<<Назад
   
"Марево Бездействия"

   Глава 1
   "Ленивый Саша"

   
   Не только родители, но даже и друзья называли Сашу самым ленивым человеком на всей Земле. А его бабушка часто говорила, что "лень вперёд его родилась", и добавляла, что, если он и дальше так себя вести будет, то всё в жизни пропустит.
   Больше всего Саша не любил школу. Во-первых, потому что в школу надо было готовить уроки. И он готовил уроки только по необходимости, потому что их выполнение контролировала мама. Во-вторых, потому что в школе надо было что-то записывать, и о чём-то думать. И третья, самая главная причина Сашиной ненависти к школе заключалась в том, что в школу надо было вставать утром. А если бы не надо было, так нежился бы Саша в своей кровати до самого вечера.
   И вот наступило утро, резко изменившее Сашину жизнь.
   
   * * *
   
   Дело было зимой. Несколько дней шёл снег, и поэтому на Сашином подоконнике появились высокие тёмно-серые наслоения. Недавно снегопад закончился, но небо по-прежнему было завешено тучами.
   Итак, Саша медленно приоткрыл глаза, и обратил внимание на то, что настенные часы показывают уже половину десятого, а его до сих пор не разбудила мама. И мальчик подумал: "Вот здорово было бы, если бы она просто про меня забыла. Так я смогу проваляться в кровати до самого вечера..."
   Итак, Саша приготовился к блаженному ничего не деланию, но никакого блаженства не получилось. И не потому, что кто-то ему помешал, совсем даже напротив: никто не ходил в коридоре за дверью, вообще, казалось, что вся их квартира вымерла. И с улицы тоже никаких звуков не доносилось...
   И тогда Саша пробормотал:
   - Что-то мне это уже не нравится. Такое впечатление, будто все забыли про меня... Ладно, я даже в школу согласен пойти, только бы мама в комнату вошла.
   Он полежал ещё несколько минут, но так ничего и не происходило. А Сашино состояние всё больше отдалялось от ожидаемого блаженства.
   И тогда мальчик прошептал:
   - Я бы, пожалуй, даже рад был бы, если бы мама вошла. Или папа... или бабушка...
   Ничего не изменялось.
   Саша продержался ещё несколько минут, затем с небывалым для себя проворством вскочил с кровати, оделся, и выглянул в коридор.
   Если не считать домашнего кота Барсика, который отличался белейшей, пушистой шерстью, никого там не было. Раньше, завидев поутру мрачного, сонного Сашу, Барсик выгибал спину, и подгонял в сторону мальчика свой мячик, тем самым словно бы приглашал его развеселиться, стать поживее, поэнергичнее. И всегда это раздражало Сашу, и иногда он даже пинал Барсика, чтобы тот не путался под ногами.
   Но теперь Барсик лежал, свернувшись клубочком в углу, и не двигался.
   - Барсик... - осторожно позвал мальчик.
   Кот слегка дёрнул ухом, и на этом все его шевеления и закончились. Саше стало не по себе: теперь он явственно почувствовал, что что-то необратимо в окружающем его мире изменилось.
   И он ещё раз позвал:
   - Барсик...
   Кот только поуютнее свернулся клубочком.
   - Ты уж извини меня, - бормотал мальчик. - Я обещаю, что никогда больше не буду тебя пинать. И молоко твоё в раковину не стану выливать... Можно даже вместе поиграть с твоим мячиком. Ну, хочешь?.. Барсик!
   На этот раз кот вообще не показал никаких признаков жизни.
   И тогда мальчик осторожно приоткрыл дверь в спальню родителей. Он ожидал, что никого там не увидит, но ошибался. Мама лежала в постели, а папа сидел у телевизора, на экране которого не было ничего, кроме помех. Глаза у папы были прикрыты, он чмокал губами, и время от времени зевал.
   Саша прокашлялся, но никто не обратил на него внимания. Наконец мальчик позвал:
   - Папа... папа...
   Его отец даже головой не пошевелил. И вот тогда мальчику стало так страшно, что он едва не закричал. Он подбежал к своему отцу, и начал трясти его за плечо, взывая:
   - Папа... папа...
   И, наконец, его отец пошевелился, зевнул, и чуток побольше приоткрыл глаза. Он смотрел на Сашу, но глаза его оставались сонными. И тогда мальчик спросил:
   - Папа, что случилось?
   Отец вновь зевнул, и стал закрывать глаза. Тогда Саша ещё сильнее затряс его за плечо, и вскричал:
   - Папа, что случилось?!
   И, наконец, отец приоткрыл рот, и, едва ворочая языком, медленно и тихо выговорил:
   - А что собственно... эмням-мня... слу-у-училоось? аааахххх....
   - Что случилось? - повторил вопрос Саша. - Что-то точно случилось. Вы все ведёте себя как-то странно. Вы все такие сонные, такие... ленивые...
   - Ленивые? - пролепетал отец. - Оооохххх, точно... ленивые... что-то мне совсем лениво... я спать хочу... не тревожь меня больше... всё...
   - Папа, но ведь тебе на работу надо! - воскликнул мальчик.
   - Ааааа, работа... да что-то лениво...
   И тогда неожиданная мысль пришла в голову мальчика. И он сказал:
   - Да вы меня просто разыгрываете! Вы хотите наглядно показать, как плохо лениться. И вы знаете: подействовало. Я понял. Мне даже страшно стало. Но теперь я исправлюсь. Всё - можно заканчивать представление...
   Саше действительно очень хотелось, чтобы все окружающие вели себя так же, как прежде, а вот он бы тогда изменился. И даже с радостью пошёл бы в школу. Но речь его не возымела совершенно никакого действия. Отец вновь прикрыл глаза, и медленно повернул голову в сторону телевизора, по которому ничего не показывали. Что же касается мамы, то она за всё это время вообще не пошевелилась.
   И тогда Саша вспомнил Барсика. Ведь, если родители ещё могли сговориться, и устроить такое назидательное представление, то на энергичного кота никакие уговоры не возымели бы действия, и он, так же, как и в прежние дни приветствовал бы Сашу выгибанием спины, и толканием мячика.
   Тогда Саша пробежал в комнату бабушки, которая, несмотря на свой почтенный возраст, отличался энергичным нравом, и всегда просыпалась раньше всех, и готовила очень вкусный завтрак.
   И каково же было изумление мальчика, когда он увидел, что его бабушка сидит в своём кресле качалке, опустив седую голову на грудь, и громко храпит. В одной руке она держала иглу, в другой: неоконченную пряжу, а клубок ниток закатился в угол.
   - Бабушка... бабушка... - попытался растолкать её Саша, но она только зевнула.
   Тогда сильно опечаленный мальчик вздохнул, и прошёл на кухню. И там обнаружил, что привычного завтрака нет. Всё же он достал из холодильника сливки, и заел их печеньем.
   А потом подумал Саша: "Вот схожу я в школу, а когда вернусь, всё станет таким же, каким было прежде. Кто бы мог подумать, что я сам, по своей воле в школу буду собираться!"
   И он действительно очень даже быстро собрался, и выбежал на лестничную площадку. Вызвал лифт, но оказалось, что лифт не работал. Побежал вниз, и между третьим и четвёртым этажом услышал мощный храп, который доносился из застрявшей кабины лифты.
   А на улице его поджидали новые сюрпризы.
   
   
   
   
   
   Глава 2
   "Новый Друг"

   
   Как только Саша распахнул дверь подъезда, и выскочил улицу, то был буквально оглушён необычайнейшей тишиной. Ведь он жил в большом городе, имя которому Москва, и всегда окружали его какие- либо звуки: или шум машинных двигателей, или отдалённые голоса, которые он привык не замечать, так же, как не замечал он, например, тиканье настенных часов.
   А теперь не было совершенно никаких звуков. Не гудели двигатели автомобилей, никто не говорил. Вообще никаких звуков. Вот упала из туч одинокая снежинка, и Саша вздрогнул, так как раздавшийся при этом звук прозвучал для него, словно удар колокола.
   Слух мальчика обострился до предела, и тогда услышал он храп. Этот храп доносился со всех сторон, из каждого дома, из каждой квартиры. Этот храп процеживался сквозь стены, и обледеневшие окна...
   - Неужели все-все спят... - прошептал Саша, и вновь вздрогнул, так как собственный шёпот показался ему чрезвычайно громким.
   Так как ночью шёл снег, возле подъезда, да и по всей улице намело. Никто этот снег не разгрёб, так как и дворник тоже где-то спал.
   Разгребая ногами мягкий снежный настил, Саша прошёл через арку на большой, широкий проспект. Он очень хотел увидеть хоть одну машину. Действительно: машины там были. И даже много машин. Но все эти машины стояли на обочине, и уже были присыпаны снегом. На всей протяжности проспекта не было видно ни одного живого человека. И вообще: никто и ничто не двигалось.
   Мальчик быстро пошёл, а потом и побежал в сторону школы. Он очень-очень надеялся, что встретит там хоть одного живого человека.
   Уже вполне рассвело, но все магазины, все лотки стояли закрытыми. Хотя, впрочем, некоторые ночные лотки были открытыми, и из них доносился храп продавцов...
   Саша свернул с проспекта, пробежал у стены старого кирпичного дома, и вот оказался в сквере, который включал и Сашину школу. Сквер, также как и проспект, и все улицы был занесён снегом...
   И тут мальчик увидел следы, которые вели по снежному настилу в сторону школы. И Саша едва не закричал от счастья! Размахивая портфелем, побежал он в сторону школы.
   Взбежал на крыльцо. Входная дверь оказалась приоткрытой: он распахнул её, бросился в вестибюль, представляя, как сейчас увидит своих одноклассников, и всё окажется просто глупым недоразумением.
   В вестибюле никого не оказалось. Раздевалки были закрыты, и в них не висело ни одного пальто или шубы.
   Саша бросился он на второй этаж. По очереди начал он дёргать двери классов - все они оказались закрыты.
   И тогда Саша закричал:
   - Э-эйй! Есть здесь кто- нибудь?!!!
   Ему отозвалось могучее эхо, но в этот раз мальчик не испугался, и закричал ещё сильнее:
   - Отзовитесь!..
   И тут услышал ответный крик:
   - Поднимайся на третий этаж!
   Перепрыгивая через три ступеньки, Саша бросился вверх, и вот буквально влетел на третий этаж.
   И там он увидел своего знакомого Петю, который учился в соседнем с ним классе. Мальчики были совсем не похожи внешне: у Саши волосы были тёмные, а у Пети - светлые. У Пети лицо было в веснушках, а у Саши веснушек не было, зато у него были очень большие уши. Петя был очень высоким и худым, а Саша среднего роста, и упитанным. Зато оба они были самыми главными лентяями в школе, и, наверное, подружились бы прежде, да только лениво им было.
   Петя стоял возле двери туалета для мальчиков. И глядел на Сашу широко распахнутыми, испуганными глазами. Наконец, он произнёс своим немного шепелявым голосом:
   - А-а, это ты. Хоть один человек живой!
   - А ты знаешь, что случилось? - быстро спросил Саша.
   - Да, знаю, - ответил Петя. - Заметил кое- что...
   - Где?! - вскричал Саша.
   - Да здесь, в туалете...
   И вот они прошли в туалет.
   - Ничего подозрительного не замечаю, - признался Саша.
   - А ты на унитаз смотри, - посоветовал Петя.
   Саша начал пристально вглядываться в унитаз, и вот приметил, что над ним поднимается едва приметная желтоватая дымка, которая тут же рассеивалась в воздухе.
   - Ну, теперь понимаешь? - спросил Петя.
   - Нет, не понимаю, - покачал головой Саша.
   - Ну, а как насчёт дымки этой?
   - Дымку замечаю, но не понимаю, что она значит. Быть может, если ты такой умный, так объяснишь мне.
   - Э-э... - Петя был в некотором замешательстве. - Ну, вообще-то, честно говоря, не могу я этого объяснить, но прежде никогда таких испарений не видел, а, следовательно, можно предположить, что они связаны с сонливостью, которая сегодня всех людей охватила.
   - Выходит, что эта дымка должна подниматься из всех э-э... толчков, и из всех канализационных люков?
   - Ага. У себя дома я на это, к сожалению, не обратил внимания. Перепугался!
   - Да, я тебя понимаю, - вздохнул Саша.
   - Ну, а пока я досюда добежал, так, по крайней-мере, видел, что эдакая дымка, поднималась, по крайней мере, из трёх канализационных люков. А вот что это такое и откуда взялось, ты меня не спрашивай, потому что я этого совершенно не знаю.
   - Да уж... да уж... - мрачно вздохнул Саша. - Мне вот ещё интересно, почему эта гадость сонная на нас с тобой не подействовала?
   - А чем от других отличаемся? - задумчиво спросил Петя.
   - Ну, тем, что оба ленивые мы, - не задумываясь, ответил Саша.
   - Ага! - тут же кивнул Петя. - Самые ленивые в школе.
   - Самые ленивые в районе, - уточнил Саша.
   - А, может, и во всей Москве, - заметил Петя.
   - Тогда уж, может, и на всей планете, - произнёс Саша.
   - Ну, это уж вряд ли.
   - Почему?
   - Потому что тогда вероятность того, что мы в одной школе учились, была бы слишком маленькой. Стало быть, и в других школах, да и не только в школах, должны такие не заснувшие люди найтись, - рассудил Петя.
   - Пока что мы их не встретили, и не будем загадывать, - произнёс Саша. - Конечно, интересно получается: раньше мы как бы постоянно дремали, а теперь, когда такая дремота всех остальных людей охватила, мы начинаем действовать.
   - Потому что страшно, - признался Петя.
   - А вот интересно... - начал Саша, но тут осёкся, насторожился.
   - Что такое? - спросил Петя.
   - Звук какой-то, вроде бы был.
   - Какой звук?
   - Не знаю. Может, и не было ничего. Ладно, наверное, послышался. Мне вот интересно, а в других городах то же самое?
   - Наверное, то же самое, - ответил Петя. - Потому что я телевизор включил, а там по всем каналам - одни помехи, и даже каналы, которые из других стран поступают отключены.
   - Ага. Точно, - больше прежнего омрачился Саша. - У меня отец тоже перед пустым экраном сидел. А вот интересно, как во всяких деревушках, которые где-нибудь в тайге расположены. Ведь там, насколько я знаю, никаких канализационных люков нет. Так как же тогда эта гадость распространяться будет? Может, они там и не заснули?
   - Кто знает, кто знает, - проговорил Петя. - Но, вполне возможно, что всё это просто очень-очень быстро в атмосфере распространяется. Быть может, уже и до туда добралось...
   И тут оба мальчика замерли, насторожились.
   - Теперь и ты слышал? - шёпотом спросил Саша.
   Петя кивнул.
   Оба они услышали такой резкий, неприятный звук, будто одной железкой провели, сильно надавливая, по другой железке. И звук этот донёсся прямо из толчка. Мальчикам так этот звук не понравился, что они очень- очень понадеялись, что он никогда больше не повториться.
   Но надеждам этим не суждено было сбыться. Спустя всего лишь несколько мгновений звук повторился, и на этот раз гораздо ближе и сильнее, нежели в первый раз.
   - Ой-ой... - выдохнул Петя. - Кажется, кто-то сюда приближается.
   - Что, прямо из толчка вылезет? - пролепетал Саша.
   - А я то откуда знаю, - ответил Петя.
   Два мальчика попятились к выходу, и, как только вышли в коридор, как по школьному зданию прокатился грохот.
   - Неужели... оно... выбралось? - запинаясь, проговорил Саша.
   - Похоже, что да, - кивнул Петя. - Только, судя по звукам, не здесь, а на первом этаже.
   - А зачем, интересно?
   - Да откуда ж я знаю?
   - А может быть такое, что за нами?
   - Может быть, и за нами. Ведь мы разговаривали в туалете весьма громко, практически в полный голос, - рассудил Петя.
   - Угу. А если учесть, какая сейчас по всему миру тишь, так вполне могли нас услышать, - таким голосом, будто приговор себе прочёл, произнёс Саша.
   - Тише! - Петя зажал Сашин рот ладонью.
   Мальчики замерли: не дышали, не шевелились. И вот услышали доносящиеся со стороны лестницы шаги.
   - Идёт кто- то, - шепнул Петя. - Посмотреть надо.
   Саша отрицательно замотал головой.
   - А вдруг это человек? - спросил Петя. - Надо же убедиться... Мы осторожно. А если что-нибудь подозрительное увидим, так убежим.
   И хотя Саша совсем не хотел ничего высматривать, но всё же ещё меньше хотелось ему оставаться одному, и поэтому он, сжавшись, побрёл вслед за Петей.
   А Петя, действительно, двигался очень осторожно и бесшумно. Вот ступил он на верхнюю лестничную площадку, откуда была видна вся лестница вплоть до второго этажа, а также, если выгнуться, то можно было увидеть и половину пролёта ведущего к первому этажу.
   На лестнице, вплоть до второго этажа никого не было. Тогда Петя медленно стал выгибаться вниз, чтобы увидеть пролёт, ведущий к первому этажу. И чем больше он выгибался, тем возрастало в нём напряжение. Он явственно чувствовал, что на этом пролёте кто-то есть, и этот кто-то вовсе не человек.
   И вдруг он увидел некий округлый контур, который замер на лестнице, между вторым и первым этажом. Лишь мгновение видел этот контур Петя. Тот неведомый пришелец тоже увидел Петю, и резко отдёрнулся к стене так, что его не стало видно. И движение это было настолько стремительным, что мальчик едва различил его.
   Тогда Петя резко отдёрнулся назад, и шикнул на Сашу:
   - Бежим!
   И вот два мальчика вырвались в коридор третьего этажа, и из всех сил пробежали по нему на другую сторону школы. Конечно, в прошлые дни они старались физкультуру прогуливать, и на лыжах никогда не ходили, и не плавали, поэтому теперь они быстро запыхались.
   Вот выбежали они на лестницу. Петя перегнулся через перила: вроде бы никого не было. И тогда Петя быстро прошептал:
   - Значит так: дуем на первый этаж, и вон из школы...
   Но этому незатейливому плану не суждено было осуществиться. Только они добежали до второго этажа, как с нижних лестничных пролётов раздался пронзительный, воющий звук.
   Не сговариваясь, ребята метнулись на второй этаж. Там выбежали в рекреацию.
   - Через окно выпрыгнем! - выдохнул Саша.
   Все окна в рекреации были запечатаны на зиму.
   С лестницы вновь раздался пронзительный, нечеловеческий вой. Ребята понимали: сейчас на них набросится нечто.
   И тогда Петя воскликнул:
   - К Кощею - быстро!
   Кощеем ученики величали учителя английского, который отличался действительно Кощеевой худобой, а к тому же при каждом движении суставы его скрипели, словно костяшки из склепа. Во время уроков Кощей любил пить чай, читать газету, или же смотреть в окно. Иногда, прямо во время урока Кощей открывал окно возле своего учительского стола, и смачно плевал или же сморкался на школьный двор.
   В стене, за которой располагались Кощеевы апартаменты, образовалась дыра (ведь школа была старой, и её давно не ремонтировали). И именно в эту дыру проскочили ребята. Бросились к окну, распахнули его. Всё же прыгать со второго этажа было страшновато...
   И тут дверь Кощеева кабинета содрогнулась от сильного удара. Снаружи послышалось яростное шипенье. И тут же новый удар обрушился на дверь, она выгнулась, затрещала. Следующего удара она уже могла не выдержать.
   Больше никаких сомнений не оставалось, и вот Петя первым прыгнул вниз, приземлился в сугроб, отскочил в сторону, крикнул:
   - Давай - прыгай!
   Повторять не пришлось: Саша прыгнул. Он приземлился не столь удачно, как его друг: подвернул ногу, и её резануло сильной болью. В это же мгновенье из Кощеева кабинета прорезался сильнейший грохот, и несколько деревянных обломков вылетели из открытого окна. Значит, дверь была не просто выломана, а разнесена в щепы.
   Саша попробовал бежать, но его вывихнутая нога отдалась такой нестерпимой болью, что он громко вскрикнул. Тогда Петя подбежал к нему, подхватил под плечо, и, придерживая, потащил за собой.
   Саша произнёс то, что ему меньше всего хотелось:
   - Оставил бы меня. Ведь я ж тебе мешаю.
   - Нет. Ни за что, - процедил сквозь сжатые губы Петя.
   Саша старался, как мог: он поджал больную ногу, а на здоровой прыгал, словно кузнечик...
   Со стороны школы раздался звон битого стекла.
   - Ни в коем случае, не оглядывайся! - крикнул Петя.
   Тут волна жёлтых испарений окутала ребят. Эти испарения были куда более концентрированными, нежели те, которые исходили из канализации. Некто думал, что теперь-то ребята заснут, но они только быстрее припустили.
   Через полминуты они вырвались из сквера, а ещё через минуту укрылись в подъезде, код к которому Петя знал, потому что сам в нём проживал.
   Там они поднялись на второй этаж, уселись на лестнице, и стали чего-то ждать. Ничего не происходило. Было очень тихо. Но они знали, что ничего ещё не кончено, а только начинается.
   
