.
   И Ваня узнал увеличенную копию того кота, который выглядывал из тростниковой картины в лесной избушке.
   Теперь этот котище поднёс пойманного человечка к своей "мордочке" и внимательно его разглядывал. Глазищи кота расширились, и казалось, что - это два огромных блюда.
   Пойманный задёргался. Тогда из кошачьей шерсти вылетела искра и ужалила человека в лоб:
   - А-а-а! Жжёт! - закричал тот. - Лучше убей меня сразу, а не мучай!
   Кот непонимающе мяукнул, и от этого "МЯУ!!!" вздрогнули деревья, посыпалась с них листва.
   Ваня Непоседов подумал: "А что это я тут стою да трушу?.. Что этот кот - чудище разве какое? Нет - самый обычный кот. Ну, разве что размером больше чем слон!".
   И вот тогда Ваня навстречу к коту зашагал, да закричал громко:
   - Кис-Кис-Кис!
   Кот выпустил узкоглазого человека, и одним прыжком перед мальчиком очутился. Огромные, похожие на толстые белые канаты усы качались в воздухе.
   - Что хочет киска?! - задумчиво спросил мальчик.
   Но только он успел это спросить, как сильная рука перехватила его за пояс и вознесла вверх, усадила в седло...
   - Н-но! Н-но! - кричал узкоглазый человек, но его конь мчался во всю прыть...
   - Мяу! Мяу! - громоподобно мяукало сзади.
   
   * * *
   
   Не прошло и получаса, как Ваня был представлен правителю этой земли Кхен-Ян-Мяу сто сорок четвёртому. Дело происходило в сияющем, выточенном из чистого золота дворце. Тот человек, которого Ваня вызволил из лап котищи, оказался сыном правителя. Теперь Ваню почитали как великого героя, и подносили ему всякие яства, изрекали торжественные речи, славили его; сулили богатства и высокое звание при дворе.
   Кхен-Ян-Мяу говорил:
   - С недавних пор в наших лесах появился Царь Тигров - чудовище, он подстерегает коровьи стада, и только самоотверженность наших пастухов удерживало его. Но дальше так продолжаться не может! Коровы бояться покидать свои стойла, и наш город может остаться без молока!.. Если бы ты избавил нас от Царя Тигров!
   - Эм-м, ну, хорошо. Только вы согласны выполнять всё, что я вам скажу? - спросил Ваня.
   - Конечно-конечно! - сразу же согласился Кхен-Ян-Мяу.
   - Тогда приготовьте большой чан с молоком, и вынесете его в поле.
   Правитель кивнул, и отдал соответствующее распоряжение.
   И вот вынесли в поле большущий чан с молоком. Издали послышалось могучее "МЯУ!" - эхом отозвалось. Воины поспешили за городские стены, ну а Ваня возле чана остался.
   Вскоре появился котище. Он сразу же прыгнул к чану, и начал лакать молоко.
   Долго он лакал, а потом отошёл в сторону, замурлыкал, потянулся, и разлёгся в травах пузом кверху...
   Тут и появились воины с луками, да с мечами. Но Ваня загородил спящего кота и закричал:
   - Нет! Не позволю! Что он вам сделал?! Ведь он же никого лапой не тронул!.. Ну, может, и тронул, только всё равно никакой беды от этого не было!.. Почему он думаете, возле коровьих стад прыгал?! Да потому что молока хотел!..
   Тут вперёд вышел правитель Кхен-Ян-Мяу и сказал:
   - Ладно, раз такое дело - Королевского Тигра мы свяжем, и поместим в мой зверинец...
   Ваня начал было спорить, но тут возле спящего котищи появилась старуха с крючковатым носом, он летала в ступе, а правила метлой.
   - Это ж наша русская Баба-Яга! - присвистнул Ваня.
   Меж тем старуха ударила кота метлой по уху, и стала приговаривать:
   - Ах ты, Баюн, безобразник! Я ж тебе говорила: сиди на печи, а к картинке китайской не суйся, а то...
   И обратилась к изумлённым слушателям:
   - Это ж надо: только я на три денёчка слетела на тысячелетние именины к своей троюродной сестре - китайской ведьме, а он за мной увязался. - и колдунья ещё раз треснула кота по уху. - Ведь говорила же - нельзя! Коты при таком разрастаются! У-ух!
   Только тут котище проснулся, увидел свою хозяйку, и испуганно мяукнул.
   - Что мяучишь?! Ну, пошли обратно!
   И тут Ваня очень взволнованно закричал:
   - Пожалуйста, возьмите меня с собою!
   - Что?! - изумилась Баба-Яга.
   - Я тоже... из России, в общем... там за меня мама и папа, и сестра очень-очень волнуются! Ну, пожалуйста, пожалуйста, возьмите меня с собою!
   Ваня так разволновался, что даже слёзы по его щекам покатились.
   Кхен-Ян-Мяу очень удивился:
   - А как же почести? Ведь ты великий герой! Я одарю тебя золотом и бриллиантами, а когда подрастёшь - отдам в жёну одну из своих дочерей - красавицу принцессу!
   - Спасибо вам, но меня ведь родные ждут, волнуются за меня. Они самые-самые дорогие, самые любимые на всём белом свете! Пожалуйста, возьмите меня с собою! - плакал Ваня.
   - Ладно уж, пошли - сжалилась Баба-яга, которая, в общем- то, была неплохой старушенцией.
   Ваня уселся на спину котищу, и тот понёс его быстрее любого коня. Баба-Яга не отставала - на своей ступе летела.
   Потом, возле одинокой пагоды, в которой жила троюродная сестра Бабы-Яги они подошли к берестовому полотну, на котором сиял знакомый Ване русский лес.
   Краски ожили, потекли в воздухе, обхватили их, и перенесли в уже знакомую избушку. Кот уменьшился, и испуганно поджав хвост, юркнул за печку.
   - Спасибо Вам! - благодарил Бабу-Ягу Ваня.
   - Ладно, чего уж там. Вот тебе на дорожку путеводный клубок. Беги туда, куда он тебя выведет. Ну, прощай...
   Ваня выбежал из избушки, и оказался в сияющем апрельском дне.
   Путеводный клубок мчался перед ним, через коряги перепрыгивал, оставлял золотистую, похожую на солнечный луч нить...
   И вот уже слышны крики родителей и сестры:
   - Ваня, где ты?!
   - Мама! Папа! Я здесь! - из всех сил закричал мальчик.
   И вот он выбежал на поляну, и плача, бросился в объятья своих родителей.
   - Что случилось? - изумлённо спросила мама.
   - Вы очень волновались, да? Я больше никогда не буду убегать без спросу, обещаю!
   - Да что с тобой, Ваня. - нахмурился отец. - Ты только что с поляны убежал, и тут же вернулся, плачешь, что случилось?!
   - Так значит...
   И тут Ваня слёзы вытер, рассмеялся и сказал:
   - Ладно, ничего... Э-э, будем считать, что я пошутил! Хе-хе-хе!..
   Тут как раз и шашлык подоспел. Они кушали его, запевали газированной водой, смеялись, шутили, а когда к ним заглянул кот-баюн, угостили и его.

КОНЕЦ.
31.12.01