   
   
   
   
   Глава 3
   "Пришельцы"

   
   - Ну, и что мы дальше делать будем? - спросил Саша.
   Петя хотел что-то ответить, но тут снизу, от двери, которая вела на улицу, донёсся сильный грохот. Разом побледневшие ребята вскочили, и было им так страшно, как никогда прежде.
   Саша пролепетал:
   - Неужели они узнали, куда мы прибежали?
   Тут Петя хлопнул себя по лбу:
   - Эх, ну, конечно же, горе мы конспираторы! Ведь за нами, на снегу следы оставались.
   - А, ну да! - от очередного удара Саша сжался так, будто это по нему ударили.
   Петя проговорил тихо:
   - Конечно, наружная дверь металлическая, твёрдая и надежная, но таких ударов она долго не выдержит. Хорошо, что это мой подъезд. Попробуем спрятаться у меня в квартире. Ведь на лестнице то следов не остаётся...
   Ребята взбежали ещё на несколько этажей. Там Петя открыл дверь своей квартиры. В коридоре, у шкафа лежал и храпел чем-то похожий на пятнистую корову дог Даниэль, который прежде и хозяев и гостей встречал громовым лаем. Теперь пёс лишь слегка ухом дёрнул, сонный глаз приоткрыл, и тут же захрапел громче прежнего.
   Помимо того, храп доносился и из прилегающих к коридору комнат. А друзья прошли в Петину комнату. Там они уселись за столом, на котором лежал альбом для марок. Как-то Петя сказал, что ему нравятся марки, и ему подарили этот альбом. Но мальчику было лень ходить в магазин и покупать марки, так что альбом лежал пустым, и основательно пропылился.
   Саша начал перелистывать незанятые марками страницы, на которые он совсем не глядел. Также как и Петя, он в большом напряжении выжидал, что будет дальше.
   А последовало ещё несколько очень сильных ударов, от которых вздрагивал весь дом. Затем резкий, дребезжащий звук возвестил, что подъездной двери больше не существует.
   Напряжение возросло...
   Вдруг Саша сильно сжал Петину руку, и страшным голосом спросил:
   - Ты сейчас ничего не слышал?
   Петя из всех сил вслушивался, и тут действительно что-то услышал. Звук доносился из коридора. Мальчик вскочил и бесшумно бросился к двери, приоткрыл её, выглянул, и тут же метнулся обратно в комнату. Он побледнел больше прежнего, а веснушки прямо-таки сияли на его лице.
   И Петя прошипел:
   - Замок нашей квартиры трещит. Он за дверью!
   - Кто "он"? - мрачнейшим голосом спросил Саша.
   - Да откуда я знаю "кто"! Одно могу сказать: не друг он...
   - Я и сам понимаю. Но что же делать?
   Саша подбежал к окну, и глянул вниз. Так как Петина квартира располагалась на восьмом этаже, о таких прыжках, как из кабинета Кощея, думать не приходилось.
   Из коридора донёсся резкий, щёлкающий звук. А дог Даниэль громко, но с полнейшим безразличием зевнул.
   - Быть может, под твою кровать заберёмся? - предложил Саша.
   - О, нет-нет, - покачал головой Петя, - Если он уже сюда добрался, так неужели у него ума не хватит под кровать заглянуть?
   - Так что же тогда делать?
   - Вот что. Я ложусь в кровать, и притворяюсь спящим, ну а ты "засыпай" прямо за столом.
   Время на дальнейшие обсуждения просто не оставалось, так как в коридоре громко ударилась об стену входная дверь. И тогда Петя бросился к своей кровати, и укрылся под одеялом. Он свернулся калачиком, отвернулся к стене, и громко, но совсем ненатурально захрапел.
   Что же касается Саши, то он лицом повалился на пустой альбом для марок, и тоже попытался храпеть. Но ему было так страшно, что вместо храпа вырывались из него некие свистящие, стонущие звуки, которые вполне можно было принять за крики, молящего о помощи.
   А когда Саша услышал, как раскрылась дверь в Петину комнату, то мускулы на его спине свело судорога, и он едва не сдержался, чтобы не вскочить и не завопить от переполнившего ужаса. Крупная капля пота скатилась по его лбу и громко шлёпнулась на марочный альбом.
   Он ожидал, что сейчас нечто невообразимо жуткое схватит его, и раздавит, разорвёт, поглотит, и издавал он примерно такие звуки: "А-а-ахррр- ааааааа!!!!".
   И тут действительно нечто прикоснулось к его затылку. Это нечто было не то, что жарким, но почему-то Саше сразу стало очень душно. А ещё он почувствовал мелкую, но чрезвычайно стремительную вибрацию, которая пробирала всё тело его, и от которой сразу же разболелась у него голова.
   Саша боролся с тем, чтобы не завопить от ужаса, но ему это не совсем удавалось. Он кусал свои губы.
   Из-за его спины раздался такой звук, будто разрывался толстый железный лист. Так как все чувства мальчика были до предела напряжены, различил он в этом звуке удивление.
   Понеслись мысли: "Чему ОН может удивиться? Тому, что я делаю что-то не так, что должен был бы делать от этого прикосновения. А что я должен был делать? Заснуть? Нет, я уже притворяюсь спящим. Наверное, надо подняться".
   И тогда Саша, стараясь не глядеть на того, кто до него дотрагивался, поднялся, и, прикрыв глаза, повернулся к Петиной кровати. И он разглядел, что и Петя теперь тоже поднимается, так как до Петиного затылка тоже кто-то дотронулся, и мысли, которые промелькнули в голове этого мальчика, были примерно такими же, как и у Саши.
   Но мальчики так разволновались, что просто забыли, что они, пусть и неумело, продолжают храпеть. И таким образом, выставив перед собой руки, они направились к двери, прочь из Петиной комнаты. Это их и спасло.
   И в коридоре они едва не налетели на Петиных родителей, которые выходили из своей спальни. Они были одеты в измятую домашнюю одежду, шли они, выставив перед собой руки, глаза их были прикрыты, и они храпели.
   Вслед за Петиными родителями, мальчики вышли на лестницу, и там обнаружили, что всякие люди выходят и из иных квартир. И эти люди также были в лёгкую домашнюю одежду, а некоторые, и вовсе - в одних трусах. Что же касается обуви, то её практически ни у кого не было. А между прочим, все эти дремлющие, безразличные ко всему люди, направлялись на заснеженную улицу.
   Саша и Петя, которые позабыли снять что- либо из одежды, были самыми утеплёнными среди всех этих несчастных. Мальчики шагали затылок к затылку, и оба думали об одном: "Неужели это из нас такой переполох?".
   Но когда они прошли через развороченные останки двери подъезда, то поняли, что это происходит повсеместно, а, стало быть, не из-за них. Это было изумительное и страшное зрелище. Двери всех подъездов, которые они видели, были выломлены, и из всех выходили дремлющие люди. Несмотря на то, что день выдался весьма морозным, всем этим явно не моржам было наплевать на холод, да и вообще - на всё, на всё наплевать.
   Ручейки из людской плоти сливались между собой, утолщались и уплотнялись, пока, наконец, не впадали в настоящую реку из людской плоти, которая двигалась по большому проспекту.
   Это было настолько изумительным и зловещим зрелищем, что друзья совершенно забыли о конспирации. Они больше не храпели, и глаза не прикрывали, но оглядывались, желая увидеть тех, кто верховодил всем этим жутким представлением. Но везде они видели только полуобнажённых людей...
   Так шагали они около часа и, наконец, вышли на место, которое прежде было большой площадью. Теперь по краям этой площади возвышались уродливые механизмы, которые при помощи храпящих людей поднимали из глубин рассечённой земли ярко-жёлтые блоки. Задействованным у механизмов людям приходилось крутить проржавелые колёса, нажимать какие-то кнопочки, но ничего этого они не замечали, и не понимали, так как спали.
   Иные спящие люди подходили к жёлтым блокам, поднимали их к себе на спину, и, согнувшись под тяжестью, но, продолжая посапывать, направлялись к массивному сооружению, которое строилось в центре площади. Если бы Саша и Петя лучше учились в школе то, при виде того жёлтого колосса, они вспомнили бы про Вавилонскую башню. Во всяком случае, это было округлое сооружение, с серпантином, по которому и поднимались вверх согбенные под блоками люди. Оставив блок в верхней, строящейся части, люди словно бы исчезали...
   Итак, толпа повлекла Саша и Петю к добытчикам жёлтых блоков, и там им не оставалось ничего иного, как взвалить эти глыбы себе на спины и, согнувшись под их тяжестью, вместе с храпящей толпой направиться к строящейся башне.
   Они начали подниматься по серпантину, и было им так тяжело, и от тяжести так жарко, что они даже позавидовали раздетым...
   И вот Саша прошептал:
   - Интересно, куда исчезают люди, которые поднимаются наверх?
   - Скоро узнаем! - выдохнул, запыхавшийся Петя.
   - Не хочу узнавать! - взмолился Саша.
   - А тебя никто и не спрашивает, - мрачно хмыкнул Петя.
   - А может, их там какое-нибудь чудище поедает! - предположил Саша.
   - Может и поедает, - проворчал Петя.
   - Так чего же мы туда идём?.. Мне кажется, что я даже слышу, как работают его челюсти. Вот: "чавк-чавк!". Давай-ка, сбросим эти глыбы, да и побежим, пока не поздно.
   - Не далеко же ты убежишь, - вздохнул Петя. - Ты только посмотри: всё народом запружены...
   Саша огляделся. Они поднялись уже на достаточно большую высоту, откуда видна была не только площадь, но и её окрестности. И все прилегающие улицы были заполнены полуобнажённым, храпящим народом. И люди эти двигались не только к этой площади, но к иным местам: тут и там возносились над Москвой башни жёлтого цвета. Причём некоторые из них были настолько высокими, что почти задевали тучи.
   Это зрелище настолько захватило Сашу, что он совершенно позабыл об осторожности, замедлил шаги, в результате чего шагавший сзади спящий человек налетел на него, и споткнулся. Саша тоже споткнулся, и выронил свою глыбу, чем произвёл немалый грохот. Также и Петя выронил свою ношу.
   - Да ты что?! - набросился Петя на Сашу. - Осторожнее надо быть!
   - Ну, авось обойдётся, - неуверенно пробормотал Саша.
   Не обошлось.
   Они попытались вновь поднять свои глыбы, но они показались настолько тяжёлыми, что у мальчиков ничего не получилось. Зато снизу раздалось неистовое завывание.
   - Ну вот, нас засекли! - обречёно пробормотал Саша, - Что же нам теперь делать?..
   - Сам их растревожил, а теперь ещё у меня спрашиваешь! - буркнул Петя. - Бежать надо!
   Ребята рванулись было вниз, но тут, случайно взглянув туда, увидели, что там стремительно несётся нечто, расталкивает людей, которые ему на пути попадались. Они даже не успели разглядеть, что же это такое, но тут же сами бросились вверх.
   К счастью, подъём был достаточно широкими, чтобы они могли бежать вдоль стены, не задевая тех, кто нёс наверх глыбы.
   И вот они на вершине. Там открылась тайна того, почему поднявшиеся наверх исчезали: просто там была уходящая внутрь башни лестница - закрепив свою глыбу, люди спускались по этой лестнице.
   Саша и Петя бросились было к этой лестнице, но тут увидели, что и оттуда поднимается нечто. И тогда Саша сказал:
   - Ну, всё. Кажется, теперь встречи с пришельцами не избежать...
   - Угу... - вздохнул Петя, веснушки на щеках которого так и пылали.
   - Что же... - попытался говорить спокойно Саша. - Стало быть, так. Будем медленно к нему навстречу спускаться. Быть может, он нас и не заметит.
   Ребята затесались в ряды спускающихся внутрь башни, но при всём том они были настолько растеряны, что совсем забыли, что надо бы им храпеть.
   Внутри башни было не то что темно, а сумрачно. Вообще этот тусклый, желтоватый свет исходил от блоков, которые составляли стены. Помимо того, там было очень душно...
   Лестница, по которой они спускались, вилась вокруг округлой решётчатой трубы. Причём пробелы между прутьями решётки были достаточно широкими для того, чтобы между ними проскочил человек.
   А неведомое приближалось к ним, и вдруг оказалось рядом - на расстоянии вытянутой руки. Ребятам было так страшно, что они не решались в сторону этого неведомого глядеть. Они ещё надеялись проскочить, как вдруг нечто липкое обвилось вокруг их запястий, и отдёрнуло в сторону.
   Саша сдавленно вскрикнул, Петя застонал...
   А затем нечто стремительно пульсирующее дотронулось до их лбов. И Петя, и Саша единовременно почувствовали сильную головную боль. И тогда они одновременно открыли глаза, и увидели того, кто держал их.
   Это был белый сфероид с выпученными чёрными глазами. А ещё у сфероида была пасть и клыки. От этих клыков исходили липкие полосы, которые и обматывали запястья ребят.
   По всему было видно, что чудовище не ожидало такой реакции от двух мальчиков. Во всяком случае, оно растерялось, а глазищи его выпучились больше прежнего.
   И так уж получилось, что когда Петя и Саша увидели врага прямо перед собой, то и страх исчез. Просто враг принял конкретные формы, и не являлся уже тем бесформенным, что вселяет наибольший ужас.
   И они схватили это чудовище (а оно оказалось не таким уж и тяжёлым), быстро просунули его между прутьями, и сбросили его вниз. Сфероид ударился об железный шест, который проходил в центре решётчатой трубы. От этого удара он раскололось на две части, и ребята смогли увидеть, что внутри он заполнен всяческими электронными деталями.
   Шедшие поблизости люди по-прежнему храпели.
   Саша и Петя побежали вниз.
   Оказывается, внизу башни имелся боковой коридор, в который и заворачивали люди. Саше и Пете не оставалось ничего иного, как последовать вместе с ними.
   И оказалось, что проход выводил в подвал кого-то дома. Одна из стен подвала была разворочена, и за ней видна была заснеженная улица. Друзья устремились туда, но тут же и остановились, потому что увидели ещё одного врага. Этот враг представлял собой двухметровый шар с выпученными красными глазищами. Из верхней части шара выгибалась трубка, которой он обволакивал голову каждого из людей проходящих мимо, проворачивал его вокруг оси, и выкидывал на улицу.
   Саша шепнул:
   - Знаешь, кого мне эта тварь напоминает?
   - Ну, и кого же? - поинтересовался Петя.
   - Новогоднюю игрушку, - ответил Саша.
   - Чего?
   - Раздутый во много раз ёлочный шар. Так же и тот первый был огромной ёлочной игрушкой. Помнишь, как легко разбился он об железный шест?
   - Ага. Слушай, Сашка, а ведь ты прав. Давай мы попробуем его разбить!
   Петя схватил с пола кирпич и запустил его в шар: тот разбился на мелкие осколки. Ребята беспрепятственно выбежали на улицу.
   
   
   
    
   
   Глава 4
   "Такие разные Монстры"

   
   Нет, - всё же на центральных улицах лучше было не показываться: слишком оживлённым было там движение. И двигались там, в основном, одетые в нижнее, ночное бельё дремлющие люди.
   Пробираясь двориками, ребята добрались до Сашиного подъезда. Они ожидали, что дверь в подъезд окажется выломанной, но ошибались. Дверь стояла нетронутой, а если прислушаться, то можно было услышать храп жильцов. Так же и двери иных подъездов этого дома стояли нетронутыми.
   Саша быстро набрал код, и молвил:
   - Выходит, они ещё не всех людей использовали...
   А через минуту они оказались в Сашиной квартире, которую заполнял дружный храп его родителей. Отец по-прежнему сидел напротив телевизора. Он очень громко, смачно храпел. А вот помехи на экране преобразились: это были дрожащие шары, треугольники, трапеции, ромбы, параллелепипеды и ещё какие-то формы, названия которым ребята не знали, потому что из-за лени очень плохо учились в школе.
   Не разуваясь, не раздеваясь, они прошли в Сашину комнату, где и состоялся небольшой военный совет, главный вопрос на котором звучал так: "Что делать дальше?".
   Вот Саша осторожно выглянул в окно и сказал:
   - Теперь над всей Москвой эти башни поднимаются...
   Петя тоже выглянул. Несколько высоченных жёлтых башен возносились над крышами домов; а если приглядеться, то можно было увидеть крохотные фигурки человечков, которые взбирались по серпантинам лестниц - несли на уже скрытые тучами вершины жёлтые глыбы.
   И вот Саша задал этот вопрос:
   - Что мы будем делать дальше?
   Петя ответил:
   - Сейчас я одно могу сказать точно: мы будем делать всё что угодно, но только не бездействовать. Потому что, если не мы всем людям поможем, то кто же?
   - Вот именно, - кивнул Саша. - За всё это время я ни одного нормального не видел. Все храпят. И если воздействие этого газа определяется по степени лености, то мы действительно, самые ленивые люди. А теперь попробуем рассуждать логично. Прежде всего: откуда эти существа появились?
   - Из-под земли, - ответил Петя.
   - Пожалуй, ты прав. По крайней мере, и газ этот жёлтый снизу поступает, и - помнишь: в школе это первое чудище, тоже внизу, среди труб грохотало.
   - Ага. Стало быть, именно там, под землей, находится их, так сказать, командный пункт. Вот до него нам и надо добраться!
   Петя так разошёлся, что даже хлопнул кулаком по столу. Вообще, после того, как он метким броском кирпича разнёс шарообразного монстра, мальчик преобразился, и, кажется, воображал себя супергероем.
   Но тут Саша дёрнул его за плечо, потянул к полу.
   - Ты чего?! - возмутился Петя.
   - Да пригнись ты! - зашипел Саша.
   - С какой это стати?
   - Да ты в окно выгляни!
   Петя выглянул в окно и увидел, что там летит лимонообразное тело, из которого торчали зелёные шипы, а на окончании каждого из этих шипов шевелился красный глаз. Это нелепое существо приближалось к Сашиному окну.
   Мальчики повалились на пол, вжались в батарею отопления. Там замерли они, не шевелились, даже и дышали осторожно.
   И тут услышали громкий скрежет, который разразился над их головами. Существо царапало стекло Сашиной комнаты...
   Эти звуки становились всё громче и громче, и вот стекло треснуло.
   Ребята вскочили, бросились к двери. И в это мгновенье стекло оказалось выдавленным, осколки его брызнули на пол, а усеянное шипами существо влетело в комнату.
   Ребята ещё успели бы выбежать в коридор, но тут Петя остановился, и крикнул:
   - Надоело бегать!
   Вслед за этим он схватил стул, и запустил им в существо. Оно увернулось, но табуретка всё-таки задела один из его шипов, и он разбился, а осколки посыпались на пол.
   В нижней части лимонообразного туловища открылся рот, оттуда высунулись две ленты, и начали обматываться вокруг Петиных рук и ног. Мальчик разрывал эти ленты, но на месте разорванных появлялись новые.
   Тогда Саша схватил большой, тяжёлый глобус, набросился на существо, ударил.
   Несколько шипов оказались разбитыми, а в лимонном туловище появилась прореха.
   Тут оно завопило так громко, что у ребят просто заложило в ушах, толкнуло Сашу к стенке, и само бросилось на него. Мальчик увидел, что к его шее приближаются стеклянные шипы, и отдёрнулся. Шипы врезались в стену, разбились, но и обои оказались исцарапанными.
   В это мгновенье Петя схватил колонку от Сашиного музыкального центра, и несколькими точными ударами превратил существо в груду обломков.
   Правда, и колонка оказалась разбитой. Глядя на останки колонки, Саша вздохнул:
   - Ну, вот, как я теперь музыку буду слушать?
   - Вопрос, конечно, интересный, - ответил Петя. - Но ещё более интересный вопрос: кто будет писать новую музыку?
   - Никто, - ответил Саша. - Во всяком случае, до тех пор, пока мы их не разбудим.
   - Да. Без музыки некуда, но хлеб всё же важнее, - сказал Петя. - Без музыки можно прожить, а без хлеба: нет. Кто же его печь будет, кто по магазинам развозить?.. Кто в поле сеять будет, кто урожай убирать?.. И так ведь во всём. Если не разбудить людей в самом скором времени, так последствия будут ужасающими...
   - Что же, будем пробиваться под землю? - спросил Саша.
   - Ну, конечно же! - охотно кивнул Петя. - В самое их логово.
   - Но ведь нас всего двое.
   - Ну, и что же? Ведь они ж стеклянные!
   - Стеклянные... - задумчиво повторил Саша. - Возможно, что стеклянные, да только не все...
   - Чего?
   - А того! Вы ты подумай: смогли бы стеклянные существа проломить железные двери подъездов?
   - Нет, конечно. Они бы сами разбились.
   - Вот и я так думаю. Тогда кто же, спрашивается, их проломил?
   - Хм-м-м, действительно, интересно.
   - Стало быть, есть и иные существа. Не такие, как эти ёлочные украшения. Гораздо более твёрдые, сильные и опасные.
   - Кто же... - начал Петя, но тут Саша схватил его за руку, зашипел:
   - Тише!
   Ребята замерли, прислушались. И вот различили они низкий, скрежещущий звук, который доносился с улицы и приближался. Взглянули на небо: новых летающих объектов не наблюдалось.
   Тогда бросились к разбитому окну, взглянули вниз, и тут же отдёрнулись. Вверх по обледенелой стене полз пятиметровый, чёрный паук, усеянной алыми крапинками выпученных глаз. У паука имелась пасть с клыками, и из пасти этой высовывался ярко-красный, усеянный присосками язык.
   - Вот это действительно опасный враг! - крикнул Петя, и тут же завопил безудержное: "А-А-А-А!!!".
   Дело было в том, что через подоконник змеей проскочил язык паука, обмотался вокруг Петиной ноги, и потянул его на улицу.
   Петя обеими руками ухватился за ножку Сашиной кровати, но паук вытягивал его с такой силой, что даже и кровать ползла вслед за Петей.
   Саша бросился в коридор, Петя закричал ему вслед:
   - Не бросай меня, пожалу-у- уйста!!! А-а-а!
   - Не брошу! - заверил его Саша.
   Итак, Саша пробежал на кухню. Там, схватил распылитель для выведения тараканов. Бросился обратно в свою комнату.
   Петя по-прежнему держался за ножку кровати, но и его, и кровать уже оттянуло практически к самому подоконнику. А за разбитым окном появилась лохматая, уродливая масса пятиметрового паука.
   В полке Сашиного шкафа лежала найденная им как-то на улице зажигалка. Тогда он долго стоял над зажигалкой: мучался от лени - так не хотелось нагибаться, поднимать её. Ну, а теперь просто не было времени на такие раздумья, да и про лень как-то забылась. Зажигалка перекочевала в его руки, он прыгнул к разбитому окну. Направил распылитель на паука, нажал на кнопку, раздалось характерное шипенье, и струйка химической заразы попала в один из глаз паука. Паук закрыл глаз и издал яростный шипящий звук.
   Тогда Саша нажал на колёсико зажигалки, и тут же в его руках появился небольшой огнемёт. Синий пламень хлестанул по чёрной шкуре паука, шкура начала тлеть, и вдруг вспыхнула. Паук заорал громче прежнего, вдруг выпустил Петю, и обмотал свой язык вокруг Сашиных ног. Саша почувствовал, что баллончик в его руках начинает накаляться, и метнул его в паука, сам же повалился на пол.
   За окном последовал сильный взрыв, клубы пламени ворвались в комнату. Саша схватился руками за батарею, а его обмотанные паучьим языком ноги были задраны вверх.
   Теперь объятый пламенем паук дёргался в агонии, и такими сильными были эти толчки, что Саша чувствовал, что долго не выдержит, и вылетит-таки за окно. И тут на помощь ему пришёл Петя. Он схватил Сашу за руки, и потянул внутрь комнаты.
   Паучий язык оказался объятым пламенем, и клубы едкого химического дыма заполнили комнату. Ребята закашлялись. Затем язык грудой чёрной залы упал на пол. А ещё через несколько мгновений с улицы донёсся весьма громкий удар.
   Ребята поднялись, осторожно выглянули через разбитое окно. На расстоянии двенадцати этажей под ними, на снегу уродливой массой лежал паук. Тут и там из его тела вырывались языки пламени, а также валил чёрный, гадостный дым, который неприятным осадком оставался на стенах, на подоконниках, и на окнах. Паучьи лапы ещё подрагивали, но это были уже его последние, конвульсивные движенья.
   И вдруг тело паука разорвалось, и стали видны его внутренности. Оказывается, внутри он состоял из всевозможных железок, шестерёнок, тросов, и прочих передач.
   - Так это же механическая игрушка, - сказал Саша.
   - Действительно. Очень похоже, - согласился Петя. - Постепенно мы узнаём про наших врагов всё больше. Похоже, что где-то под землей действует целая фабрика, на которой создаются такие вот "милые" игрушки. С ёлочными украшениями мы уже познакомились. Вот теперь этот заводной паук, подходящий для лавочки ужастиков-страшилок. А ведь ещё могут быть машинки, фигурки всяких животных, ну ещё там куклы для девчонок, и... в общем, всё что угодно может быть! Но мы всё равно должны остановить работу этой подземной фабрики...
   - Петя, гляди!
   Саша указал на небо. Теперь к ним приближалась нечто действительно здоровенное и грозное. Это был удлинённый в верхней части металлический диск. Этот диск стремительно вращался, и сыпали из него здоровенные электрические искры, каждая из которых вполне могла бы поджарить человека.
   Что же касается размеров этого диска, то он, судя по всему, был метров пятнадцати.
   - Ого! - вздохнул Петя. - Вон с ним, пожалуй, не справиться.
   - И знаешь, что мне эта штуковина напоминает? - поинтересовался Саша.
   - Ну, и что же?
   - Детскую юлу.
   - Детскую?
   - Угу. Ну, может, и не совсем детскую, а скорее уж великанскую, но, главное юлу. И знаешь что, Пётр: сейчас ведь не время геройствовать. Надо просто бежать!..
   - Да уж! Побежали! Но мы вы ещё покажем!
   На прощанье Петя показал юле кулак, а та, в ответ, стрельнула синим электрическим зарядом. Петя успел захлопнуть дверь, но та выгнулась и почернела. И вот друзья уже выбежали на лестничную площадку. Там Саша молвил:
   - Я сейчас очень-очень за своих родителей беспокоюсь. Пусть эти штуковины за нами охотятся, а вдруг и им достанется?!
   - А я за своих, думаешь, не волнуюсь! - воскликнул Петя. - Они же сейчас в одном нижнем белье по зимним улицам расхаживают! Поэтому и жажду так остановить это безумие...
   - Да, кстати, насчёт холода, - Саша остановился прямо на лестнице. - Ведь у меня там теперь окно выбито, и их, спящих, продуть может. Я должен вернуться...
   - Но ведь это так опасно!
   - Я понимаю, что опасно. Так что же теперь, их там мёрзнуть оставлять?!
   - Нет, конечно. Ну, ладно, побежали вместе...
   И ребята бегом вернулись в квартиру. Теперь дверь в Сашину комнату была полностью разбита, и обломки её валились по полу. Также и часть стены была пробита, и через пролом в коридор выглядывала часть стремительно вращающейся юлы.
   - Она же мне всё в комнате перебила! - горестно воскликнул Саша.
   Юла рванулась к ним. На стене появилась трещина, а с потолка посыпалась побелка. Ребята едва успели увернуться от очередного электрического разряда. Они бросились в ванную.
   Саша очень волновался за родителей своих, и за бабушку свою. А Петя воскликнул:
   - Ну, железка электрическая погоди!..
   И вновь квартира содрогнулась, трещина в коридоре расширилась.
   - Электрическая, ты сказал? - переспросил Саша.
   - Ну, да, - кивнул Петя. - А что?
   - Да вот что-то припоминаю училка говорила про электрическая... У-у-у, как же тяжело вспомнить!.. Я же тогда в окно смотрел, думал никогда мне не понадобиться...
   - Ну же! Ну же! - подбадривал её Петя.
   - А-а, кажется, про электричество и воду! Но вот как это связать точно не помню! Не слушал я её тогда! Не слушал!..
   - Ну, значит надо связать воду и электричество, - предположил Петя.
   - Ага. Юла электрическая, польём её водой, и... и её закоротит! - торжественно изрёк Саша.
   Затем он вытащил из-под ванной ведро, поскорее заполнил его водой, и бросился в коридор. Там бесстрашно подскочил к юле. Та остановилась, в боку её раскрылась железная, совсем небезопасная пасть. В эту пасть Саша вылил воду из ведра, и отпрыгнул обратно в ванную.
   Юлу закоротило. Из неё посыпались искры, а сама она вырвалась из окончательно раскуроченной Сашиной комнаты, и, сыпля искрами и деталями, улетела в неизвестном направлении.
   Тогда Саша раскрыл шкаф в коридоре, достал оттуда тёплую одежду, и накинул её на родителей, и на бабушку свою, которые, конечно же, по-прежнему пребывали в сладкой, ленивой дремоте, и ни о чём не ведали.
   Затем ребята услышали некие подозрительные звуки, и поспешили убраться из квартиры...
   
   
   
   
   Глава 5
   "Тайна Подземных Жителей"

   
   И вот Саша и Петя выбежали из подъезда. Неподалёку, в снегу дымились останки сгоревшего паука. А с проспекта доносился равномерный, мощный храп: там двигались колонны спящих людей.
   И вдруг Саша закричал:
   - Смотри - машина!..
   Эта была машина изображающая полицию; она сверкала новеньким, лакированным пластиком, а в верхней её части стремительно вращалась мигалка. За рулём сидел пластиковый полицейский.
   - Это всего лишь ещё одна игрушка! - заявил Петя.
   - Но она нас может арестовать, или просто раздавить! - выкрикнул Саша.
   Машина стремительно приближалась. И уже хорошо было видно безучастное лицо пластикового полицейского. Ребята бросились в узкий проход между гаражами.
   Полицейский оказался настойчивым и тупым: он резко крутанул машину в проход за ребятами, но, конечно же, машина там не прошла. Гаражи содрогнулись и покорёжились, а сама машина взлетела в воздух, перевернулась, и хлопнулась вверх колёсами на детскую площадку. Пластик, из которого машина была сделана, лопнул, и из машины выскочили две пальчиковые батарейки. Правда, это были "пальчики" великана: каждый в метр высотой. Батарейки прокатились по снегу, и замерли, ударившись об занесённые снегом детские качели.
   Саша и Петя этого уже не видели, потому что они со всех ног улепётывали от погони. Они выбежали на боковую улочку, и там увидели новые игрушечные полицейские машины, которые приближались к ним.
   Ребята перебрались через ограду детского сада, и помчались среди беседок.
   - Похоже, что теперь за нами началась настоящая охота! - выкрикнул Саша.
   - Ещё бы! - ухмыльнулся, выдыхая белые облачка, Петя. - Не ждали ведь, что среди людей окажутся такие как мы!
   Они пробежали через детский сад. За забором виднелась заснеженная гладь озера. А по другую сторону этого озера чернел зимний парк.
   - В парке спрячемся! - выдохнул, держась за колющий бок, Саша.
   Рядом с ними была площадка, на которой стояли выточенные из дерева фигуры разных зверей.
   И вдруг одна из фигур зашевелилась, сбросила с себя снег. Это был двухметровый, завёрнутый в фольгу шоколадный заяц. Этот заяц не мог раскрывать рта, не мог шевелить ушами, и чем-либо иным, но он мог поворачиваться, мог прыгать. Также он мог говорить, не раскрывая скрытого под фольгой шоколадного рта. Кстати, рот его был нарисован в виде широкой, приветливой улыбки.
   И первое, что сказал заяц, было:
   - Не бойтесь меня!
   - Во тебе! - запальчиво выкрикнул Петя и показал зайцу сжатый кулак.
   - Бежим! Бежим! - Саша потянул Петю в сторону парка.
   Ребята бросились туда, но заяц подпрыгнул, и разом нагнал их. Ребята бросились в другую сторону.
   А заяц крикнул:
   - Нет-нет, вы правильно бежали! - и ещё одним прыжком перегородил им дорогу.
   Друзья вновь бросились в сторону парка. Заяц ещё раз прыгнул, и оказался рядом с ними.
   - Отстань от нас! По- хорошему говорю! Иначе, съедим тебя, шоколадка ты прыгающая! - угрожал Петя.
   А заяц, продолжая прыгать за ними, заявил:
   - Поверьте, я не такой, как остальные. Я хочу помочь вам.
   - Так мы тебе и поверили! - огрызнулся Петя.
   - Поторопитесь! - выкрикнул заяц, - Нам надо поскорее перебежать через это озеро.
   Ребята оглянулись, и тогда увидели, что по льду катятся разноцветные бильярдные шары. Только вот размером каждый из этих шаров раза в два превосходил взрослого человека. А, судя по тому, как дрожал толстый лёд, весили они достаточно для того, чтобы раздавить и Сашу и Петю. Двигались же шары куда быстрее профессионального бегуна, так что, как ни старались ребята, но расстояние между ними и шарами стремительно сокращалось.
   - Похоже, что без моей помощи вам не обойтись! - крикнул заяц.
   Затем он несколькими сильными прыжками, преодолевая по десять метров, доскакал до начала парка. Там он схватил длинную палку, и прыгнул обратно.
   Заяц перелетел через головы ребят, и, действуя палкой как кием, отбил шары к бетонному проёму на берегу озера, куда раньше сливалась лишняя вода. Теперь туда покатились шары. Надо сказать, что заяц оказался отменным игроком: все шары отскочили прямо в это отверстие, скатились по обледенелому бетонному скату, и намертво застряли в трубе.
   Ну, а ребята, тем временем, уже добрались до парка.
   
   * * *
   
   Они пробежали ещё примерно полкилометра. Слетели по почти отвесному склону оврага, и там замерли, прислушиваясь. Было очень тихо, и когда белые наслоения снега падали с ветвей - этот звук отчётливо слышали ребята.
   Шоколадный заяц стоял рядом, и тоже прислушивался. Наконец он сказал своим глуховатым, идущим из его съедобных глубин голосом:
   - Ну, пока что они от нас отстали. Но не навсегда. Они в любую минуту могут пуститься за нами в погоню.
   - Может быть, вы всё-таки расскажите, кто они такие? - взмолился Петя.
   И вот что рассказал им заяц.
   
   Рассказ Шоколадного Зайца.
   
   Давным-давно, в ту далёкую эпоху, когда на земле правили короли да императоры, когда по дорогам разъезжали на конях благородные рыцари; когда в изумительных замках жили принцессы дивной красоты; когда люди верили в чародейство, также, как нынешние люди верят в телевизор и телефон, тогда... тогда чародейство действительно встречалось на каждом шагу! В тёмных горных пещерах обитали драконы, а в лесах - ужасные людоеды, злобные тролли и похожие на светлых бабочек эльфы, а в озёрах и реках водились русалки. Леший вполне мог завести путника в лесную чащобу. Там несчастный либо умирал от голода, либо тонул в болоте, где его поедала кикимора.
   И в те далёкие времена было ныне всеми забытое королевство Элиния. Почему люди забыли про эту землю, вы узнаете из моего рассказа. Размером королевство было совсем небольшим, жители его отличались добронравием, и старались не вмешиваться в дела большого мира. И, каким-то чудодейственным образом им действительно удалось ни разу не впутаться ни в одну войну, и ни разу войска захватчиков не вторгались на их территорию.
   Некоторые жители Элинии осведомлённые о тревожной и кровавой истории внешнего мира говорили, что слишком уж много счастья на их долю перепало, и опасались, как бы потом не пришлось за это расплачиваться. И как выяснилось, они не ошибались. Страшной была та плата.
   Но начиналось всё вполне безобидно. У короля Элинии Эльта сто пятнадцатого родилась дочь, златовласая Эллиноя. И таким дивным, золотистым светом сияли волосы этой девушки, что родители, да и все люди, которым посчастливилось её увидеть, стали называть её просто Златовлаской. И отличалась она красотой дивной. Говорили, что сияла она во много раз ярче Солнца, но не жгла глаз, а только счастье дарила.
   Советники говорили государю Эльту, что такая прекрасная девушка лишь болью одарит свою землю, ибо люди не умеют ценить красоту, такой, какой она есть, то есть просто любоваться ей, как звёздами на небе, но каждый жаждет завладеть красотой, и из- за Златовласки начнётся вражда да раздоры. Посоветовали они Эльту спрятать Златовласку от сторонних глаз. Так король и поступил. И с тех пор жила прекрасная девушка исключительно во дворце, на приёмах не появлялась, а гуляла во внутреннем садике, и скучала, ибо мало кто из людей выдерживает испытание одиночеством.
   Не было у Златовласки ни подруг, ни друзей, только мамки да няньки за ней следили. И хотя без них она и шага не могла ступить - не могла она их своими друзьями назвать. А единственными друзьями Златовласки были игрушки.
   И среди прочих игрушек любимейшей была кукла, изображающая великого короля Артура, сидящего на коне. Белоснежным был конь, белоснежной была и мантия короля, ибо белый цвет был излюбленным цветом этого легендарного правителя древности. В боку у коня было отверстие для ключика. Если завести его, так конь начинал скакать по комнате, причём все препятствия он обходил, а на некоторые даже запрыгивал. Король Артур мог вынимать меч из ножен, взмахивать им, а также умел разговаривать. Так спрашивал он, где армия его. А когда Златовласка говорила, что армия его давно обратилась в прах, печалился Артур, а Златовласка начинала плакать, и гладить его по голове. Артур же просил:
   - Милая девушка, не печалься, а расскажи мне лучше сказку...
   И Златовласка рассказывала одну из многих известных ей сказок. А иногда Артур и сам рассказывал ей сказания давних дней, и так хорошо рассказывал, что девушка забывала, что перед ней простая кукла, а не живой человек.
   Но однажды случилась трагедия. В погожий летний денёк Артур на коне своём скакал по подоконнику (а ведь размером он был с детский локоток). Златовласка хлопала в ладоши. Но вдруг, ни с того ни с сего налетел очень сильный порыв ветра, он подхватил всадники и швырнул его вниз, во двор. Хотя упал он не на мощённую каменными плитами дорожку, а в фонтан, последствия были самыми катастрофическими: вода попала внутрь его, и повредила тончайший механизм. Когда его достали из фонтана, единственное, что он мог сказать, было:
   - Прощай навсегда, милая Златовласка... - а потом он закрыл глаза, и на все дальнейшие попытки завести его отвечал лишь беспомощным скрипом.
   А Златовласка чувствовала себя так, будто потеряла самого близкого человека. Ей пытались вразумить, что - это была всего лишь игрушка, но она ничего не хотела слушать. И так сильно страдала девушка, что скоро слегла. День ото дня она таяла, и никакие лекарства не помогали.
   Тут уж и сам государь Эльт догадался, что единственное, что может спасти его дочь - это починка сломавшегося Артура. Уже все придворные механики - люди, надо сказать, очень в своём мастерстве искушённые, пытались Артура излечить, но все их попытки были тщетны.
   И тогда государь Эльт объявил, что отдаст воз золота, а также исполнит всякое желание того человека, который сможет починить сломавшуюся игрушку.
   Многие приходили в его дворец, многие счастье пытали. Были среди них люди достойнейшие да умнейшие, во многих науках поднаторевшие, но все их потуги были тщетны, ибо уж слишком сложным был механизм сломавшийся.
   С каждым днём здоровье Златовласки ухудшалось. И уже не сияли прежним златом волосы её. И щёки царевны ввалились, и синяки под глазами появились. Бредила она, стонала, в жару металась. Лекари из сил выбивались, но всё же говорили, что жить ей совсем немного осталось.
   Эльт, который незадолго до этого супругу свою потерял, волосы на голове рвал; не спал, не ел, и был близок к помешательству. На всё он был готов, лишь бы дочь свою спасти.
   И вот тогда пришёл к нему отвратительный карлик. Нос его к полу изгибался, а горб - к потолку. У карлика изо рта клыки торчали, и смердел он, словно разлагающийся труп. Низко покланялся он государю, и сказал:
   - Я гарантирую, что смогу починить игрушку Златовласки!
   Эльт сто пятнадцатый вскочил с трона, подбежал к карлику, и воскликнул:
   - Всё, что угодно проси, только почини!
   Ухмыльнулся карлик и молвил:
   - Казны твоей мне не надо, ибо мои подземные хоромах лежит казна во сто раз большая, чем твоя. Прошу я совсем немного - руки твоей дочери...
   Бывшие рядом придворные ахнули, ибо невиданной дерзостью была такая просьба. Они думали, что их государь тут же прикажет отрубить уродливому наглецу голову.
   Но государь был в таком болезненном состоянии, что готов был даже и на такую жертву, лишь бы жизнь дочери спасти. И он согласился.
   Тогда карлик взял сломанную игрушку, и удалился в кузницу, прихватив диковинные инструменты, которые принёс с собой. И всего лишь через пару часов он вынес игрушку, которая двигалась и говорила так же, как и прежде. Единственное, что никто не заметил, так это два маленьких рубина, которые карлик вставил в глаза Артура.
   Игрушку показали царевне, и она едва не умерла от радости. Но после этого дела её пошли на поправку...
   Некоторое время карлик гостил при дворе. Его одевали в лучшие одежды, его кормили лучшими яствами; а благодаря духам, которые на него потратили, почти не чувствовалась исходящего от него смрада. Но ничто не могло скрыть его исключительного уродства. И у многих, кто видел его физиономию, на долгое время пропадал аппетит.
   Наконец, когда Златовласка поправилась настолько, что смогла сама ходить по дворцовому парку, карлик явился к государю, и заявил:
   - Ну, а теперь пришло пора исполнять ваше обещание.
   Как уже говорилось, государь был в болезненном состоянии, когда обещал выдать свою дочь за этого уродца. И теперь он не мог вспомнить, что тогда говорил. Стараясь не глядеть на мерзкий лик карлика, он спросил:
   - Если ты насчёт золота, так сейчас я кликну казначея, и он выплатит тебе достаточную сумму...
   - Нет-нет, я про вашу дочь. - прошипел карлик.
   - Что-что? - переспросил король.
   - Дело в том, что я давно был наслышан о красоте вашей дочери. А, когда посредством своего магического зеркала, увидел её гуляющей по парку, то воспылал к ней сильнейшей страстью, затушить которую ничто не в силах. Ради неё я готов сдвинуть горы. И ради неё я пришёл в твой дворец. Я попросил вас, государь, отдать её мне в жёны, и вы согласились, вы дали слово, и присутствовавшие здесь слуги свидетели тому! Так исполните же своё слово!
   Побледнел государь, сдвинул брови, ударил своим посохом по полу, и вскричал:
   - О трижды жалкое, подлое, уродливое существо! Ты воспользовался моей болезнью, чтобы заполучить это обещание! Так знай же, что только безумец отдаст за такую тварь как ты свою дочь! Я же, пребывая в здравом рассудке, приказываю: убирайся из моего дворца, и никогда не появляйся здесь.
   Тогда скривил карлик свой нос, и крикнул запальчиво:
   - О лживейший, о лицемернейший, о подлейший из всех царей! Знай, что, если ты сейчас же на коленях попросишь у меня прощения, отдашь свою дочь, и всю казну, так я пощажу твою жалкую жизнь, жизни твоих поданных, и твоё царство!
   И тогда побагровел государь и взревел:
   - Заточить его в темницу, а завтра обезглавить!
   Слуги схватили карлика, и потащили его прочь, но он вывернулся и крикнул:
   - Только что ты подписал смертный приговор себе и своим поданным!
   И на следующий день при большом стечении народа состоялась казнь карлика. Казнили его на городской площади, вблизи от дворца. В этот час царь приказал Златовласке сидеть у себя в покоях, и не выходить.
   Но её игрушечный Артур стал проситься погулять. Царевна не могла противостоять его уговорам, и выпустила его. И он проскакал на стену, от которой видна была площадь, на которой казнили карлика. И когда палач уже занёс топор над его головой, карлик повернулся к Артуру, и встретился с ним взглядом. Огнём вспыхнули сокрытые в глазах игрушки рубины, а карлик ухмыльнулся. Тут палач ударил его, и отрубил голову.
   Топор в руках палача почернел и рассыпался в прах, а самого палача хватил удар, и он прямо на помосте умер.
   На следующий день к государю Эльту сто пятнадцатому явилась старая женщина, и сказала, что в любимую игрушку принцессы Златовласки вселился злой дух, и дабы избавить государство от страшной беды, надобно эту игрушку бросить в котёл с кипящей водой.
   На это государь сказал:
   - Если ты, колдунья, ещё раз скажешь такую ересь, то я тебя прикажу сварить в котле. Пока же посиди в башне, за замком, питаясь лишь чёрствым хлебом. Быть может, ты одумаешься...
   Вздохнула печально старуха, и сказала:
   - Боюсь, государь, что при следующем нашем разговоре ты будешь молить у меня прощения. И я прощу, и чем смогу помогу, но, боюсь, что тогда будет уже слишком поздно...
   Государь подумал, что имеет дело с сумасшедшей, а поэтому не рассердился за такие речи, просто отмахнулся, и занялся государственными делами. А старуху увели, и заточили в башне.
   Вскоре все заметили, что Златовласка ходит печальная и бледная. Часто видели, как она плачет. Что же касается её Артура, то этой игрушки никто не видел. Когда спрашивали, где же он, то принцесса отвечала, что Артуру не здоровится, и он не желает выходить из её покоев.
   И, действительно, Артур сказал Златовласке, что ему не здоровится, что какая-то проказа поразила его лицо и тело. Если бы Златовласка видела казнённого карлика, то поняла бы, что игрушечный Артур принимает его обличие, правда в уменьшенном виде, ибо была эта игрушка, как уже говорилось, с детский локоток...
   Чтобы не слишком пугать принцессу, уродец попросил обмотать своё лицо материей, что Златовласка и сделала, но всё равно сильно выпирал его кривой нос, ну а на спине топорщился горб. К тому же, теперь он смердел, и несчастная принцесса извела на него много лучших своих духов...
   В стене покоев Златовласки проделал он проход, по которому спускался в подвал, и там проводил целые ночи, читая тёмные заклятья, и варя в котлах колдовское зелье. Выходцы из преисподней прислуживали ему, а летучие мыши-вампиры приносили младенцев, кровь которых он использовал в своих мерзостных ритуалах...
   И вот страшное бедствие поразило государство Эллинию. Из-под земли вырывались усеянные шипами стебли ядовито-жёлтого цвета. Они оплетали стены домов, они стискивали фруктовые деревья, они губили посевы. А шипы их были такими острыми, что разрывали самую плотную ткань и даже доспехи. Стоило только человеку уколоться, как тело его темнело, сжималось, и он умирал в страшных муках, принимая в последний миг обличие казненного карлика.
   Бедствие было повсеместным: и в городах и в деревнях, но ограничивалось строго границами Эллинии. Над столицей плыло жёлтое марево, немногие выжившие оплакивали мёртвых и торопились уйти из города. Но и среди лесов и среди полей их ждала такая же погибель.
   Жёлтые стебли оплели и царский дворец, а один из них опрокинул трон. Государь Эльт переживал такие сильные душевные страдания за свой народ и за землю свою, что за одну ночь поседел.
   Вот кликнул он слуг своих, чтобы привели они заточённую в башню ведьму. Но никто не откликнулся, ибо все слуги были мёртвы.
   Тогда оставил он залу, и сам пошёл в башню. Но слишком торопился, а поэтому оцарапался об один из ядовитых шипов...
   Взбежал он вверх он по высокой лестнице, и оказался перед дверью, за которой заточена была старуха. Ещё много было в старом Эльте сил, и несколькими богатырскими ударами выломал он дверь, и пал перед колдуньей на колени. И взывал он:
   - О прощении молю! Помоги!
   - Прощаю, и помогу. Но не тебе, не твоему королевству, ибо и ты и королевство твоё уже обречены, и сотрутся безвозвратно из памяти живущих. Спасу я весь остальной мир, ибо не остановится проклятье калика на границах Эллинии, но вскоре на весь распространится. Готов ли ты ради всех людей злых и добрых, живущих сейчас и тех, кому только через века суждено родиться, жизнью своей пожертвовать?
   - Жизнь моя немного стоит, ибо чую яд, который к сердцу подбирается. Забирай же скорее жизнь, ради спасения людей.
   И тогда вырвала ведьма сердце последнего государя Эллинии Эльта сто пятнадцатого. Над пламенем свечи его, ещё бьющееся сжало, и прочла заклятье. В то же мгновенье содрогнулось государство Эллиния, и всё как было, от границы и до границы провалилось под землю, а на его месте встали леса непроходимые.
   И прежде мало кто об этой земле знал, а тут и вовсе забыли.
   Но жив остался карлик.
   Заточённый под землей, копил он чёрную злобу на весь род людской, жаждал вырваться из своего заточенья, и поработить всех. Но теперь он был уже не совсем прежним карликом, но наполовину механической игрушкой, в форму которой был заточён из-за своей безумной страсти к прекрасной Златовласке.
   В глубочайших подземельях, куда не добрались ещё люди, начал он осуществлять свой страшный замысел. Ему не нужен был отдых, он работал днём и ночью, при отблесках лавы, которая прорывалась из недр. Там возвёл он свои заводы, там создал первых своих слуг. А в дальнейшем его злобные игрушки уже сами начали создавать новые игрушки, строить новые заводы. Год от года число этих созданий росло, и, наконец, стало их достаточно, чтобы заполнить всю землю.
   Помимо того, карлик варил те жёлтые колючие растения, которые провалились вместе с ним под землю. Получившийся пар он собирал в огромных резервуарах. Затем его слуги подключили эти резервуары к людскому водопроводу, канализации и средствам отопления по всему миру. И в один ужасный день эта жёлтая гадость заполнила атмосферу планеты Земля.
   Как и рассчитывал карлик, от этого все люди стали исключительно ленивыми, они погрузились в дремоту, стали безразличными ко всему, бесчувственными но, в тоже время, ими легко можно было управлять.
   Карлик задумал изменить этот мир до неузнаваемости, полностью захватить власть, а затем - очистить атмосферу, чтобы очнувшиеся люди испытали ни с чем несравнимый ужас. Он предполагает, что многие потеряют рассудок, а остальные будут раздавлены его величием, и станут его покорнейшими рабами.
   
   * * *
   
   Вот что поведал шоколадный заяц на дне заснеженного оврага, двум мальчикам Саше и Пете. И Саша спросил:
   - Ну, а ты то почему не с ними, а с нами?
   И заяц ответил:
   - Видите, я улыбаюсь? Меня по ошибке сделали добрым. Потом хотели переплавить, но мне удалось сбежать. И вот теперь я с вами, лентяями.
   - Бывшими лентяями, - поправил его Петя.
   - Да, конечно же. Извиняюсь. А теперь вы кто?
   - Ну, наверное, борцы за свободу всего человечества, - заявил Петя.
   - Слишком громко и напыщенно, - покачал головой Саша. - Но сейчас я такую жажду действия чувствую, что просто изумляюсь, как это прежде я мог лениться!
   - Что же, тогда начинаем действовать, - сказал Заяц.
   В это мгновенье по парку прокатился такой пронзительный звон, будто тонны битого стекла рухнули на землю...
   
   
   
   
   
   Глава 6
   "Ловушки"

   
   Ребя та замерли на дне оврага, под корягой, и выжидали. Ещё несколько раз повторился этот прегромкий, пронзительный звон. Потом, вроде бы, всё затихло...
   - Что это было? - шёпотом спросил Саша.
   - Всего лишь подготовка к преображению Земли по воле карлика, - ответил заяц.
   - А башни они зачем построили? - поинтересовался Петя.
   - Какие ещё башни? - переспросил заяц, осторожно выглядывая из-под их коряги.
   - Ну, жёлтые такие, на площади, и во многих иных местах города...
   - А-а, так это подпоры для создания купола... Значит так, сейчас никого поблизости нет: в этом можете довериться моим ушам - они хоть и шоколадные, а всякие звуки улавливают в несколько сот раз лучше, чем ваши, человеческие ушки. Вот ты, Петя, сейчас практически беззвучно прошептал: "Какого ещё купола?". Предваряя твой голос, отвечаю: Энергетического купола. Такие башни будут установлены во всех крупных городах. Высота в них километров под пятьдесят. Но, как нетрудно догадаться, отнюдь не для украшения Земли послужат они. Электрические заряды будут сыпаться на тех людей, которые задумают что-нибудь против карлика. Каждая из башен станет одновременно и оком тирана, и его палаческим орудием. Помимо того эти башни создадут в верхних слоях атмосферы особые разряды, из-за чего атмосфера планеты приобретёт ярко-жёлтый цвет, и станет абсолютно непроницаемой для света звёзд и Солнца...
   Заяц рассказывал всё это, когда они уже выбрались из оврага, и бежали среди деревьев парка. Саша уже привык бегать, и из-за этой невольной зарядки даже чувствовал себя гораздо лучше, нежели обычно. И прямо на бегу, он спросил:
   - Ну, а вы то сами, уважаемый Заяц, откуда всё это знаете?
   - Всё внутри меня, - ответил их вкусный провожатый. - Ведь живые игрушки карлика только частично создаются при помощи механизмов. По крайней мере, жизнь в них вдыхается посредством волшебства. Конечно, карлик следил за тем, что происходит на поверхности. Так он знал о появлении радио, потом телевизоров и компьютеров. И многие его солдаты начиняются электроникой. Итак, каждый из его слуг-игрушек принимает свою форму на одном из подземных заводов. Жизнь в него тоже вдыхает стоящий на выходе станок. В составляющие нового слугу микросхемы записывается дух самого карлика, размноженный при помощи магии. Но доступной становится не весь дух, а только какая-то его часть, иначе такая игрушка попыталась бы занять место своего создателя. А так в них горит ненависть, но в то же время - раболепие перед высшей силой в виде карлика. Неплохо он придумал, только вот со мной вышла ошибочка. Мне досталась добрая частица его естества.
   - Значит и в этом злыдне есть что-то доброе?! - изумился Петя.
   - Конечно, - ответил заяц. - Ведь в каждом существе наделённым разумом и душой в той или иной пропорции можно найти и свет и тьму. Даже в самом хорошем человеке спит злодей; но и в самом отъявленном злодее спит частичка того, самого хорошего человека.
   - То есть: вы - это карлик? - спросил Саша.
   - Только светлая его сторона, раздутая до размеров личности, - ответил шоколадный Заяц. - Но, находясь в этой светлой половине, я могу как бы читать некоторые мысли его тёмной стороны. Но эта тёмная сторона воистину огромна, несоизмерима с его физической формой. Она подобна грозовой туче, нависшей над всем миром. Я не могу объять её. Я могу постичь только часть его помыслов. Но самые сокровенные его мысли, и то о чём думает сейчас лежит в центре этой тучи, и туда не в силах пробиться я.
   - Ну, а наши мысли вы, случайно, не можете читать? - спросил Саша.
   - Нет. Читать ваши мысли я не могу, - ответил Заяц. - Но некоторой долей проницательности всё-таки обладаю. Да и глядя на вас не сложно догадаться, о чём вы сейчас думаете. Первая мысль такая: где бы покушать? Вторая мысль: как же мы будем спасть мир?
   - Ну-у... - смутился Саша. - Если быть честными, то вы правы. Дело в том, что я только утром немного покушал. А с тех пор - ни-ни. То есть: вообще ничего.
   Петя же сказал:
   - Ну, а я, как родителей своих дремлющих увидел, так вообще есть не смог. То есть - это тогда, утром, было. А теперь у меня все мысли о еде... У-у-ух, прямо в животе урчит!
   И Петя голодными глазами взглянул на шоколадного зайца.
   - Не смотри на меня так! - весьма весёлым тоном воскликнул заяц. - Я, конечно, вкусный: шоколад у меня не простой, а с мускатными орехами. И на морозе, шоколад вкуснее становиться.
   - А мне больше нравиться тёплый шоколад! - сглотнул слюну Саша.
   - А мне именно холодный! - заявил Петя. - Только мы к вам, уважаемый Заяц, даже если с голода помирать станем, не притронемся. Ведь вы же не просто живое существо, но и разумное, совсем как человек.
   - Ну, и на том спасибо, - искренне поблагодарил его Заяц. - Кстати, чутьё у меня развито почти также хорошо, как и слух. И вот я чую, что пахнет пряниками. Пока что врагов поблизости нет, так что смело можете выбегать во-он на ту дорожку...
   Вскоре, следуя указаниям зайца, ребята выбежали на весьма большую полянку. Там имелся большой деревянный дом. Скорее всего, какой-то клуб, но не клуб, а весьма большая палатка со всевозможными съестными товарами привлекла внимание ребят.
   Друзья подбежали к палатке, но её дверь оказалась закрытой. Тогда вперёд выступил заяц, он склонился над замком и... просто откусил его и выплюнул!
   И тогда из-за двери раздался жалобный, испуганный голос:
   - Кто вы?! Назовитесь!
   Саша и Петя так изумились, что на несколько мгновений потеряли дар речи. Ну, а затем закричали они громко:
   - Человек! Живой! Не заснувший! Ура! Мы друзья! Мы будем вместе! Не бойтесь нас!..
   И общими усилиями они распахнули дверь, которую с противоположной стороны пытался придержаться некто. И вот они увидели этого некто. Это был мужчина лет тридцати, а может, и сорока. Лицо его оплыло от выпивки, и выглядел он значительно старше своего возраста. Несмотря на то, что мужчина этот во много превосходил ребят своими параметрами, был он просто до смерти перепуган. Он весь трясся, жалобно повизгивал, а к тому же он был он сильно пьян. Полупустая двухлитровая бутылка пива дрожала вместе с его руками. А ещё несколько пустых бутылок от пива и вина валялось на полу. Мужчина плакал мутными, пьяными слезами, и приговаривал:
   - Вот ранёхонько на работу в палатку вышел. Думал, отоспаться здесь, как всегда. А тут и началось! По небу какие-то шары полетели! И из города грохот! А теперь вон!..
   И он дрожащим пальцем указал на вершину одной из жёлтых башен, которая над деревьями вздымалась.
   Хотя и Пете и Саше неприятно было с пьяным разговаривать, всё же они спросили:
   - Стало быть, вы тоже ленивым были?
   Пьяный посмотрел на них обиженными глазами, показал им волосатый кулак, и покачнулся.
   Саша поморщился, и спросил:
   - Если вы протрезвеете, то сможете ли на борьбу с врагом встать?
   - На какую ещё борьбу?
   - Ну, неужели не видите: враг нашу землю уродует. Его остановить надо.
   - Нет, мальцы... - затрясся пьяный.
   - Почему "нет"? - удивился Петя. - Вам только протрезветь надо.
   - Вот я тебе дам, гадёныш - "протрезветь"! - с неожиданной злобой воскликнул пьяный. - Я ж вас обоих одним махом завалю!..
   - Э-э, ты, потише, - подал голос шоколадный заяц.
   И только тогда пьяный обратил на зайца внимание. Увидев его, он отскочил, ударился спиной об стену палатки, но тут же вытянулся, и выкрикнул:
   - Вы сильны и вам я служу! Вот эти, негодяи... - он ткнул пальцем в мальчиков. - ...Они думали противиться новой власти. Заметьте: их выдаю я добровольно и с превеликой радостью, и сам готов конвоировать их в соответствующее заведение. Также, готов составить полнейший список известных мне подозрительных личностей, которых желательно устранить немедленно. А ещё...
   - Убирайся, - сказал шоколадный заяц.
   - Что? - переспросил пьяный.
   - Убирайся, - повторил шоколадный заяц.
   Пьяный кивнул, и очень быстро побежал. Через несколько мгновений надвигающиеся зимние сумерки поглотили его.
   - Ну, чего же вы ждёте? - спросил заяц. - Можете полакомиться в этой палатке.
   - Да что то как то аппетит пропал, - очень мрачным тоном сказал Саша.
   - Вот ведь какие люди, оказывается, бывают... - в тон ему изрёк Петя. - Но вот как такие получаются, интересно? Как к такой подлости можно прийти? Что в нём человеческого то осталось? Подошвы готов вылизывать, любые предательства совершать, любую мерзость, лишь бы шкуру свою спасти. Ведь для него ничего святого нет, и мать родную предаст, лишь бы была возможность ещё раз так напиться. И что-то не хочется есть из палатки, где он напивался. Даже заходить туда не хочется, как к нечистому чему-то прикасаться...
   - Ну, уж здесь то ты переборщил, - сказал шоколадный заяц. - Палатка тут не причём, и еда в ней такая же, как и везде. И кроме как пустыми бутылками на полу, он ничего там не загадил. Просто зайдите, и покушайте, да и с собой возьмите...
   - Ладно, чего уж там. Надо покушать, - сказал Саша.
   И вот ребята вошли внутрь затемнённой палатки. Сильно пахло потом сбежавшего пьянчуги. Петя брезгливо оттолкнул пустые бутылки. Он всё горячился:
   - Нет, ну надо же: я ему доверился. Ну, может и глупо так, и наивно, как мальчишка несмышлёный. Но он то: сразу предавать! Какие, оказывается, люди бывают!.. Вот гадость то: ещё и не всем доверять можно!..
   Тем временем Саша набрал в карманы шоколадных батончиков, также - два пакета с соком, и два пакета с чипсами. Сколько было у него денег, он положил в кассу. Затем ребята вышли.
   Шоколадный заяц прислушивался. Он молвил:
   - А пьяница-то в город побежал. Зря я его отпустил. Зря мы его вообще встревожили. Сидел бы здесь, да и сидел. Пил бы, да и пил, до тех пор, пока мы с карликом не справились бы. Потом бы списал всё увиденное на белую горячку. А теперь ударило в его пьяную голову, что он должен "новых хозяевам" прислуживать. Прежде всего, он постарается выдать нашу нынешнюю дислокацию. Вполне возможно, что его послушают, ведь мы понаделали шума, и нас ищут. Так что придётся уходить отсюда. Вы готовы?
   - Да, готовы! - выговорил, заглатывая уже второй по счёту "сникерс" Саша.
   Серьёзный и сердитый Петя тоже не отказался от "твикса", "милки вэя", "баунти", "марса", и хрустящей картошки. Всё это они запили яблочным соком, но уже на бегу.
   Саша подкрепился, и настроение у него улучшилось. Он сказал:
   - А всё же во встречи с этим предателем есть одна хорошая сторона.
   - Ну, и какая же? - буркнул, жующий уже второй пакет с чипсами, Петя.
   - Это то, что теперь мы точно знаем, что помимо нас есть ещё и иные люди, на которых этот жёлтый дым не подействовал. Надеюсь, что мы с ними встретимся, и что они окажутся не такими, как этот хм-мм... слабак!..
   Петя кивнул:
   - Да, правда, он слабак! Тело то, конечно, массивное, а, по сути - тряпка и тряпка. Даже и думать о нём гадко...
   - Вот и не надо, - сказал заяц. - Полюбуйтесь лучше на природу. Если мы врага не остановим, то останется от этой природы одно воспоминание...
   
   * * *
   
   Благодаря желтоватому свечению, которое исходило от возведённых в Москве башен, в ночном парке было почти так же светло, как и днём. Во всяком случае, бегущие по дорожке ребята даже могли видеть свои тени. Шоколадный заяц прыгал рядом с ними и оставлял в снегу весьма глубокие следы...
   Саша говорил:
   - Ну что же. Первую проблему мы, кажется, решили. Подкрепились, так сказать. А теперь надобно спасать всю эту красотищу.
   И он кивнул на светлейшие берёзы, а также и на меланхолично-тёмные ели.
   На это ответил шоколадный заяц:
   - Если мне не изменяет слух, то впереди; ну эдак в двух или в трёх километрах отсюда разговаривают люди. И речь их вполне связанна. То есть, они не поддались воздействию жёлтой отравы, не заснули...
   - Надеюсь, что они окажутся не такими подлыми, как тот, первый, - молвил Петя.
   По заснеженным тропкам, то слетая в овраги, то вновь поднимаясь вверх, побежали ребята по парку, навстречу голосам, которые уловил своими метровыми ушами шоколадный заяц.
   Через некоторое время впереди между деревьями замигал огонь костра. Ребята залегли среди сугробов, прислушивались. Теперь и они услышали зычный мужской голос:
   - ...Спал, понимаете, спал, а проснулся, и тут такое вот, да-а...
   Ему вторила женщина:
   - И как теперь жить непонятно!
   Некий юноша произнёс:
   - Это, должно быть, вторжение НЛО.
   Молодая девушка произнесла:
   - А мне кажется, что я просто сплю, и все вы, и всё то, что я сегодня видела - всё мне сниться.
   Юноша возмутился:
   - Тогда уж, извините, не мы вам, а вы мне снитесь!
   Но мужчина рассудил так:
   - Если бы мы спали, то не чувствовали бы мы холода, не чувствовали бы голода.
   Но юноша сказал:
   - Вполне может быть, что я забыл закрыть в своей комнате форточку, поэтому мне и холодно во сне. И я не поужинал, потому что лень мне было. Вот от этого и чувство голода. Так что, уважаемое сновиденье, попрошу мне не возражать, а то я проснусь, и вас не станет...
   - Ой, идёт кто-то! - воскликнула женщина.
   Все те кто были у костра вскочили, и замерли, напряжённо вглядываясь в приближающиеся к ним фигуры. Мужчина крикнул так, что даже эхо разнеслось:
   - Э-эй, кто идёт?!
   - Петя... Саша... - представились друзья, и вышли к костру.
   Шоколадного зайца с ними не было, потому что они решили, что сначала надо подготовить этих людей к его появлению. Он остался в укрытии неподалёку.
   - А-а, новенькие... - вздохнул юноша.
   - Ну, присаживайтесь к костру, мальчики, - предложила девушка.
   Ребята уселись возле костра, и тут же поделились с этой компанией теми шоколадными батончиками, которые у них ещё оставались.
   Затем Саша спросил:
   - Ну, хотите знать, что на самом деле происходит?..
   И Саша очень сжато, буквально в нескольких предложениях повторил ту историю, которую поведал им шоколадный заяц.
   - А почему мы вам должны верить? - спросил мужчина.
   - А во что вам ещё верить? - спросил Петя. - В то, что вам всё это сниться? Ну, так возьмите в руки уголь из этого костра, и тогда убедитесь, что это вовсе не сон. Боль от ожога развеет все сомнения.
   - Но это так похоже на сказку для детей, - вздохнула женщина.
   - Не знаю, на что это похоже, но мы будем действовать, - твёрдым голосом заявил Петя.
   - И как же? - поинтересовался мужчина.
   Петя бросил на него недоверчивый взгляд. Некоторое время помолчал, затем спросил осторожно:
   - А вы хотите, чтобы вся эта нежить сгинула?
   - Ну, конечно же, - ответил мужчина.
   - А вы будете нам помогать? - вопрошал Петя.
   - Вам? Помогать? - переспросил мужчина. - А кто вы вообще такие, хлопцы? Вам сколько лет то...
   - Ладно, ладно, ВД, - женщина положила руку мужчине на плечо. - Давайте спокойно выслушаем, что задумали эти милые мальчики.
   Мужчина вытаращил на женщину глаза. Сказал:
   - А всё-таки снится...
   - Что сниться? - спросил Саша.
   - Ну, мне всё это сниться. Иначе откуда бы эта гражданочка, которую я здесь впервые встретил, и которой сказал только, что моё имя Вадим, узнала, что жена меня ВД зовёт. То есть - сокращение от имени отчества моего Вадим Дмитриевич. Вот оно лучшее доказательство! Сейчас возьму угль, и вырвусь-таки из этого дурацкого сна.
   Он действительно выхватил из кострища один красный уголь и сжал его в кулаке. Но тут же лицо его изменилось, он заорал от боли, и откинул дымящийся уголь.
   Обожённую ладонь Вадим Дмитриевич опустил в снег, и спрашивал:
   - Так откуда же ты знаешь?
   - Так ведь ясно же, - сказала женщина.
   Лицо её растянулось в широченной, совершенно неестественной улыбке.
   - Что вам ясно? - спросил юноша.
   - Всё ясно, - ответила женщина, продолжая улыбаться. - Всё... всё... всё... всё... всё... всё...
   Молодая девушка обхватила голову и начала раскачиваться из стороны в сторону, выкрикивая:
   - Мне всё это сниться!.. Всё!.. Всё!..
   И тогда женщина протянула к Саше и Пете свои руки, и воскликнула:
   - Но пускай всё же эти милые мальчики сначала расскажут нам, что они задумали! А ещё скажите, кто вам помогает?..
   Руки женщины перегнулись через костёр, стали они тонкими, словно палки, а её улыбка вытянулась уже буквально до ушей.
   И тогда шоколадный заяц закричал из своего укрытия:
   - Бегите оттуда! Немедленно!
   Саша и Петя отпрыгнули. В то же мгновенье снег вокруг костра пришёл в движение. Он стремительно взмыл вверх, сложился лепестками грозного цветка.
   - А-А-А! Спасите! - Вадима Дмитриевич бросился к ребятам.
   У юноши и девушки, которые сидели у костра, отекла плоть, а под ней оказались фигуры деревянных солдатиков. Своими ручищами они словно колодками стиснули тело этого человека, так что теперь он и пошевелиться не мог.
   Ну а дальнейшего Петя и Саша уже не видели, потому что лепестки цветка окончательно закрылись. Затем эта конструкция унесла Видима Дмитриевича под землю. На том месте, где совсем недавно горел костёр, теперь осталась только развороченная земля. А на этой земле стояла женщина.
   - Кто вы?! - крикнул ей Саша.
   Женщина усмехнулась, и тут тело её стало преображаться. Различные её части: руки, ноги, туловище, шея и голова сжались в чёрные квадраты, а потом уже из этих квадратов появились крылья, клюв, и покрытое чёрными перьями тело ворона. Глаза у ворона были ярко-белыми, прожекторами сияли, слепили. В задней же части этой птицы имелся ключ, который сам собой начал вертеться, заводить механизм.
   И вот механическая птица взмахнула крыльями, и полетела на ребят. Её полуметровый, острозаточенный клюв был очень опасным орудием. Но тут шоколадный заяц совершил один из лучших своих прыжков. Он попал прямо на спину ворона, отчего тот сбился с изначального курса, и на полной скорости врезался в росшую поблизости ель. Это мощное, вековое дерево содрогнулось, затрещало. С широких ветвей сорвалась настоящая лавина, и на несколько мгновений не стало видно ни зайца, ни ворона.
   Первым к этому месту бросился Саша, он закричал:
   - Эй, Заяц, ты как там, живой?!
   И тут из ещё не улёгшегося окончательно снежного марева навстречу ему метнулся чёрный ворон. Саша коротко вскрикнул, и прикрыл руками лицо.
   Одним единственным ударом ворон мог раскроить Сашин череп, но это не входило в его задачу. Он должен был доставить этого странного мальчика в новую тюрьму, где им занялись бы игрушечные, но не менее страшные, чем настоящие следователи и палачи. И они бы вытрясли из него, что он замышлял против Великого Карлика, и кто ему собирался помогать.
   В общем, ворон обхватил тело Саши когтями, и рванулся вместе с ним вверх. Саша закричал, попытался вырваться, но куда там: заострённые когти разрывали его пальто, и доходили до самого тела. Он вывернул голову: увидел древесные кроны, которые стремительно уносились вниз, и далеко- далеко внизу - едва различимые в ночном полумраке фигуры Пети и Шоколадного Зайца.
   - Спасите меня! А-А-А-А!!! - закричал он, но из-за свиста ветра не услышал никакого ответа.
   
   * * *
   
   А оставшиеся на земле Петя и Шоколадный Заяц очень даже хорошо слышали Сашин отчаянный вопль. Петя бросил вслед ворону какую-то палку, а потом заплакал от собственного бессилия.
   И тут же он набросился на Шоколадного Зайца:
   - Но ведь мы спасём его, да?!
   - Попытаемся, - весьма мрачным тоном ответил Заяц.
   - Ну, так побежали! - выкрикнул Петя.
   - Я даже не знаю, куда бежать, - молвил Заяц.
   - Естественно в ту сторону, куда его это чудище унесло! - горячился Петя.
   - А куда оно его унесло?
   - Вон туда!
   - Куда "туда"? Ты хоть понимаешь, что в той стороне практически вся Москва.
   - Ну, так и что?!
   По Петиным щекам скатывались всё новые и новые слёзы. Но при этом мальчик был весьма раздражён. Он топнул ногой по снегу.
   И как только Петя топнул, развороченная земля на том, месте, где раньше горел костёр, зашевелилась. Поднялся из неё бутон огромного пластикового цветка. Затем лепестки цветка раскрылись и легли на землю искусственным снежным покровом, который практически невозможно было отличить от настоящего. В центре же вновь горел костёр, и сидели возле этого костра те самые юноша и девушка, которые превращались в деревянных солдатиков.
   Девушка сказала задумчиво:
   - Кажется, что всё происходящее просто снится мне.
   Юноша возразил:
   - В таком случае - не тебе, а мне. А вон, кстати, к нам гости пожаловали... Вы тоже из Москвы?.. Видели это?
   - Побежали! - крикнул шоколадный заяц.
   И вот Петя и шоколадный заяц побежали прочь, и не оглядывались.
   - Что это было? - спросил Петя, хотя уже предчувствовал ответ.
   - Одна из ловушек карлика для таких как вы, - ответил заяц. - Эдакая удочка, только вместо червяка здесь костёр и сидящие возле него люди. Эх, пустая моя башка! Дурак я! Как же сразу этого не понял!
   - А где сейчас Вадим Дмитриевич?
   - В подземельях, - ответил шоколадный заяц. - Там его организм изучают подручные карлика. Пытаются понять, почему жёлтый газ не действует на таких, как он. И если поймут, то изменят формулу газа таким образом, что и ты и Саша и все остальные, не спящие, заснёте...
   - Саша! - воскликнул Петя, - Ну, что же мы бездействуем! Его же спасать надо!
   - Бездействуем? Вообще то мы бежим как раз в ту сторону, куда его ворон унёс. Хотя, честно говоря, совершенно не представляю, что мы будем делать дальше...
   
   * * *
   
   Над Сашиной головой вздымались и опускались крылья чёрного ворона. Холодный зимний ветер обвивал мальчика, мотал его из стороны в сторону, а далеко под его ногами стремительно проносились кроны деревьев. Ворон нёс мальчика в сторону преображённой, чуждой Москвы.
   И тогда Саша крикнул:
   - Эй-эй, ты игрушка дурацкая, выпусти меня по-хорошему, а иначе пожалеешь!
   Надо ли говорить, что такое его замечание не возымело совершенно никакого действия. Несмотря на страшное своё положение, Саша не растерялся, не запаниковал, и мог размышлять трезво. Так рассудил он, что, куда бы ни нёс его ворон, ему, Саше, в том месте придётся несладко. И если есть хоть какая-то возможность высвободиться, так надо этой возможностью немедленно воспользоваться.
   Он внимательнее вгляделся в ворона, и обратил внимание на металлический ключ, который медленно проворачивался в задней его части. Так как Сашины руки оставались свободными, то ему не составило большого труда в этот ключ вцепиться. Он попытался остановить его вращение... это было очень тяжело, но терзающие его тело когти придавали ему отчаяния и сил.
   Взмахи вороньих крыльев становились всё более редкими, а потом и вовсе остановились. Ворон, а вместе с ним и Саша устремились к земле.
   - Э-э, нет, эдак я костей не соберу! - прикрикнул Саша, и теперь уже своими собственными силами помог ключу провернуться.
   Ворон замахал крыльями так сильно, что они своими ударами едва не оглушили мальчика. Эта механическая птица рванулась вверх, и из-за неистовых порывов ледяного ветра Саша на некоторое время потерял способность двигаться, к тому же у него слетела шапка, и он подумал, что из-за холода его мозги превратятся в ледышку. Но мозги не леденели, и даже вполне связанно соображали.
   Между тем ворон поднялся на ту высоту, где проплывали тучи, и Саша уже ничего не видел. На ощупь нашёл он ключ, который вращался быстрее положенного, ухватился за него, попытался остановить, - тщетно.
   Тогда из всех сил рванул этот ненавистный ключ на себя. И тут выяснилось, что на заводах карлика производили совсем ненадёжные игрушки: внутри вороньего тела что-то треснуло. Эта птица раскрыла свой клюв, а закрыть уже не могла, - из клюва посыпались искры. А потом когти разжались, и Саша оказался висящим на ключе.
   Ветер попытался сорвать мальчика, со страшной силой начал болтать его из стороны в сторону, а он обеими руками буквально прирос к ключу, и скрежетал зубами, и стонал:
   - Ну, вот что же я такой слабый... подтянуться вверх не могу... что же это я на физкультуру то не ходил... вот обещаю, что больше ни одного урока не пропущу, только бы подтянуться получилось...
   Тут он представил, как ветер всё-таки вырывает его от ворона, и сначала несёт в тучах, а потом, злорадно завывая, бросает вниз, к земле; как земля стремительно приближается, и он падает, и разбивается в лепёшку.
   И это было настолько жуткое виденье, что он буквально подлетел вверх, и оказался на спине ворона. Мальчик вцеплялся в перья, и чувствовал, что в перьях этих изрядное количество пластика. Он прополз к голове, так как надеялся, что там найдётся что-нибудь наподобие пульта управления этой птицей. И как оказалось, он почти не ошибался.
   На затылке ворона уже не было перьев, его покрывала чёрная, тоже пластиковая шерсть. И в этой шерсти выделялся прямоугольник, с небольшой треугольной выемкой. Одной рукой Саша вцепился в шерсть ворона, а другой - в эту выемку, и рывками пытался сдвинуть прямоугольник в сторону.
   В теле ворона продолжались необратимые процессы. Оттуда раздавался прегромкий треск, а из клюва сыпались искры. Тем не менее, механическая птица ещё боролась: она пыталась сбросить Сашу с себя. Несколько раз она стремительно перекувырнулась в воздухе...
   Мальчик повис ногами над бездной, и чувствовал, что руки его слабеют, соскальзывают с шерсти. Со страшной силой рванул он прямоугольник, и тот всё-таки открылся.
   Из образовавшегося проёма повалил едкий дым и колючие искры, но всё же Саша разглядел там рычажки, на которые были нанесены рунические надписи. Он не силён был в чтении рун, и так как ничего иного не оставалось, просто схватил один из рычагов и рванул его.
   В то же мгновенье ворон остановился на месте, и начал вращаться, постепенно набирая обороты. Очень быстро у Саши закружилась голова. Тогда он рванул другой рычаг: ворон задрал клюв, и устремился вверх.
   - Нет! Не туда! Вниз надо! - кричал Саша.
   Ворон совсем его не слушал. Ещё за один рычаг рванул мальчик. Ворон начал махать крыльями с неестественной для птицы скоростью. Они просто слились в одну тёмную полосу, и выли, и гудели. А из тех мест, где крылья сцеплялись с телом повалил густой, чёрный дым. Механический ворон был на грани того, чтобы развалиться.
   И вдруг они вырвалимь из туч. От горизонта и до горизонта тянулась облачная страна, над которой, в чёрном небе сияли звёзды такие яркие, и в таком количестве, что можно было любоваться ими, забыв о жгучем холоде. Но помимо этой романтической красотищи, были ещё источающие жёлтый свет башни, ещё недостроенные, но в весьма большом количестве поднимающиеся из туч. И к одной из этих башен приближался ворон.
   - Ээй, да куда же ты летишь?! - вскричал Саша. - Ведь вместе разобьёмся!
   Ворон уже практически не функционировал: из глаз его тоже повалил едкий дым, а затем глаза выскочили, оказались двумя стекляшками, которые болтались на пружинах.
   Обжигаясь об искры, Саша нащупал ещё какой-то рычаг, и рванул его с такой силой, что рычаг у основания своего переломился, и оказался в руке мальчика. Воздействие от этого следующее: ворон резко остановился.
   Инерция - страшная сила, и Сашу буквально сорвало с вороньей головы. Уподобился он снежинке в урагане сильном: завращался, закружился, и уже не мог самостоятельно двигаться, а просто нёсся вперёд.
   Сзади взорвался ворон: горящие, дымящиеся обломки полетели сквозь тучи к земле, но этого Саша уже не видел. Единственное, что видел и понимал мальчик - это то, что нарастает жёлтое свеченье, а, стало быть, он приближается к башне, и врежется в неё.
   И действительно врезался. Ему повезло: врезался он спиной, и только поэтому остался живым, и ничего себе не сломал. Но в любом случае: удар был таким сильным, что Саша потерял сознание.
   
   
   
   
   
   Глава 7
   "Две Силы"

   
   Долго пришлось бежать Пете - так долго он, пожалуй, прежде и не бегал никогда. Он очень запыхался, но свежий, морозный воздух бодрил.
   Ну, а что касается Шоколадного Зайца, то он совсем никакой усталости не чувствовал: прыгал и прыгал. Но вот они, наконец, добрались до окраины парка. Впереди, за оврагом уже поднимались московские дома. Время было около полуночи, но ни в одном из окон не было электрического света. Но желтоватое свечение исходило от башен, благодаря этому было видно всё, что происходило на этой окраинной улице.
   Эта улица казалась совершенно безжизненной...
   - Что же мы тут ждём? - нетерпеливо спросил Петя.
   - Подожди, - отозвался заяц. - Я слышу, как приближается нечто...
   - Что?!
   - Во- первых: тише. Во-вторых: жди.
   Петя сильно прикусил нижнюю губу, которая, кстати сказать, замёрзла, и которую он совсем не чувствовал, и начал ждать. Он слышал, как громко бабахает его сердце, он считал каждую секунду; и ему уже начало казаться, что Шоколадный Заяц дурачит его.
   И вот он сказал:
   - Если хочешь, можешь прятаться здесь дальше, а я пошёл спасать своего друга...
   И он не пошёл, а покатился по склону оврага. На дне вскочил, и стремительно начал карабкаться по противоположному склону.
   Заяц в несколько прыжков нагнал его, он пытался вразумить Петю:
   - Говорю же тебе: стой. Неужели одного пленника мало!
   Петя уже вскарабкался по склону, и выбежал на улицу, и он воскликнул напыщенным тоном:
   - Сейчас не время для трусов!..
   Но он поскользнулся, и совсем не по геройски грохнулся на мостовую. Только он начал подниматься, как из-за ближайшего поворота, выехало на дорогу удивительная конструкция. Это была копилка в виде розовой свиньи, но свинья та была десятиметрового роста. Передвигалась свинья на гусеницах, отчего сотрясалась мостовая, ну а в верхней части её спины имелись длинные манипуляторы-хваты. Свинья сразу увидела Петю. На голове её вспыхнула красная лампа мигалка, надрывно взвыла сирена, а из задней части свиной спины вырвались целые облака синеватого дыма. Могучий мотор заработал на полную мощность, и свинья, стремительно набирая скорость, бросилась на Петю, вытянула к нему манипуляторы-хваты.
   Мальчик потерял несколько драгоценных мгновений, просто разглядывая это грозное чудо техники. А затем, как только понял, что свинья намеривается схватить его, и засунуть в то отверстие на спине, куда в обычных копилках бросают монетки, он попытался отпрыгнуть в овраг.
   Но ему не повезло. Он вновь поскользнулся, и упал на колени. После этого с чрезвычайной поспешностью вновь рванулся вверх, и тут же грохнулся задницей, да ещё и на спину перекувырнулся.
   А свинья-копилка неукротимо приближалась. И вдруг Петя понял, что он уже не успеет отскочить и спрятаться.
   Он даже успел мысленно попрощаться со всеми родными своими, и попросить у них прощения, за все те неприятности, которые он доставил им своей ленью, и тут что-то со свистом рассекло воздух над его головой и врезалось в лоб свиньи.
   Это нечто оказалось головой снеговика, который нашёл поблизости Шоколадный Заяц, и теперь поспешно разбирал. Второй, изображавший туловище снежный шар попал в левый глаз свиньи. И, наконец, третий, самый большой - врезался в правый глаз.
   Снег залепил механической свинье глаза, и теперь она ничего не видела - неслась всей своей многотонной, танковой массой на барахтающегося на льду Петю. И тогда Шоколадный Заяц совершил один из лучших в своей жизни прыжков. В этом прыжке он подхватил Петю, и тут же отскочил в овраг.
   А на том месте, где за мгновенье до этого барахтался Петя, прогрохотали гусеницы. Ослепшая свинья на полной скорости врезалась в фонарь.
   Бетонный столб переломился у основания, и рухнул в овраг. Голова у свиньи раскололась, оттуда вывалилась груда проводов, разбитых плат и прочего барахла. Свинья перелетела через бордюр, и несколько раз перевернувшись, грохнулась на дно оврага гусеницами вверх. Причём гусеницы ещё продолжали вращаться, а выхлопная труба - дымить.
   Потирая свежую ссадину на лбу, Петя поднялся на ноги. Он взглянул на поверженную громаду, и глубокомысленно изрёк:
   - Да-а-а...
   А Шоколадный проговорил:
   - Вот теперь мы точно наделали шума. Начали диверсионную войну. И начнётся за нами серьёзная охота...
   Петя заметил, что голос у Шоколадного Зайца изменился: стал ещё более гундосым, чем прежде, а между каждым словом раздавалось шипенье, словно из неисправной колонки.
   А взглянув на своего друга, он увидел, что произошли и внешние изменения. Покрывавшая его яркая фольга разорвалась, и стала видна шоколадная плоть, с выступающими во многих местах неестественно большими орехами. И по этой шоколадной плоти прошла трещина, из которой медленно вытекало пахнущее мандарином желе.
   - Я сильно ударился... - с трудом произнёс шоколадный заяц, - В этом желе моя жизненная сила... теперь она... вытекает... в снег...
   Теперь уже не только за Сашу, но и за зайца переживал Петя. И он спросил:
   - Чем же я могу тебе помочь?.. Ты только скажи!
   В это время искорёженная при падении гусеница лопнула, и из-под неё сначала повалил дым, а потом вырвались языки зелёного, химического пламени, который жадно затрещал по пластиковой обшивке свиньи.
   - Помоги мне добраться до этого огня... - попросил заяц.
   Оказалось, что заяц уже совсем не мог двигаться: если бы прыгнул, так развалился бы на две части. И тогда Петя покатил его к огню. Заяц был очень тяжёлым, к тому же у Пети все руки оказались измазанными в желе, и от этого липли к фольге.
   И всё же мальчик подкатил зайца к огню.
   - Ближе, - попросил заяц.
   Петя подкатил его вплотную.
   - Ну, не так же близко, - взмолился заяц. - Сейчас я весь растаю. Ты поверни меня трещиной к огню... пускай она сплавиться...
   Шоколад на боку зайца потёк, и залил трещину.
   - А-а-а... - простонал заяц. - Теперь скорее оттащи меня в сторону...
   Петя оттолкнул его туда, где чувствовался зимний мороз, и спросил:
   - Неужели ты чувствуешь боль?
   - Да... - пытаясь скрыть своё страдание, ответил заяц, - Кажется, что вместе со способностью сочувствовать, я ещё стал и к физической боли восприимчивым. Ну, ничего - до свадьбы заживёт...
   - А когда свадьба? - поинтересовался Петя.
   - Тише. Ну-ка, дай-ка я послушаю...
   Заяц насторожился, и тут же возвестил:
   - Кому-то заточённому в свином брюхе очень нужна помощь. Кто-то рвётся на волю...
   - Быть может - это Саша?! - воскликнул Петя.
   - Да какая разница, Саша или не Саша? Ты главное освободи, а иначе - заживо сгорит. Давай-давай действуй, а на меня не смотри - я ещё не в состоянии прыгать. Но не горячись - это очень опасно.
   Петя бросился к сломанной свинье. Зелёный огонь довольно быстро распространялся по пластику. Из-за едкого, химического дыма очень тяжело было дышать.
   Сначала мальчик попытался вскарабкаться прямо по брюху, но быстро соскользнул вниз, в тающий снег. После этого он догадался залезть по раздолбленной голове, что тоже было нелёгкой и опасной задачей, так как ноги его постоянно соскальзывали в груды разорванных, брызжущих искрами проводов.
   Конечно, он понимал, что его вполне может убить током. Но только Петя представил, что переживает тот заточённый в пузо свиньи, задыхающийся от едкого дыма, как всякие сомнения и страх оставили его. И вот он уже оказался в верхней части, и там увидел квадратный люк, с миниатюрной ручкой.
   Ухватился за эту ручку, из всех сил дёрнул. Люк лишь слегка вздрогнул. Петя рванул ещё несколько раз - эффект был прежним. Языки зелёного пламени подступали, он уже чувствовал их жар. Тогда он припал к люку, и закричал так громко, как мог:
   - Не волнуйтесь! Я вам сейчас помогу!..
   И тут услышал тонкие девчоночьи голоса, которые говорили хором:
   - А мы и не волнуемся. Конечно, ты нам поможешь!
   - Ничего себе! - опешил Петя. - А я бы на вашем месте волновался.
   - А ты лучше не рассуждай, а просто проверни люк против часовой стрелки, - отвечали девчоночьи голоса.
   Держась за ручку, Петя дёрнул люк против часовой стрелки. Люк поддался, и вдруг распахнулся. Из проёма повалил такой густой дым, что Петя, невольно вдохнув, закашлялся. В глазах его потемнело. Он покачнулся, потерял равновесие, сильно взмахнул руками, попытался за что-нибудь ухватиться, но тщетно - он покатился вниз, и очень скоро грохнулся в сугроб.
   Воздействие химического дыма было таким сильным, что некоторое время мальчик просто не мог пошевелиться. Но снег леденил его лицо, и постепенно чувства возвращались к нему. Он попытался пошевелиться, и тут понял, что кто-то схватил его за руки и за ноги, и тащит куда-то. Петя подумал, что - это слуги карлика схватили его. Тогда он начал вырываться, кричать:
   - Выпустите меня! Негодяи!
   И тут услышали обиженные девичьи голоса:
   - Ах, мы его от огня спасаем, а он обзывается. Ну, хорошо же, грубиян: валяйся в снегу!..
   И Петя вновь плюхнулся в снег. Только тут зрение вполне возвратилось к нему. Он вскочил на ноги, ожидая увидеть компанию девчонок, а увидел...
   Это были куклы, в роскошных платьях времён средневековья. Но и платья и лица их были тёмными от химической копоти. Что же касается роста, то они едва ли превышали детский локоток. Зато их было очень много: по крайней-мере полсотни.
   Они насмешливо взглянули на обескураженного, глядящего на них круглыми глазами Петю, и пошли дальше. Но, отойдя на несколько шагов, они дружно повернули головы, и хором сказали:
   - Между прочим, сейчас бабахнет!
   Петя оглянулся и увидел, что свинья превратилась в многометровый факел зелёного пламени. Едкий дым валил к небу. Он поспешил за куклами, и тут последовал взрыв - ударная волна отшвырнула мальчика в снег.
   Когда Петя поднялся, то обнаружил, что все куклы заняты очень важным для них делом: с помощью снега они очищались от копоти. И вот уже засияли золотом их волосы...
   И тогда рядом с ними появился шоколадный Заяц. Весьма театральным голосом изрёк он:
   - Кто вы, принявшие столь дорогой моему сердцу облик?..
   - Чего-чего? - переспросил Петя.
   Заяц пояснил:
   - Дело в том, что куклы сии обличаем своим очень похожи на очень дорогую сердцу моему особу.
   Куклы опять-таки хором, и от этого очень громко ответили:
   - Ну, да - мы изображаем принцессу Златовласку. А вот кто ты?! Наверное, прихвостень карлика?..
   - Нет, я враг ему! - торжественно изрёк Шоколадный Заяц. - Точнее, я являюсь как бы светлой частицей его духа...
   Тут Петя вспомнил кое что из длинного рассказа Шоколадного Зайца, и изрёк:
   - А карлик втюрился в Златовласку. В общем, от этого и идут все неприятности. Понятно, значит мой друг должен втюриться в вас!
   - Помолчи! - очень грозно повелел ему Шоколадный Заяц, и Петя послушался его.
   Затем Шоколадный Заяц обратился к куклам:
   - Я прошу простить моего непутёвого товарища. Он совсем не образован, и не знает, что говорит. Тем не менее, я вас очень прошу: ответьте, кто же вы?..
   - Мы... - начали были куклы, но тут очень громкий воющий звук пронёсся по окрестным улицам.
   Заяц сказал:
   - Сюда приближаются враги. Надо уходить в парк.
   - Опять?! - воскликнул Петя.
   - Помолчи, - приказал Заяц.
   - С какой это стати я буду молчать?! Если хочешь, беги в парк, а я видел открытый люк канализации. Я лично - туда...
   И Петя начал взбираться вверх по склону оврага. И вскоре уже оказался на улице. Ну а Шоколадный Заяц взглянул в сторону парка, и увидел, что оттуда, высвечивая прожекторами заснеженную землю, приближаются игрушечные вертолёты. И тогда он сказал:
   - Простите, о прекраснейшие дамы, но, по-видимому, нам придётся спуститься в сию зловонную клоаку!
   - Ладно, нам не привыкать! - хором ответили куклы, и бросились вслед за Петей.
   Петя уже застыл над открытым, огороженным лентой люком канализации, который приметил, когда спасался от свиньи-копилки. Он верил, что шоколадный заяц и куклы последуют за ним, и не ошибся. Он даже улыбнулся этим сюрреалистическим фигурам, и сказал:
   - Куда ж вы без меня!
   - Помолчи, - сказал заяц, а затем обратился к куклам. - Первыми пускай пройдут прекрасные дамы.
   - Благодарим! - воскликнули куклы, и быстро попрыгали в зловонную дыру.
   - Теперь - ты. - сказал заяц Пете.
   - А всё-таки ты втюрился, - изрёк мальчик, и поспешил спуститься по лестнице.
   А Шоколадный Заяц никак не мог протиснуться в люк.
   И он увидел, как на улицу въезжают сразу три игрушечных, но всё равно тяжеленных танка. Танки сразу повернулись в его сторону дулами, и стрельнули.
   Шоколадный Заяц дёрнулся вниз, и проскочил-таки, но при этом порядком повредил свою и без того подпорченную одежду из фольги. При падении у него отломился кусок уха, но, к счастью, незаменимое для его жизни мандариновое желе осталось защищённым.
   Заяц как-то умудрился оттолкнуть сразу и Петю и всех кукол. Они покатились среди зловонных труб, а на то место, где они только что были, обрушилась настоящая лавина из разбитого тройным выстрелом камня.
   - Что там? - спросил Петя.
   - Танки стреляют, - пояснил заяц.
   - Ух, никогда не думал, что в меня танки будут стрелять. - хмыкнул мальчик.
   - Нам надо уходить, - сказал заяц.
   И вот вся эта престранная компания пошла среди труб, углубляясь в лабиринт Московской канализации.
   Через некоторое время заяц спросил:
   - Прошу простить за мою настойчивость, но кто же, всё-таки вы?
   И вновь хором отвечали куклы:
   - Мы были созданы на одном из заводов карлика. Он хотел, чтобы мы были запрограммированы, как подобие Златовласки, но со значительной коррекцией. Мы должны были стать жестокими созданиями, настоящим бичом для рабов-людей. Но, когда печатали нашу партию, вышел сбой. Мы, кажется, вовсе не злые. Но мы и не полные подобия Златовласки. Узнав о сбое, карлик рассвирепел, и приказал уничтожить нас. Но нам удалось бежать. Мы выбрались на улицы Москвы, и здесь за нами началась настоящая охота. В результате свинье на гусеницах удалось нас выследить и засунуть в своё зловонное брюхо. Остальное вам известно.
   - А почему вы всё время хором говорите? - спросил Петя.
   Куклы ответили:
   - Потому что мы воспринимаем себя как единое существо, и не можем определить, кому из нас отвечать, а кому - отмалчиваться.
   - Ясно, - кивнул Петя. - А вот хотел бы я знать, где настоящая Златовласка.
   Но в ответ он услышал только гудение канализационных труб...
   
   * * *
   
   Ну, а теперь вернёмся к Саше.
   Как Вы помните, мальчик сильно ударился об стену жёлтой башни, и потерял сознание. Находился он на очень большой высоте, над снежными тучами, и наверняка стал бы ледышкой, если бы не тепло, которое исходило от составляющих башню блоков.
   И когда он очнулся, то первое, что увидел - это уходящую к горизонту облачную страну, которая была под ним, и звёздное небо, которое было над ним. Во многих местах из облаков поднимались такие же жёлтые башни.
   Кряхтя и потирая ушибленную спину, Саша поднялся.
   И тут налетел ледяной ветер, ударил его с такой силой, что мальчик едва не улетел.
   - У-ух, ну и ветрило же здесь... - поморщился он. - Теперь надо подумать, куда мне идти: вниз или вверх. Наверху, наверняка ещё холоднее, так что пойду-ка я вниз...
   И он побежал вниз по серпантину огибающей башню лестницы. Он очень долго, быть может, целый час бежал. Запыхался. Остановился. Пробормотал:
   - Конечно, я понимаю, что на строительство было задействовано множество Москвичей, но вот вопрос: даже если бы все люди земли объединили свои усилия, так смогли бы они отстроить эдакую громаду за один день?.. Мне кажется, что нет. А ведь эта башня не единственная. В одной Москве десятки таких башен. В чём же тут загадка?.. Наверное, опять магия.
   И тут он услышал скрежет, и крики. Тогда мальчик осторожно перегнулся через край, и обнаружил, что по нижней дуге серпантина поднимается вверх запряженная двумя механическими валами повозка.
   Правил повозкой вылепленный из пластилина средневековый палач. Иначе говоря, это был здоровяк в красной накидке на голове, с вырезом для глаз. В повозке стояла клеть, а в клети этой сидел клоун, с широченной улыбкой, нарисованной на его лице. Но в глазах клоуна зияли слёзы. Он громко кричал:
   - Ну, выпустите же меня! Куда вы меня везёте?!
   Но палач не обращал никакого внимания на эти мольбы. Также он не обращал внимания на Сашу, который уже наполовину своего тела свесился вниз.
   Совершенно позабыв об осторожности, мальчик рассуждал вслух:
   - Кому может служить этот палач? Ясное дело, карлику. Зачем он везёт вверх клоуна? Наверняка, чтобы казнить. Из этого следует, что клоун хороший. Должно быть, такой же бракованный "злодей", как наш Шоколадный Заяц. И из этого следует, что надо его освободить!
   Последнее он выкрикнул так громко, что даже глуховатый и глуповатый палач поднял вверх голову, и уставился на Сашу.
   "Ну, вот я и пропал" - подумал мальчик и сверху прыгнул на палача. Напомню, что Саша был весьма упитанным мальчиком. Его массы как раз хватило для того, чтобы вмять пластилиновую голову палача в пластилиновое тело. Теперь палач ничего не видел, потому что его глаза находились внутри его тела. Он попытался поймать Сашу руками, но мальчик отпрыгнул в пещеру. Тогда палач побежал. Своими пластилиновыми мозгами он думал, что бежит на Сашу, но ошибался. Он подбежал к краю и рухнул вниз, разбился в бесформенную лепёшку.
   Ну, а Саша подошёл к клетке, и спросил у клоуна:
   - Вы не подскажите, как мне вас отсюда выпустить? Как открыть клетку?
   И клоун ответил:
   - Попытайся просто разогнуть прутья. Кажется, они пластилиновые...
   Саша попробовал, и у него действительно получилось. Он спросил у клоуна:
   - Что же вы сами их не разогнули?
   - Так у меня на руках кандалы. И не пластилиновые, а настоящие, железные.
   Мальчик присвистнул:
   - Ого! Действительно кандалы, и здоровенные такие. Должно быть, вы опасный преступник... Ну, то есть для карлика преступник, а для всех людей - полезная игрушка.
   - Сам ты игрушка! - обиделся клоун.
   - Нет, я не игрушка, - терпеливо пояснил Саша. - У меня есть отец и мать, они люди. А вот тебя, в числе прочих, изготовили на заводе.
   - О-о, кажется, скоро я поверю во все эти безумства! - воскликнул клоун. - Но и у меня были мать и отец, я выступал в Московском цирке до тех пор, пока не начались все эти безумства... Мне кажется, что я сплю!
   - Так вы человек?!
   - А то!
   - Так, стало быть, вы были очень ленивым.
   - Сам ты был ленивым, - опять обиделся клоун.
   - Действительно, я был очень ленивым, - сознался Саша. - Но теперь я исправился. Но, дело в том, что все неленивые заснули. Почему же вы не заснули?
   - Почём я знаю, - пожал плечами клоун. - Ладно, пошли. Ноги то у меня не закованы.
   И они поспешили вниз по серпантину.
   - А за что вас хотели казнить? - спросил Саша.
   Вот что он услышал в ответ:
   - Дело в том, что я всегда был очень странным человеком. Кстати зовут меня Олег Петрович. С рождения обладал я теми способностями, которые ещё не изучила наука. Наверное, мне всё-таки повезло, что я родился в наше относительно мирное время, а не в средневековье. Ведь в те времена невежественные люди обвинили бы меня в связи с дьяволом, и сожгли бы на костре, как колдуна. Так или иначе, я мог одним усилием воли поднимать предметы небольшого веса. Ещё я мог взглядом поджигать бумагу, или тонкие сухие ветки.
   - А почему вы работали в цирке?
   - Потому что мне неприятно была бы слава подопытного кролика. Я не хотел отдавать себя на изучение. А в цирке мне жилось неплохо. Мне нравилось веселить людей. Моей ловкостью восхищались, и никто не знал, что это не цирковые трюки, а настоящее волшебство.
   - А что же было сегодня утром?
   - Я проснулся, и увидел, что весь город спит. А потом появились эти существа...
   - Ну да, про них то я знаю. А как вас схватили?
   - Знаешь, я был уверен, что мне всё это сниться. Мои способности многократно усилились. Теперь в моей квартире требуется капитальный ремонт. Я просто взмахнул руками, и тут со стен слетели все обои, сложились в разноцветные шары, которыми я мог управлять. Я очень испугался, хотел разбудить жену, но, когда дотронулся до её лба, у неё там целый куст вырос... земляничный. Потом подошёл к шкафу, в котором хранил свой первый клоунский костюм, и грим. Я ничего не делал, просто вспомнил о своём первом выступлении в цирке, и тогда дверцы шкафы распахнулись: клоунский костюм наделся на меня, а грим оказался на лице. Мне кажется, колдовство происходит, когда я расчувствуюсь. Так что надо держать свои чувства под контролем.
   - И из-за этого вас схватили?
   - Да. Вломились в мою квартиру. Там была заводная крыса, и ещё два пластиковых полицейских с резиновыми дубинками. Вот крыса и спрашивает: "Будешь служить Его Величеству?". Я спрашиваю: "А чего этому Величеству надо?". Крыса отвечает: "Чтобы все люди рабами стали". Я отвечаю: "Ничего у этого величества не получится". Тогда один из полицейских ударил меня дубинкой по лбу. Я потерял сознание, а очнулся уже в этой телеге. Да, наверняка меня собирались казнить. А вон и палач лежит. Точнее - его остатки. Надо бы ключ от кандалов поискать.
   Саша присел на корточки и с брезгливым выражением начал копаться в груде пластилина, которая до недавних пор была палачом. Вскоре он нашёл ключ, и освободил Олега Петровича от кандалов.
   - Благодарствую! - произнёс он, и взмахнул руками.
   И тогда груда пластилина зашевелилась, вздыбилась, застонала.
   - О-о, кажется, палач оживает! - воскликнул Саша.
   - Нет. Кажется, я просто опять наколдовал. Оживил пластилин.
   - И что же теперь получится?
   - Не знаю, не знаю. Но, кажется, предварительно из этого пластилина надо было бы вылепить какую-нибудь птицу с умильным выражением мордашки. Авось, получилась бы доброй, и полетела бы, а так - не понятно, что получилось.
   Но к этому времени ожившей груде пластилина надоело беспорядочно дёргаться из стороны в сторону, и она собралась в некое подобие улитки.
   У этой улитки были сиреневые круглые глазки на зелёных стебельках. Панцирь у улитки тоже был красным - из головного убора палача. Она посмотрела на Олега Петровича и на Сашу, прочавкала что-то невразумительное, после чего очень быстро поползла вверх по стене.
   Саша проводил улитку восхищённым взглядом и воскликнул:
   - Ну, надо же! У вас, оказывается, такой талантище! Вы очень ценная игрушка... То есть, я хотел сказать - человек. И я уверен, вы сможете помочь всему человечеству.
   - Как, хотел бы я знать? - поинтересовался Олег Петрович.
   - Ну, пока что я ещё не знаю. Но вы сами говорили, что всегда были необычным человеком.
   - Ну, да.
   - И в вашем случае этот дым усыпляющий сослужил добрую службу. В вас пробудились такие способности, с которыми мы обязательно одолеем карлика!
   - Мне бы твою уверенность.
   - Ладно, побежали вниз. Когда-то ещё до Москвы доберёмся, а ведь там мои друзья.
   И они побежали вниз по серпантину.
   Через некоторое время они вбежали в тучи. Теперь только благодаря желтоватому свечению башни, они видели что-то. Но всё равно видимость ограничивалась десятью шагами. Беспрерывно дул холодный ветер. Было видно, как стремительно несутся скопления более тёмного пара.
   И вдруг Саша громко вскрикнул. Они вынуждены были остановиться. Дело в том, что прямо перед ними неожиданно появилось несколько пар красных глаз.
   - Это враги, - прошептал Саша. - Надо бежать...
   Они попятились, и тут спинами ударились во что-то твёрдое и холодное. Обернулись, и поняли, что они окружены. Сзади возвышался робот. Вместо одной руки у него был молот, а вместо другой - электрический разрядник.
   - Сдавайтесь! - пророкотала эта "игрушечка".
   В несколько мгновений их окружила целая компания роботов-уродцев. У одного была голова металлической акулы, с крайне острыми клыками. У другого было несусветное число рук присосок, и рук клещей. У третьего из тела торчал целый набор электропил.
   - Сдавайтесь, преступники! - рокотали роботы. - Вам не спастись! Вам не избежать справедливого возмездия!
   И тогда Саша сказал:
   - Самое время проявить ваши чудесные способности.
   - Да разве же мне с ними справиться? - спросил Олег Петрович.
   - Вы должны! А иначе ведь мы погибнем. И кто, кроме вас, сможет спасти близких вам людей?
   Это замечание возымело должное действие. Глаза Олега Петровича вспыхнули. Он взмахнул руками, и роботы отшатнулись.
   Но тут же на их уродливых головах вспыхнули мигалки, и пронзительно заверещали сирены.
   - Преступление! Преступление! Преступление! - хором заорали роботы и бросились на двоих вжавшихся в стену башни.
   И тогда Олег Петрович раскрыл рот, и заорал. Это был не человеческий и не звериный, а какой-то вообще не земной вопль. Этот звук охватывал одновременно и самые высокие, и самые низкие ноты. А в центре звука пульсировала чудовищная сила.
   И вот изо рта Олега Петровича начал выбиваться тёмный вихрь. Этот вихрь делился на отдельные щупальца, а щупальца оплетали роботов. Те пытались сопротивляться, но куда там: колдовская сила поднимала их вверх, крутила-вертела так легко, будто они ничего не весили.
   Затем роботы оказались внутри чёрных, стремительно вращающихся, воющих сфер. Эти сферы стремительно начали сжиматься, пока не остались от них одни лишь точки. А потом и точек не стало.
   - Ух, ты! - воскликнул Саша. - И где они теперь?
   Олег Петрович вытер пот, который выступил у него на лбу. И он стёр полосу белого грима.
   - Не знаю, честное слово, - ответил клоун. - Ты говоришь - это дар, а я считаю, что проклятие. Ведь я опасен. Понятно, почему карлик захотел, чтобы я стал его слугой. Я бы мог стать ещё одним надсмотрщиком, которого бояться люди
   - Но в вас такие возможности! Это здорово! - восхищался Саша. - А самое главное, вы и сами всех этих возможностей ещё не знаете.
   - Вот это и плохо. Ведь я плохо представляю, как этими силами управлять. А если бы этот чёрный вихрь поглотил не только роботов, но и тебя?
   Саша сглотнул.
   - Вот тебе страшно стало. А ведь я не смог бы этого остановить. И исчез бы ты вместе с роботами. Также развёл на голове у своей жены земляничный куст, а как убрать - не знаю. Хорошо, что она хоть спит, а то бы устроила мне...
   - Ладно, побежали дальше. Надоело уже в этих тучах толкаться, - сказал Саша.
   И вот они побежали дальше, и вскоре выбежали из туч и увидели Москву с высоты птичьего полёта. Они приготовились, что увидят нечто необычное, но всё же были поражены.
   Тут и там поднимались в тучи жёлтые колонны башен. В желтом свечении видны были всевозможные игрушки, которые патрулировали над улицами. А по улицам ездили игрушечные танки, свиньи-копилки-хваталки, полицейские машины, расхаживали монстры. Также выделялись сероватые змейки полуобнажённых москвичей, которые продолжали храпеть и тупо исполнять то, что от них требовалось.
   Саша подумал, что среди этих людей могут быть и его родителей, и кулаки его невольно сжались. Он сказал прерывающимся от волнения голосом:
   - Мы не должны бояться. Мы должны сделать всё, чтобы остановить это безумие...
   Открывшийся вид произвёл неизгладимое впечатление и на Олега Петровича. И он молча кивнул.
   Хотя они ожидали, что на них опять будут нападать, они добежали до самого основания башни без всяких проблем.
   
   
   
   
   
   Глава 8
   "Необычные Способности"

   
   Петя, Шоколадный Заяц и компания кукол-Златовласок продвигалась среди труб Московской канализации. И если Петя довольно быстро привык к весьма неприятным запахам, которые в переизбытке полнили воздух, то куклы постоянно морщили свои аккуратные пластиковые носики, и хором восклицали:
   - Ну, надо же, какая вонь!
   Причём кричали они настолько громко, что среди труб нарождалось эхо.
   Но вот Шоколадный Заяц замер, возвестил:
   - О, дамы милые, созданья несравненные! Не могли бы вы умереть речей своих мощь?
   Петя аж поперхнулся:
   - Нет, ну это ж надо таким вычурным языком говорить. Точно-точно, он в них втюрился.
   Куклы продолжали громко возмущаться. У Пети уже в ушах от них звенело. Поэтому он крикнул:
   - А ну-ка заткнитесь!
   Куклы разом замолчали. Петя обернулся к Зайцу и сказал:
   - Вот как с ними надо. Без всех этих средневековых выкрутасов.
   А Заяц ответил:
   - Если бы ты был рыцарем, и если бы у меня были руки, чтобы держать меч, я бы вызвал тебя на поединок. Но ты просто глупый, наглый мальчишка, и тебя следовало бы высечь.
   - Странно, я ему помогаю, а он возмущается, - обиженным тоном произнёс Петя. - Ладно, ты просто объясни, что ты услышал?
   - А вы сами послушайте, - молвил заяц.
   Они прислушались. Спереди раздавались размеренные, гулкие удары. А ещё электрический гул и шипение.
   Петя сказал:
   - Хотя я прежде по канализации не лазил, мне кажется, такого здесь не должно быть. Это какие-то штучки карлика.
   Со всяческими предосторожностями стали пробираться вперёд. Постепенно всё более интенсивным становилось жёлтое свечение.
   И вот канализационный проход неожиданно оборвался. И они увидели огромную пещеру. От одной стены до другой, было не менее километра.
   В пещере было огромное количество механизмов, которые печатали, и сцепляли пластины. И из этих пластин они собирали фигуру великана.
   Хотя Петя никогда не видел карлика, он понял, что великан изображает именно его. Кто же ещё мог быть таким уродцем: с носом, который доставал до самого пола, с горбом, который ещё не был достроен.
   - Зачем это? - шёпотом спросил Петя у шоколадного зайца.
   - Ещё одно средство контроля над людьми. Такие великаны строятся под многими городами Земли. Когда пробьёт час, в каждого из них войдёт сущность карлика. Таким он появиться перед людьми.
   Некоторое время Петя молчал, а потом произнёс негромким, но очень печальным голосом:
   - Только теперь я понимаю, насколько страшные вещи произошли! Даже если удастся этого карлика победить, то люди очень-очень долго не смогут оправиться от последствий его вторжения...
   - Сначала ещё надо его одолеть, - вздохнул шоколадный Заяц. - Тут, видишь, какая сила.
   - Нам страшно! - запищали куклы.
   - Ну, а раз страшно, так сидите, и не высовывайтесь, - огрызнулся Петя.
   - Нахал! - возмутились Златовласки.
   - А ну, вас! Я иду...
   - Куда ты идёшь? - спросил Заяц.
   - Ясное дело, воевать, - ответил Петя.
   - Ну-ка, ну-ка расскажи, что ты задумал.
   - А нечего рассказывать! Долго мы ещё будем по канализационным трубам ползать? Долго от всяких свиней да танчиков бегать? Надоело!
   - Э-э, ты не вздумай предпринимать каких-нибудь опрометчивых поступков, - грозно наказал заяц.
   - Да не могу я так больше! - выкрикнул Петя. - Не могу больше ждать, понимаете?! Если мы сейчас испугаемся, так всё время будем бояться, да бегать. А лучше не будет. Чем дальше, тем хуже. Ведь силы карлика растут, а наши наоборот - убывают.
   - Но ты даже не знаешь, что делать, - пытался вразумить его Заяц.
   - Знаю. Надо остановить строительство этого уродца.
   - Да как же ты...
   - А вот так! Надоело болтать без толку!
   И Петя, опасаясь, как бы Заяц не схватил его, поскорее бросился вперёд. Он вывалился из трубы. Оказывается, что до пола было метра три. А пол был металлическим. Петя пребольно ударился, но тут же вскочил на ноги и огляделся.
   Метрах в трёх от него возвышался громадный станок, который многочисленными манипуляторами делал одну из частей великана. На станке были многочисленные рычажки и кнопочки с руническими письменами.
   Мальчик воскликнул мстительно:
   - Ну, сейчас я вам устрою!
   И он прыгнул к станку, и начал нажимать подряд на все кнопочки, дёргать за рычажки. Важная деталь изогнулась, порвалась. Часть её попала внутрь станка, и тот загудел, повалил из него чёрный дым.
   - Вот так надо действовать! - в восторге от этой победы закричал Петя. - Сейчас тут камня на камне не останется!
   Он подбежал к следующему станку, и тоже начал дёргать за всякие рычажки да на кнопочки нажимать. Станок загудел, разорвал деталь, и вдруг, впился метровым сверлом в своего соседа - то был станок, из пасти которого по конвейеру выползали всяческие небольшие, но незаменимые детали. Раненый станок зачихал дымом, засверкал искрами. И вдруг челюсти его сжались и разорвали конвейер.
   - Вот так! Вот! Получи! - из всех сил кричал Петя.
   Он так разошёлся, что даже не слышал воя сирены под куполом залы.
   Мальчик бросился к следующему станку. Но оказалось, что не станок это, а робот-трансформер. Из него вытянулись квадратные руки, которыми он накрепко схватил мальчика, и заявил утробным, механическим голосом:
   - Преступник! По закону тебя ждёт мучительная казнь!
   А Петя совсем не чувствовал страха, только ярость. Он вопил: "Пусти! Пусти! Пусти!", и из всех сил бил ногой по сжимающей его руке. Но такие удары были для робота, что укусы комара для танка. И он уже собирался нести Петю в некое, весьма неприятное место, когда раздался знакомый голос:
   - Именем господина нашего, стойте!
   Робот обернулся, увидел шоколадного зайца и спросил:
   - Кто ты? Почему здесь?
   - Я из тайной полиции нашего господина, - невозмутимо ответил заяц. - Этот человеческий детёныш особо опасный преступник, и им будет заниматься тайная полиция. Так что передай мне его.
   Робот замер. Он переваривал полученную информацию, и совсем не чувствовал, что по его спине карабкаются куклы. Наконец, он сказал:
   - Я сам его конвоирую. От вас он может сбежать.
   - Не сбежит, - заверил его заяц.
   - Хорошо. Я передам его вам. Назовите сегодняшний пароль служителей тринадцатого класса.
   - Я служить десятого класса, и мне известен только их пароль, - сказал заяц, который вообще впервые об этих паролях слышал.
   - Не верно. Не верно, - пророкотал робот. - Каждый служитель более высоких классов должен знать пароли классов расположенных под ним. Я вынужден арестовать вас до выяснения...
   В это мгновенье куклы-Златовласки вскарабкались на череп робота. Там они раскрыли панель, и безошибочно нажали на некие рычажки.
   В результате металлическая рука разжалась, и Петя рухнул на пол. Затем робот сложился в форму квадрата и больше не двигался.
   - Ну что, доигрался?! - набросился Заяц на Петю.
   - Игра ещё не закончена! - крикнул, чувствующий себя героем мальчик.
   Он бросился к следующему станку, который как раз завершал производство очень важной детали: ёмкости, в которую должна была записаться сущность карлика.
   Он уже видел заветные рычажки да кнопочки, уже протянул к ним руки, но тут был схвачен. Это был ещё один страж этого цеха: сфероид, покрытый, по меньшей мере сотней отростков, которые служили ему одновременно и руками и ногами. С одинаковой лёгкостью он мог передвигаться и по полу и по потолку.
   - Отпустите его! - потребовал Заяц.
   Сфероид схватил Зайца. А Заяц совсем не хотел оказаться в плену. Он дёрнулся с чрезвычайной силой. И от этого рывка переломился на две части.
   - Заяц!!! - возопил Петя.
   Две части зайца упали на конвейер, который двигался к станку, производящему мозг великана. На этот конвейер дул раскалённый воздух, и прямо на глазах заяц растаял. Шоколадная масса смешалась с мандариновым желе и, булькая, перетекла в мозг.
   И тут же грянул голос:
   - Внимание! Производство разума нашего величайшего господина завершено!
   И тогда сфероид выпустил Петю и рухнул на свои многочисленные колени. Петя отполз в сторону. Его душили рыдания. Он чувствовал себя глупцом. Ведь это из-за него погиб хороший друг: шоколадный заяц.
   Тем временем с потолка спустился металлический хват, и подхватил ёмкость, в которую влился расплавленный шоколад и мандариновое желе. Он понёс эту ёмкость через всю залу, к строящемуся зайцу. Вставил её в его голову...
   И сразу же великан вздрогнул, и сделал первое движенье, которым раздробил несколько станков. Со всех сторон слышались механические голоса:
   - Будь славен, о великий!
   И тут великан заговорил. Это был такой сильный голос, что от него начинало закладывать в ушах, а со сводов пещеры летели камни. Но всё же Петя узнал этот голос, и несказанно ему обрадовался. Это был голос шоколадного Зайца:
   - О прекрасные принцессы, о Петя несмышлёный! Где вы?!
   И тогда Петя вскарабкался на верхнюю крышку ближайшего станка, и начал размахивать руками и кричать:
   - Здесь я! Здесь!..
   Великан увидел его, и пророкотал:
   - Тогда пускай и милейшие Златовласки поднимутся к тебе. Иначе я могу не заметить их, и раздавить.
   Златовласкам не требовалось повторять. Они тоже забрались вверх, и столпились вокруг Пети.
   Тогда великан пошёл к ним. Каждым своим шагом он крушил какой-нибудь станок, или же робота. А роботы не сопротивлялись: они и предположить не могли, что произошло на самом деле, и думали, что всё это - воля их господина.
   Великан навис над Петей и куклами. В его груди раскрылась дверца, а оттуда вытянулся эскалатор. Куклы, а за ними и Петя встали на ступени, и они понесли их вверх.
   Но тут многорукий сфероид рассудил, что происходит нечто противозаконное, и бросился за ними. Но на него обрушился удар великанского кулака, и сфероид превратился в лепёшку.
   Ну а Петя и куклы оказались внутри великана. Из машинной части, где работали всевозможные поршни, и крутились шестерёнки, поднялись они по выложенной ковром лестнице вверх.
   И вот они оказались в роскошных покоях. Там были мягкие диванчики и кресла, а на столе поджидал их отменный ужин. На мониторах они видели нутро залы, и ещё многие иные места Москвы, а также подземелий. Везде двигались игрушки карлика или же дремлющие люди.
   - Присаживайтесь, - раздался со всех сторон голос зайца.
   Петя уселся в мягчайшее кресло, ну а куклы разместились на нескольких диванчиках.
   - Знал бы ты, как я рад, что ты жив! - воскликнул Петя. - Но где ты? Выходи!
   - Я не могу выйти, потому что теперь я часть этого великана.
   - Что?
   - Я его мозг.
   - Как это?
   - Неужели ты не понял? Моя сущность влилась в его мозг.
   - А-а, теперь понимаю. Но ты уж прости меня. Ведь из-за моей горячности ты потерял своё тело.
   - Своё тело? А каким оно было? Неужели ты думаешь, что я - это шоколадный заяц? Я просто кусочек духа, но все мои облики случайны, и, боюсь, мне никогда не найти своего истинного тела.
   - Почему?
   - Потому что у меня никогда не было своего тела.
   - Бедненький! - мощным хором пожалели великана куклы.
   - Ничего. Я не жалуюсь. Раз уж мы завладели этим телом, так будем думать, что дальше делать.
   - Идём воевать с ордами карлика! - воскликнул Петя.
   - Да. Наверное, придётся повоевать, потому что мне по каналам связи поступают сообщения, что они заметили свою ошибку. Уже объявили всеобщую тревогу.
   - Вот и здорово, - восторгался Петя. - Ведь ты такой мощный.
   - Мощный то мощный, да не достроенный. Ведь мозг поставили раньше времени, и некоторых деталей в моём теле не хватает. А некоторые забракованы тобой.
   - Прости, - вздохнул Петя.
   - Да, ладно, чего уж там: не сокрушайся. В конце концов, ты действительно шума наделал. Герой.
   - Что, правда?
   - Правда.
   - Ух, здорово!.. Ну, так что же ты стоишь?
   - Я думаю, не стоит выходить на улицы Москвы. Там и без меня всё разворочено, а если я выйду, так... Внимание! Кажется, начинается.
   На одном из мониторов отобразилось, что в залу вбежала целая толпа неуклюжих, нелепых, но массивных и сильных роботов. Но, конечно, ни размерами, ни силой они не шли ни в какое сравнение с великаном.
   Великан включил связь, и Петя и куклы смогли услышать, что роботы предлагают им немедленно, и в таком случае их казнь будет не слишком мучительной.
   - Ага, ну да, конечно же! Размечтались! - озорно воскликнул Петя. - Ну-ка, покажи им!
   - Слушаю и повинуюсь, - с долей иронии ответил великан.
   И вот он, сотрясая каждым своим шагом залу, и, громя ещё оставшиеся станки, направился на роботов. Те бросались ему под ноги; пытались распилить пилами или поразить током, но великан легко отбрасывал их. Роботы врезались в стены. Из некоторых выкатывались массивнейшие батарейки.
   - Так им! Так! Ух, здорово! - восторженно кричал Петя. - Ну-ка, ещё поддай! Аха-ха! А они думали, справятся! Ну, нет - дудки!
   Один, похожий на паука робот проворно начал карабкаться по ноге великана. Но великан схватил его, отодрал от ноги, и швырнул в стену с такой силой, что робот-паук рассыпался на части.
   - Просто замечательно! - неистовствовал Петя.
   Мальчик уже давно вскочил с удобного диванчика, и подпрыгивал, и размахивал кулаками. Ему грезилось, будто он сам сражается с врагами.
   Немногочисленные оставшиеся целыми роботы поспешили покинуть залу. Они ускользнули через многочисленные отверстия, которые были слишком узкими для великана.
   - Победа! - прокричал Петя.
   - До победы ещё очень далеко, - вздохнул великан.
   - С такими то силами? - удивился Петя. - Вот что я думаю: давай прямо сейчас к карлику начнём пробиваться. Там, в подземельях раздавим его и...
   - А ну, тихо, - сказал великан.
   - А? Что?
   И вот что поведал великан:
   - Они заблокировали все каналы связи, так что я не знаю, что они замышляют, но чувствую, что-то приближается. Это вибрация...
   - Какое-нибудь особое чудище? Супермонстр, да?
   Единственный монитор, который ещё работал, был монитор наружной связи. Но вот и он стал чёрным.
   - Монитор сломался! - хором пожаловались Златовласки.
   И получили следующий ответ:
   - О, прекраснейшие и несравненные дамы! Смею заверить вас: монитор не ломался. Просто произошло отключение электричества в зале.
   - Нам страшно! - завопили Златовласки.
   - Это становится совсем интересно, - заявил Петя.
   Через несколько мгновений на мониторе появился мощный луч прожектора, который высветил развороченные станки.
   - А- А-А! - завопили перепуганные куклы.
   - Кто это светит? - спросил Петя.
   - Я свечу, - ответил великан. - Простите, что сразу свет не включил. Слишком сложно устройство тела моего нового.
   - А-А-А!! - продолжали голосить Златовласки.
   - Да замолчите же! - взмолился Петя. - Уже в ушах от вас звенит!
   Златовласки замолчали, и дружно начали плакать. Причём вместо слёз у них были жемчужины, которые рассыпались по персидскому ковру и закатывались под диванчики.
   - Ого! - громко сказал Петя. - Вы поглядите только: они все проходы запечатывают.
   И действительно: по мере того, как великан двигал своим прожектором, становилось видно, что все многочисленные выходы из залы закрываются металлическими заслонками.
   Великан возвестил:
   - Не желаю пугать вас, но вибрация усиливается. Нечто приближается к нам.
   Куклы сжались на диванчиках, и ещё сильнее зарыдали.
   - Внимание! - возвестил великан. - Я заметил движение.
   И он направил луч своего прожектора, на большой круглый люк, который выделялся из пола в дальней части залы. Раньше этот люк был недвижимым, а теперь начал вращаться, подниматься вверх.
   - Ух, ну сейчас вылезет, - произнёс Петя, который гадал, каким же окажется этот монстр.
   И вот крышка люка откинулась в сторону, громко ударилась об пол.
   - Что там? - тихо спросил Петя.
   И тут над краем люка надулся и лопнул здоровенный пузырь. А за первым пузырём появился и тоже лопнул второй пузырь, и третий, и четвёртый. А потом над краем люка появилась, и медленно начала вытекать, поглощая станки, тягучая, пузырящаяся от сильного жара масса.
   - Это и есть монстр? - спросил Петя.
   - Да, - мрачным тоном ответил великан. - И боюсь, что это наихудший из всех монстров, каких только мог выпустить на нас карлик.
   - Что же?
   - Обыкновенная жевательная резинка, только разогретая до тягучего состояния, и в количестве достаточном, чтобы заполнить, всю эту залу. Несмотря на всю свою силу, я увязну в ней. Эта масса попадёт во все мои сочленения, и механизмы испортятся. Это будет окончанием нашей эпопеи...
   - Но надо же бороться! - в нетерпении прервал его Петя. - Может быть, попробуем вскарабкаться вверх по стенам?
   - Что же давай попробуем, - согласился великан.
   Вот он подошёл к стене, вцепился в одну из труб, попытался подтянуться, и эта массивная металлическая труба разорвалась, из неё повалил пар.
   - Давай ещё! - крикнул Петя. - Главное, не сдаваться!
   Но следующая попытка оказалась такой же неудачной: ещё одна труба оказалась разорванной... между тем липкая, жвачная подступала, пузырилась.
   - А, может быть, стену попытаешься проломить? - предложил Петя.
   - Стены в этой зале очень толстые. - ответил великан.
   - Ну, так ты со всего размаху ударь. Может, получится.
   - Может быть, получится. Но велика вероятность, что от такого удара рухнут и несколько московских домов, которые расположены над нами.
   - Ну тогда... тогда ты потихонечку попробуй эту стену разобрать. Так, камушек за камушком.
   - Что за глупости ты говоришь?
   - Глупости, глупости! Почему глупости? Ведь надо что-то делать, а не дожидаться, пока эта масса нас поглотит.
   Великан ничего не ответил. Между тем булькающая, жвачная масса уже подползла к его ногам...
   
   * * *
   
   Саша и клоун Олег Петрович ожидали, что на нижних уровнях башни их будут поджидать слуги карлика. Но они ошибались. Никого там не было, и только на краю площади медленно кружились два громадных ёлочных шара. Но эти шары были поглощены друг другом и не обратили на людей никакого внимания.
   Стараясь избегать широких улиц, и вообще - открытых мест, два человека побежали к дому Олега Петровича. Через полчаса они добрались до подъезда, дверь в который была выломана. А в подъезде, как и во всём доме, и во всех иных домах не было света. Электричество отключили.
   В кромешной темноте, хватаясь руками за перила, начали поднимать вверх. Под ногами скрипело битое стекло. Одна из ступеней оказалась разбитой, Саша споткнулся, едва не упал.
   - Извини, забыл тебя предупредить. Это здесь уже давно, - извинился Олег Петрович.
   - Вы бы лучше чем извиняться, свет сделали, - предложил Саша.
   - Да как же я его тебе сделаю?
   - А чего вам стоит? С вашими то способностями.
   - И не напоминай мне больше про эти способности. Ведь это же страшная сила!
   - Вы что боитесь? Вы хоть понимаете, что они всех жителей из этого подъезда вывели, в том числе и вашу жену.
   - Как?..
   - Так. Не знали, что ли? Ну, так знайте: из тех подъездов, где двери выбиты, они всех жильцов на строительство вывели. И они там без одежды, по зимнему морозу ходят. Вам их не жалко? Вы сил своих боитесь!?
   - Быть такого не может!
   - Ну, сейчас вы сами в этом убедитесь...
   И тогда глубоко вздохнул Олег Петрович, а когда выдохнул - изо рта его вырвалось облачко, источающее синеватое свечение. Теперь была видна часть лестницы.
   - Ну, вот так бы сразу, - улыбнулся Саша.
   Олег Петрович ничего не сказал, но он с неожиданной удалью, перепрыгивая сразу через две-три ступени, бросился вверх по лестнице. Синеватое облачко парило над головой клоуна, ну а Саша едва успевал за ним...
   И вот они уже на четырнадцатом этаже, где и жил Олег Петровича. Дверь его квартиры, как и двери иных квартир, оказалась открытой. Он ворвался внутрь, и уже через мгновенье возвестил:
   - Здесь она! На месте!
   Саша вошёл. Супруга Олега Петровича, одетая в белую ночную сорочку лежала на кресле, и дремала. Он пытался её разбудить, по имени звал, тряс, но она только шептала:
   - Спать... сладенько так... не будите...
   Тогда Олег Петрович сказал Саше:
   - Вот, а ты говорил: увели.
   - По крайней мере, днём её уводили.
   - Да с чего ты взял?
   - А вы что, не видите? У неё же иней на волосах...
   - Нет. Не верю, - вздохнул Олег Петрович.
   - Ну, и не верьте. Только помогите.
   - Помочь? Что же в холодильнике у меня еда, накормлю тебя...
   - Да не такая помощь нужна!
   - А какая?
   - Помощь всему человечеству!
   - А-а, ты опять старую шарманку завёл. По крайней мере, не сейчас. Ото всей этой беготни я очень устал, и ни на что не способен. Надо выспаться. Так ты иди на кухню, питайся, а я отмоюсь от клоунского грима...
   Саша подумал было, что надо бежать, искать Петю и Шоколадного зайца, но быстро отказался от этой мысли: очень ему не хотелось терять такого ценного человека, как Олег Петрович.
   Он хотел приступить к новым уговором, но тут и сам почувствовал сильную усталость. Посмотрел на механические часы, которые исправно тикали на стене. Было четыре после полуночи. Подумал, что ещё сутки назад он нежился в своей кровати и не знал ничего ни про карлика, ни про его игрушки. Но, казалось, что с того безмятежного времени прошла уже целая жизнь...
   Саша зевнул, и Олег Петрович сказал:
   - Вот видишь, и тебе надо выспаться.
   - Нет, спать я не буду.
   - Ну, надо же какой! А что же ты будешь делать?
   - Компьютер у вас есть?
   - Есть.
   - Ну, так включите его.
   - Как же я его включу когда... А-а, ну ладно, применю ещё раз эту силу. Может, чего и получиться, но, скорее всего, взорвётся мой компьютер. Впрочем, и чёрт с ним.
   Олег Петрович провёл Сашу в соседнюю комнату. Там на стеллажах в изрядном количестве стояли книги. А на столе стоял компьютер. Так как электричества в сети не было, Олег Петрович даже не пытался его подключить. Он просто положил руку на монитор, и... компьютер сразу включился.
   - Всё. Оставляю тебя. Пошёл смывать грим, - сказал Олег Петрович и удалился.
   Оставшись наедине с компьютером, Саша задумался, чего же он, собственно говоря, от компьютера хочет. Некоторое время он полазил по различным директориям, пока не наткнулся на папку с характерным названием "Games".
   И он подумал:
   "А что: поиграю немного. Там, глядишь, в голове проясниться, и пойму, что дальше делать".
   Он выбрал стратегическую игру, начал строительство замка, создание собственной армии. Через некоторое время громко хлопнула дверь ванной, и он услышал громкий голос Олега Петровича:
   - Нет, ну ты представляешь: этот грим никак не отмывается.
   - Что? - растерянно пробормотал, поглощённый компьютерной игрой Саша.
   - Грим не отмывается, - повторил Олег Петрович. - Да и вообще: это уже и не грим, а часть меня...
   - Да-да, - бормотал, направляя рыцарей в очередное сражение Саша.
   Тут надо сказать, что мальчик действительно очень утомился за этот длинный, переполненный опасными приключеньями день. Его организм требовал сна, а он из всех сил этот сон отгонял. А на самом деле он почти уже спал: ему чудилось, будто эти фигурки из компьютера могут спасти весь реальный мир от зла...
   И когда ему показалось, что в сражении, которое завершало очередную миссию, он потерпит поражение, он закричал:
   - Нет!
   - А?! Что?! - Олег Петрович бросился к монитору.
   - Мы должны их спасти! Спасите их!
   - Кого?!
   - Да этих рыцарей! Спасайте их!
   Олег Петрович видел, что у Саши уже синяки под глазами, и ему стало жаль мальчика. Он сказал:
   - Всё, хватит уже. Спать пора.
   - Нет! Спасите рыцарей, а они спасут мир!
   Конечно, Олег Петрович не понимал, как бегающие по экрану монитора рыцари могут спасти реальный мир, но всё же он очень хотел помочь Саше, и... у него получилось!
   Вдруг монитор стал разрастаться и трансформироваться. Он раздавил стол, он снёс книжные шкафы. И не монитор это уже был, но магический портал, за которым клубился дым.
   И из этого дыма один за другим стали выходить закованные в броню рыцари. Они проходили возле Олега Петровича и Саши, кланялись им, и строились колоннами на лестнице. Видно было, что это не живые существа: по их поверхности пробегала рябь, они трещали, - это были компьютерные фантомы наделённые физической силой.
   Так вышла целая сотня рыцарей. Последним появился их предводитель на коне. Он был закован в броню, сияющую солнцем. Также и его конь был покрыт золотом. Голова этого фантома была сокрыта ослепительным шлемом. Он сказал сильным, хрипловатым голосом:
   - Приветствую вас, владыка.
   - К-кто, владыка? - спросил Саша.
   - Вы, конечно! - возвестил рыцарь, и склонил голову. - Вы нас создали, Вы нами управляли, и будете управлять.
   - Ну, а я тогда кто же? - поинтересовался Олег Петрович.
   - А ты шут нашего владыки, - невозмутимо ответил солнечный. - Так что знай своё место, и не задавай глупых вопросов.
   - Почему это я шут? - возмутился Олег Петрович.
   - Да потому что на тебе шутовской наряд и маска на лице!
   - Ничего подобного... - начал Олег Петрович, но тут понял, что в словах фантома есть, по крайней мере, доля правды, и осёкся.
   Но солнечный разгневался тем, что какой-то шут так разговаривает с ним. Он вскричал: "Ах ты, дерзновенный!", и выхватил меч. Лезвие меча оказалось ещё более ярким, чем доспехи и шлем. Оно буквально слепило. Фантом взмахнул мечом, и разрезал им потолок так легко, будто это был не бетон, а топлёное масло. Края разрёза были чёрными, от них валил дым.
   Только тогда Петя понял, какая опасность грозит Олегу Петровичу, и он закричал:
   - Нет! Не надо! Не бейте его!
   Тогда сияющий призрак изрёк: "Слушаю и повинуюсь!" - и убрал меч в ножны.
   Затем он обратился к Саше:
   - Какие будут указания, мой лорд?
   У Саши словно бы второе дыхание открылось: усталость отошла. И он сказал то, о чём думал:
   - Я желаю спасти мир от злого карлика.
   И тогда сидящий на коне отчеканил:
   - Будьте уверены: я и мои мечники помогут Вам в этом. Но с чего нам начинать?
   - Так... с чего начинать?.. Это на самом деле хороший вопрос. Эм-м-м...
   Саша задумался. Затем пробормотал:
   - Так, ну, стало быть, надо очистить улицы Москвы да и всех остальных городов от этих игрушек злобных. И не только улицы, но и воздух, и подземелья.
   Сияющий предводитель поднял голову, и на несколько мгновений замер, словно бы прислушиваясь к чему- то. Затем сказал:
   - Чувствую, что очень много подобной скверны в мире развелось, и много времени понадобится, дабы изничтожить всех их. С нашими силами - годы.
   - Да, да. Вы правы. Что-нибудь иное придумаем, - согласился Саша. - Придумал! Надо поразить врага в самое сердце. То есть: добраться до главаря, до карлика.
   И получил следующий ответ:
   - Глубоко под землей злодей сей. Охраняют его надёжно. Боюсь, что мы не сможем к нему пробиться.
   - Так, ладно. Но надо же что-то делать. Эм-м... А кто из врагов обладает наибольшей силой здесь, в Москве.
   - О, это мы сейчас узнаем.
   И вот солнцеподобный достал из рукава свиток. Развернул его, и оказалось, что на свитке - карта Москвы. Правда карта была необычной. На проспектах, улицах, улочках, площадях и детских площадках; в скверах и парках - везде можно было наблюдать движение. Причём, если взор привлекал тот или иной участок карты, то этот участок приближался, и можно было разглядеть, кто же именно там движется.
   Сашино внимание сразу привлёк некий великан, который, судя по всему, был ростом с девятиэтажный дом. Этот великан уродливыми своими формами напоминал карлика, каким представил его Саша по рассказу шоколадного зайца.
   - Вот этот, - Саша пальцем ткнул в изображение великана на карте, и тут же закричал: "А-А-А!!!", потому что карта оказалось раскалённой.
   - Будьте осторожны, владыка, - могучим басом произнёс предводитель.
   - А вы могли бы и предупредить! - воскликнул Саша, который из всех дул на обожённый палец.
   - Простите, мой лорд! Мы искупим эту вину в предстоящем сражении. Так когда мы выходим?
   - Прямо сейчас и выходим!
   И вот предводитель компьютерного воинства, а за ним и Саша, и Олег Петрович пошли из квартиры. Но по пути Олег Петрович на мгновенье задержался, и поцеловал в лоб супругу свою, которая по-прежнему спала. Он пообещал ей:
   - Я обязательно вернусь.
   А она выдохнула едва слышно:
   - Спать... мням-мням... спать...
   Когда Саша вышел на лестницу, то стоявшие там рыцари выхватили мечи, и подняв их вверх, вскричали:
   - Да здравствует наш владыка! Веди нас в бой!
   Броня рыцарей источала солнечное сияние. А когда они выхватили пышущие светом клинки, то на лестнице стало гораздо ярче, чем в безоблачный летний день.
   Мальчик прикрыл глаза, и прошептал:
   - Стало быть, конспирации и внезапного нападения у нас не получится. Ладно, будем пробиваться к тому великану с боем.
   Саша пошёл вниз, а компьютерные рыцари всё кричали и кричали ему славословия. И такими громкими были у них голоса, что с потолков ссыпалась побелка.
   Оказалось, что они выстроились до самого первого этажа. И когда Саша выскочил из подъезда, они, чеканя шаг, начали выходит за ним. Постепенно двор заполнялся сиянием.
   Последним во двор выехал конник. Он крикнул:
   - Вперёд! В бой! За нашего владыку!
   И тогда рыцари устремились вперёд, на широкий проспект. Несмотря на тяжеленную броню, двигались они весьма проворно, так что Саше пришлось напрячься, чтобы не отставать от них.
   Когда они выбежали на проспект, то там оказалось несколько новогодних игрушек, который ничем особым не занимались, а просто отдыхали. Увидев рыцарей, эти игрушки не предприняли никаких действий, так как приняли за своих. Ведь им было велено ловить только не заснувших людей, а рыцари были не людьми, а тоже игрушками, правда, компьютерными.
   Зато, когда на проспект выбежали Саша и Олег Петрович, новогодние игрушки незамедлительно устремились к ним. Одна игрушка даже испустила из своего нутра сеть.
   Но и сеть, и все игрушки были порублены доблестными рыцарями.
   - Вперёд! К славе! - воскликнул конник, и взмахнул клинком.
   Рыцари побежали по проспекту. Саша, выдыхая облачка белого пара, бежал за ними.
   - Хоть бы меня в седло к себе взяли! - крикнул он коннику.
   - Мог бы, да изгореть можете! - прозвучало в ответ.
   Тут обожённый об карту палец снова заболел, и Саша воздержался от подобных просьб, хотя ему уже очень надоело бегать.
   И вот впереди появилась площадь. Конник возвестил:
   - Великан под сей площадью сокрыт, и ждёт своего часа, дабы выйти и зло творить. Надо пробиться к нему, прежде чем он сам выйдет...
   На этой площади их поджидала уже целая толпа врагов. Это были всевозможные игрушки, ростом с человека, и выше его. В основном это были мускулистые герои или героини с мечами, цепями, а также с пулемётами и лазерными винтовками.
   Когда появились рыцари, они начали стрелять. Но рыцари подставляли свои щиты, и лучи отражались обратно в злодеев, обращая их в лепёшки из дымящегося пластика. Гораздо более опасными оказались пулемётные пули. Некоторые из них застревали в щитах, растворялись там, но сами щиты уменьшались. Некоторые впивались в плоть рыцарей, и постепенно рыцари уменьшались.
   Саша и Олег Петрович укрылись за электрическим конём, боялись из-за него выглянуть и отстать. А вокруг свистели пули. Олег Петрович выкрикивал:
   - Ох, да что же это! Надо было мне дома сидеть! Ведь так и убить могут!..
   - А вы свою силу приметите! - крикнул ему Саша.
   - О нет! Нет! Иначе вообще половина Москвы на воздух взлетит.
   Между тем рыцари уже ворвались на площадь, и вступили в рукопашную. Их электрические мечи легко рубили пластиковую плоть. Разрубленные враги падали на тающий снег, и беспомощно дёргались там.
   Но и рыцари несли потери. Пластиковые орудия врезались в их плоть, отсекали руки, ноги, головы. Оставшись без одной руки, рыцарь перехватывал свой меч оставшейся рукой, и продолжал сражаться. Оставшись без ног, он продолжал сражаться, на одном месте. И даже лишённые голов рыцари продолжали биться. И только лишённые всех конечностей, падали они, растекались бесформенными дымчатыми облачками, которые быстро подымались вверх и растворялись в небе.
   И тут появился их главный противник. Это был десятиметровый, розовый, пушистый заяц. Уменьшенное подобие этой игрушки должно было бы стучать по барабану. Но у этого зайца не было барабана. В своих лапах он сжимал кувалды, каждая из которых весила, по меньшей мере, пять тонн.
   И этими кувалдами он с прегромким свистом воздух рассекал. Ими он бил по асфальту, от чего тот покрывался трещинами, а также и по рыцарям. Попавшие под кувалду рыцари превращались в лепёшки, и уже ни на что не были способны.
   Рыцари пытались пробиться к этому чудовищному зайцу, но всех их он крушил. Тогда их предводитель привстал на стременах, и прыгнул. Он пролетел по меньшей мере десять метров, и впился в верхнюю кромку молота. Заяц попытался его скинуть, энергично затряс лапами, но компьютерный воин намертво вцепился в молот. А затем он ещё раз прыгнул, и на этот вцепился в розовую шерсть зайца. Та сразу же вспыхнула. И вот уже вся эта игрушка превратилась в исполинский факел.
   Заяц завыл, словно стадо буйволов, и бросился с площади. Но он уже ничего не видел, врезался в стену дома, повалился, и больше уже не вставал. Он просто догорал, испуская сильную химическую вонь.
   И тут оказалось, что все бывшие на площади игрушки карлика либо порублены, либо ретировались. Правда, и рыцарей стало на треть меньше. Их предводитель вновь взобрался на коня электрического, и воззвал:
   - Прорубайте асфальт! Ждёт вас схватка с чудищем громадным! Быть может, все мы погибнем! Но погибнем в битве, как и подобает воинам!
   И вот воины начали рубить и без того сильно искорёженный асфальт. Затем принялись за смёрзшуюся землю. Сила в них была воистину богатырская. Одним махом они вырывали из почвы куски килограммов по сто весом, и отбрасывали их в сторону.
   Через пару минут они прорубили десятиметровую яму. Один из рубивших:
   - Здесь плиты железные начинаются.
   - И их тоже рубите! - торжественно изрёк предводитель. - Под плитами этими и сокрыт великан злобный. Будьте готовы, ибо он, коварный, может наброситься на вас!
   Саша и Олег Петрович стояли на краю ямы, и видели, как мечи рыцарей погрузились в железные плиты. Плиты краснели, плавились. Смертоносные капли расплавленного металла летели на рыцарей, но рыцари их не замечали.
   И вот им удалось вырезать одну плиту. Она полетела вниз, а из образовавшегося проёма тут же повалили душистые пары.
   - Жвачкой пахнет... мятной... - тут же определил Саша.
   И тут снизу ударил ярчайший луч прожектора - световой колонной вознёсся он в небо.
   - Это великан светит, - произнёс Саша, и поёжился.
   И тут снизу прогрохотал могучий голос:
   - Эй вы, вороги, на бой честный выходите!
   Рыцари уже собирались прыгать вниз, но тут Саша заорал на них:
   - Стойте!!!
   Они остановились, повернули к нему головы, ожидали дальнейших приказов.
   Саша заговорил быстро:
   - Понимаете ли, я узнал голос своего друга, Шоколадно Зайца. Он там...
   Затем Саша выгнулся вниз, прикрыл глаза от слепящего прожектора, и что было сил закричал:
   - Заяц?! Это ты?!
   Снизу прогрохотало:
   - Саша! Это ты? Что ты там делаешь? Они схватили тебя?
   - Меня никто не хватал! - ответил мальчик. - Здесь все свои!.. А что с тобой?! Они держат тебя в заложниках?
   - Никто меня не держит. Хотя масса жвачная подступает, и вскоре схватит так, что я уже не смогу вырваться.
   - О чём ты?!
   - Мы в ловушке!
   - Кто "мы"?!
   - Я, Петя и куклы. Сейчас включаю их.
   Затрещали динамики, и вот уже закричал из подземелья Петя:
   - Саша?! Как ты?!
   - Живой! - орал Саша. - А вы как?!
   - Мы внутри великана!
   - О-о! Он схватил вас!
   - Да нет же! Теперь великан - это заяц.
   - Чего?!
   - Он захватил над ним власть!
   - Здорово!
   - Только нас затапливает кипящей жвачкой!
   И завизжали куклы- Златовласки:
   - Спасите нас!
   - Нужно подогнать сюда кран, и с его помощью поднять великана! - придумал Саша.
   - А сколько на это понадобиться времени? - спросил великан.
   - Ну, я даже не знаю, где ближайший кран! Не знаю, как им управлять! - смутился Саша.
   - Через пару минут я окончательно увязну в этой гадости, - рокотал великан.
   - Тогда надо придумать что-нибудь лучшее! - продолжал орать Саша. - Вот что: мы проём прожгли. Ты попробуй подпрыгнуть, ухватиться за него, подтянуться...
   - Ладно, - ответил великан. - Только вы отойдите оттуда.
   - Отойдите! - приказал компьютерным рыцарям Саша.
   И рыцари, а вместе с ними и Саша, и Олег Петрович побежали от ямы.
   Площадь содрогнулась.
   - Ну?! - закричал Саша.
   - Мне удалось зацепиться, - ответил великан.
   - Ну, так вылезай.
   - В этот проём даже голова моя не пролезет.
   - Ну, так проломи поверхность!
   - А я там ничего не разрушу?
   - Нет, конечно! О чём ты только думаешь?!
   - Хорошо. Тогда попробую...
   Многострадальная площадь задрожала от могучих ударов. Падали фонарные столбы. Также и памятник одному из великих грохнулся с постамента, а сам постамент покрылся трещинами и рассыпался.
   Широкие трещины разбежались по мостовой, из них повалил жвачный дым. Чтобы не провалиться туда, Саша, Олег Петрович и рыцари вынуждены были отступить ещё дальше.
   А вот нескольким автомобилям, которые не могли самостоятельно двигаться, повезло меньше: они рухнули в жвачную бездну.
   И вот в центре площади произошёл взрыв. Разорванные железные плиты, земля и асфальт разлетелись в стороны, и появилась голова великана. Напомню, что он изображал карлика, а потому отличался редким уродством.
   - Господин уверен, что не следует изрубить его? - спросил электрический всадник у Саши.
   - Нет, конечно, - ответил мальчик. - Эй, шоколадный заяц - ведь это ты?!
   - Если тебе угодно так меня звать, зови шоколадный зайцем, но, вообще-то теперь я великан.
   - Действительно! Ну, ладно, буду звать великаном.
   Когда великан, наконец, выбрался, площадь производила самое жалкое впечатление. На ней, буквально камня на камне не осталось. Зато великан был внушительным. Он действительно был ростом с девятиэтажный дом. Он прогрохотал:
   - Ну вот: а ты говорил, никаких разрушений не будет.
   - Ничего, главное ты цел! - кричал, боясь, что он его не услышит, Саша.
   Великан сделал шаг, и тут новые, широкие трещины пробежали по площади. Тогда великан возвестил:
   - Похоже, что сейчас я провалюсь в жвачные тартары!
   - Нет! Скорее, сюда! - орал Саша.
   Великан ещё раз шагнул. Трещины расширились, значительная часть площади выгнулась вниз.
   - Прощайте, - спокойно произнёс великан.
   - Нет!!! - вскричал Саша и бросился к Олегу Петровичу, и принялся трясти его за широкий рукав клоунского наряда.
   - Примените свои силы! Помогите им!
   - Я не могу, - испуганно бормотал Олег Петрович.
   - Я требую! - неистовствовал Саша.
   Добрая половина площади выгнулась вниз. Великан покачнулся...
   - Нет, - испуганно шептал Олег Петрович.
   - Ты слышал, что тебе приказал владыка?! - вскричал всадник и замахнулся на Олега Петровича мечом.
   - А-А-А! - в ужасе завопил Олег Петрович.
   Вместе с воплем вырвались из его рта серые вихри. Они разлились по площади, и тут же затвердили. Это был отменный бетон. Великан уверенно стоял на нём.
   - Ну вот... - дрожащим голосом пролепетал Олег Петрович. - А ведь мог и огонь вырваться. Всех бы тогда сжёг...
   
   
   
    
   
   Глава 9
   "Магнит и Великан"

   
   Околдованная карликом Москва замерла. Теперь все враги знали, что великану удалось вырваться из жвачной ловушки. И они затаились, ожидая, когда их повелитель карлик придумает что- нибудь. Но они не могли ждать спокойно, потому что отряд компьютерных рыцарей выискивал их, а найдя - безжалостно рубил.
   Тем временем Саша и Олег Петрович поднялись по эскалатору в голову великана.
   - Саша! - закричал Петя
   - Петя! - закричал Саша.
   Друзья пожали руки, и уселись на диванчике.
   Великан предложил:
   - Покушайте, пожалуйста.
   Тот ужин, который поджидал их на столе, оказался таким аппетитным, что они не могли противостоять искушению, и в несколько минут управились с ним.
   Тем временем, куклы- Златовласки расчёсывали друг другу солнцеподобные локоны, а Олег Петрович пытался успокоиться, но ничего у него не получалось.
   Саша осушил большой бокал кока-колы, издал неприличный звук, и сказал:
   - А теперь будем решать, что мы будем делать с той огромной силой, которую заключает в себе великан.
   Тут заговорил великан, и тревожным был его голос:
   - Я чувствую: приближается нечто тяжёлое. И меня притягивает к нему.
   - Как так?! - вскочили Саша и Петя.
   - Сила притяжения с каждой секундой возрастает, - продолжал великан. - А-а, теперь я понимаю. Карлик вовсе не так глуп, как нам хотелось бы. Он использует огромный магнит. Он приближается к Москве с южной стороны. Пройдёт ещё немного времени, и я просто полечу к нему.
   - Неужели такой сильный магнит? - спросил Петя.
   - Да. Сильный, - ответил великан. - Вы наружу посмотрите...
   Он дал увеличение на один из мониторов, и стало видно, что в воздухе летят всевозможные железные предметы, которые нашлись на улицах, но были также и вилки и ложки, и отвёртки, которые вылетали из квартир. Пролетали также и те игрушки карлика, которые содержали в себе металлические части.
   Саша сказал:
   - Видать большое он нам значение придаёт, если даже игрушки свои не жалеет.
   Великан ответил:
   - У него много подземных заводов, и на место всех погибших он за несколько минут изготовит замену.
   - А мы так радовались, когда нескольких порубили! - вздохнул Петя.
   - Так. Я больше не могу стоять на месте. Начинаю движение к магниту. - заявил великан.
   И он пошёл по московским улицам. Каждым шагом он преодолевал по двадцать, а то и по тридцать метров. Всевозможные железные предметы без устали грохотали по его корпусу.
   Но идти спокойно великан уже не мог, и вскоре перешёл на бег. Он нёсся уже не как машина, а как хороший вертолёт. Единственное, что он старался делать: это не сбивать фонари и не давить машины на улицах. И вот уже показалась окраины Москвы...
   Великан перепрыгнул через кольцевую дорогу. Он пролетел ещё несколько сот метров, и тут врезался в магнит. Это была настоящая гора, метров ста высотой.
   И тут же включился запасной монитор. И на нём Саша и Петя впервые увидели настоящего, живого карлика. Был он ещё более уродливым, чем они предполагали. Куклы-златовласки прижались друг к другу, зарыдали, завизжали хором:
   - О-О-О! Это Он!
   - Да это я! - крайне неприятным, злым голосом возвестил карлик, - Именно я, а не кто-либо иной! Я, повелитель этого мира! А вы, жалкие отребья, трепещите! Вас ждёт справедливая расправа, так что выходите оттуда подобру- поздорову!
   - А вот это видел! - и Петя показал карлику фигу.
   Карлик недобро усмехнулся:
   - Скоро ты будешь молить у меня о смерти!
   Петя обратился к великану:
   - Можешь отключить этого зануду?
   - Слушаю и повинуюсь, - ответил великан, и отключил монитор.
   Затем великан сказал:
   - Сюда приближаются враги, а я не могу даже пошевелиться. Но, быть может, вам ещё удастся убежать.
   - Мы тебя не оставим, - заверил его Петя. - Ну-ка, говори, как можно достать твой мозг?
   В потолке раскрылся люк, и оттуда выпала лестница. Великан пояснил:
   - Поднимайся. Там увидишь бачок чёрного цвета. Просто отключи его от проводов, и тащи вниз. Весь я в этом бачке. Но предупреждаю: сразу станет темно.
   Петя бросился вверх по лестнице. Сверху раздался грохот, оттуда посыпались искры. И тут же стало темным-темно.
   - Ты как там?! - закричал Саша.
   - Чего кричишь? Всё нормально!
   - Зажигайте свет, - обратился Саша к Олегу Петровичу.
   - Нет, - ответил клоун.
   - Сейчас не время препираться! - возмутился Саша.
   Олег Петрович выдохнул светоносное облачко. И они увидели, как по лестнице спускается Петя. Он бережно прижимал к груди бачок, в котором было естество их друга.
   - Интересно, как он там? - молвил Саша.
   - Со мной всё в порядке, - раздался из бачка голос.
   - Так ты можешь говорить! - был приятно удивлён Саша.
   - Да, посредством встроенного динамика, - ответил бачок.
   И тут раздались сильные удары.
   - О, они уже пришли! - вздохнул бачок.
   Снаружи раздались злобные голоса:
   - А ну, отпирайте подобру-поздорову, а то хуже будет.
   - До нас вам не добраться!!! - из всех сил заорал Петя.
   В ответ прозвучал неистовый хохот. Удары усилились, а ещё послышалось шипение.
   - Они прожигают корпус, - пояснил бачок.
   Тут куклы-Златовласки запищали:
   - Выходит мы в ловушке?!.. О-о, спасите же нас, бедненьких, несчастненьких!
   - Да тише же вы! - прикрикнул на них Петя.
   А Саша спросил у бачка:
   - Скажи, есть из тебя, то есть из великана, какой-нибудь потайной выход?
   - Выход есть, - ответил бачок. - Из пятки. Туда можно спуститься по лесенки, которая вьётся вокруг внутреннего поршня правой ноги.
   - Тогда - все туда! - вскричал Петя.
   - Боюсь, там всё оцеплено, - печально изрёк бачок. - Они не такие уж дураки, и быстро нас отыщут.
   Петя начал стремительно прохаживаться от стены к стены. Одной рукой он прижимал к груди бачок, а другой - сильно хлопал себя по лбу, и восклицал.
   - Думай! Думай! Думай!
   И оборвал криком:
   - Придумал!
   Одновременно снизу раздался сильный грохот. Злобные голоса врагов стали более отчётливыми: они пробились внутрь великана.
   Петя обратился к Олегу Петровичу:
   - Раз уж вы такой могучий волшебник, так создайте наши подобия?
   - Чего?! - Олег Петрович аж подскочил.
   - Ну, как бы наши отражения. Пускай они будут такими отмороженными, бездумными; пускай враги подумают, что они - это мы. Схватят эти куклы, уведут, а мы переждём, и потом спокойно отсюда выйдем.
   - Но как же, я не могу... - в явном замешательстве бормотал Олег Петрович.
   - Всё вы можете! Только всё время, почему то боитесь! - наскочил на него Саша. - Ну, почему мы, дети, смелее вас; и нам всё время приходится вас уговаривать и даже угрожать. Слышите: топот приближается? Весь нас сейчас схватят и казнят страшной казнью. И вы никогда больше не увидите свою жену! Скажите, разве я не прав? Разве я вас обманываю?
   - Ох, правда-правда! - забормотал Олег Петрович, - Но я же совсем не знаю как это... Ну ладно, сейчас попробую!..
   И он подошёл сначала к Саше, потом к Пете: он впивался пальцами в их затылки и быстро-быстро бормотал какие-то непонятные слова. Потом он также впился и в свой затылок, и пробормотал те же непонятные, но явно колдовские слова. И воскликнул горестно:
   - Ну, видите, детки, ничего не произошло! И хорошо ещё, что не превратил вас случайно в лягушек или муравьёв.
   Он сделал шаг, и раздвоился. Один Олег Петрович остался стоять на прежнем месте, и был он ленив, и ко всему безучастен.
   Тогда и Саша, и Петя отскочили от тех мест, где стояли они, и оставили на прежних местах свои сонливые подобия. Причём у Пети даже и бачок в руках был.
   - Получилось! - воскликнул Петя.
   А враги приближались. И уже ворвался из коридора алый луч мощного фонаря. Тогда бачок произнёс негромко:
   - Быстрее к стене с полотном Брейгеля.
   - Каким полотном? - спросил Саша.
   - "Охотники на снегу".
   - А-а, снег вижу. Брейгеля не вижу, - молвил Петя.
   - Учиться надо.
   Ребята подбежали к репродукции.
   - Надмите на вывеску таверны, которая с левой стороны картины. Под ней крестьяне развели костёр, - советовал бачок.
   - А-а, вижу! - сказал Петя, и нажал на вывеску.
   Часть стены быстро и бесшумно отъехала в сторону. Хорошо, что светоносное облачко, которое выдохнул Олег Петрович последовало за ними. Иначе бы они покатились вниз по высоким ступенькам потайного хода.
   Как только последняя Златовласка вбежала в это укрытие, проход закрылся. Их сонные подобия остались снаружи. И тут же из-за стены раздались грубые, насмешливые голоса:
   - А-а, вот они стоят! Ну, будет вам!.. Э-э, а где куклы?! Наши камеры зафиксировали, что с вами были куклы! Где они?! Отвечайте!.. Молчите?!
   Раздались звуки сильных ударов. И от каждого удара затаившиеся за стеной вздрагивали так, будто это их били.
   Саша спросил у Олега Петровича:
   - Надеюсь, что эти созданные вами двойники - они совсем бездушные и бесчувственные? Просто как манекены. А?
   - И я тоже надеюсь, - вздохнул Олег Петрович.
   - Так, стало быть, вы не уверены? - молвил Петя.
   - Нет, конечно. Ведь я же не профессиональный волшебник. И откуда мне знать, что они чувствуют? Кто они? Этого я тоже не знаю...
   А снаружи раздался голос:
   - Ладно, увидите их...
   А бачок сказал:
   - Пойдёмте скорее вниз, к потайному выходу из правой пятки.
   И они поспешили вниз по лестнице, которая вилась, и вилась вокруг широкого поршня, который обвивал правую ногу.
   Они так долго бежали по этой лестнице, что у них даже закружились головы...
   Но вот они оказались в ступне. Там им прошлось проползти по маслянистому тросу, под которым застыли, уставившись на них острейшие шестерни. Падение было равносильно смерти. Но всё обошлось, и они добрались до едва приметной выемки в железной поверхности.
   Бачок поведал, что, где и как надо нажимать. И вот потайной ход открылся.
   Они были примерно в трёх метрах над сугробом. Кругом стояли старые ели, но часть леса была изломана магнитом, который словно гора высился над ними.
   Порыв ветра донёс озлобленные крики игрушек карлика...
   Первыми прыгнули Олег Петрович, Саша и Петя. Сугроб оказался чрезвычайно глубоким: они увязли в нём буквально по уши. А им на головы посыпались куклы- Златовласки.
   - Ой! - крикнул Саша.
   - Ты чего?!
   - Тянет!
   - Чего?!..
   - А-А-А!!! - завопил Саша.
   Он выскочил из сугроба и стремительно полетел в сторону магнита.
   Остальные, разгребая снег, бросились за ним.
   - Что с ним? - отфыркиваясь от попавших в рот снежных хлопьев, выкрикнул Петя.
   Бачок, который мальчик прижимал к груди, ответил:
   - Должно быть, в его одежде нашёлся какой- то железный предмет. Вот магнит его и притянул.
   - Надеюсь, что он не слишком сильно ударился, - выдохнул Петя.
   Между прочим, куклы-Златовласки очень тормозили их движение. Ведь из-за своих миниатюрных размеров они совсем не могли сквозь такие высокие сугробы прорываться. Вот они и повисли на головах, на плечах, на спинах, на рукавах Олега Петровича и Пети.
   Но именно куклы-Златовласки предупредили их:
   - Ложитесь!
   Они рухнули лицами в снег, и тут же над их головами засветили алые лучи игрушечных фонарей. Сквозь свист ветра можно было расслышать окрики:
   - Голоса оттуда доносились!
   - Нет там никого!
   - Точно!
   И лучи фонарей отошли куда-то в сторону. Тогда залёгшие в сугробах вскочили, и вновь стали пробираться вперёд, к магниту.
   И вот они уже возле этой мрачной, уходящей в желтоватое поднебесье стеной.
   Не боясь, его могут услышать, кому не следует, Петя закричал:
   - Саша! Саша! Как ты?! Отзовись! Саша!
   И тут сверху пришёл ответ:
   - У-у, больно ударился... всё болит...
   - Ух, хорошо то как! - обрадовался Петя.
   - Чего ж хорошего то? - обиженно спросил Саша.
   - Я уж думал ты того. Ну, в смысле, не услышу, в общем больше тебя...
    Тут подал голос бачок:
   - Ты можешь определить, что именно тебя притянуло?
   - Да. Могу... - простонал Саша. - Пряжка от ремня...
   - Так расстегни его! - выкрикнул Петя.
   - Пытаюсь... Все руки закоченели... О- о!
   Тут нечто тяжёлое рухнуло на голову Олега Петровича. Он повалился лицом в снег, и потерял способность что-либо видеть.
   И он так перепугался, что совершенно случайно в очередной раз наколдовал. Из него вырвалась радуга, которая яркой дугой перекинулась через всю Москву.
   Наконец, Олег Петрович смог подняться, и увидев, что натворил, не смог сдержать слёз. Между прочим, на голову ему упал Саша.
   Потирая отшибленные бока, мальчик поднялся, и вздохнул:
   - У-ух, какая радуга. Теперь каждый может вычислить, где мы...
   Бачок спросил у Олега Петровича:
   - Ты можешь, по крайней мере, потушить эту радугу?
   - Сейчас попробую, - вздохнул Олег Петрович, и осторожно дунул на радугу.
   Радуга засияла в два раза ярче прежнего.
   И уже слышны были крики врагов...
   - Сюда бегут, - молвил Саша.
   - Значит и нам бежать надо, - молвил Петя.
   - Думаю, придётся вам всё-таки меня здесь оставить. - сказал бачок. - Ведь я вам только мешаюсь.
   - Ни за что! - хором заявили Петя и Саша.
   И только они это выкрикнули, как магнитная гора начала погружаться под землю.
   - Ух, куда это она? - спросил Петя.
   - В подземелья карлика... - ответил бачок, и тут же добавил задумчивым тоном. - Вот что: мне кажется, это наш шанс к спасению. Мы запрыгнем на верхнюю кромку, и спустимся вниз...
   - Идти в логово врага?! Да это же чистое самоубийство! - воскликнул Олег Петрович.
   На это бачок ответил:
   - Я чувствую, что это место уже со всех сторон окружили. Конечно, шанс, что мы выживем в подземельях, невелик, но здесь у нас такого шанса вообще нет.
   - К тому же там мы можем и до самого карлика добраться, - с мстительным выражением выкрикнул Петя.
   - Мечтать не вредно, - парировал бачок.
   Тут заговорили куклы- златовласки:
   - Радуга зовёт нас. Мы должны стать её частью. В ней нам будет гораздо лучше, чем в подземельях. Прощайте!
   И вот златовласки начали прыгать в сотворённую Олегом Петровичем радугу. Они растворялись в радуге, становились частью её сияния. И, судя по звонкому смеху, им там действительно было очень хорошо.
   - Прощайте, Златовласки! - помахал им рукой Саша.
   Тут заговорил бачок:
   - Так, ладно. Сейчас приготовьтесь прыгать. Раз!.. Два.. Три!!!
   И когда бачок выкрикнул "Три!!!", мимо них как раз проехала верхняя часть магнитной горы. И они прыгнули на неё.
   - Лежите, не двигайтесь, - посоветовал бачок.
   Так они и поступили. Они спускались в широкую шахту. А над их головами закрылся люк. Стало совсем темно, и только по скрежету, да качке можно было определить, что они продолжают спускаться.
   А потом стало разрастаться багровое свеченье.
   - Что такое? - прошептал Олег Петрович. - Неужели мы сгорим?
   - Сгорим. Непременно сгорим, - успокоил его Петя.
   
   
   
   
   
   Глава 10
   "Карлик и Златовласка"

   
   Никто, кроме разве что бачка не ожидал, что этот спуск будет таким долгим. Проходили минуты, а магнитная гора всё опускалась и опускалась в шахту. Благодаря багровому свечению, стали видны и стены шахты. Они были шероховатыми. Кое-где чернели пещеры, и из этих пещер явственно доносилось чьё-то отнюдь не дружелюбное шипенье. Кстати, скорость спуска была раза в три быстрее, чем на обычном лифте.
   И вот стены шахты расступились, и увидели они огромнейшую залу. Вообще-то всей залы и не было видно. Слишком много там было дыма и пара, который скрывал дальние пределы. И среди этого дыма и пара шныряли, работали, пыхтели, штамповали слуги робота - игрушки. Они творили новые игрушки, и было их так много, что аж дух захватывало.
   - И многих таких заводов у карлика? - спросил Петя.
   - Сотни, - ответил бачок.
   - Какая это, всё-таки сила... - вздохнул Саша.
   Ребята ожидали, что магнитная скала остановиться в этой зале, но спуск продолжался. Вновь шахта. А потом ещё одна, ещё более глубокая зала, и там тоже штамповали игрушки... Потом были ещё шахты и ещё залы.
   И, наконец, магнитная скала достигла дна, вздрогнула, остановилась.
   Они огляделись. Кругом проплывал зелёноватый дым. Со всех сторон доносился гул, а в отдалении кто-то вопил. И не понятно было, кто это вопит: игрушка или же человек. Рядом с ними зазвенели цепи. Они опускали нечто квадратное, но усеянное глазами.
   - Давайте за эти цепи хватайтесь, а иначе мы здесь надолго застрянем, - посоветовал бачок.
   Не так то легко прыгать, когда знаешь, что если сорвёшься, падать придётся сто метров. Но всё же они прыгнули. И даже Петя, который прижимал бачок к груди, умудрился одной рукой ухватиться за цепь.
   А вот Олег Петрович прыгнул с закрытыми глазами. Он ударился лбом о цепь, и с громким воплем полетел вниз.
   - Неужели разбился? - жалостливо спросил Саша.
   - Сейчас узнаем, - вздохнул Петя.
   Цепь довольно резво несла их вниз. Квадратное и глазастое яростно таращилось на них, но, к своему большому сожалению, не имело ни одного рта, чтобы полакомиться ими.
   И вот они уже достигли поверхности. Там на рельсах стояла весьма внушительная платформа, уже полностью загруженная такими же квадратными и глазастыми.
   Управлял платформой заплесневелый робот с меланхоличными глазами. Увидев людей, он сказал негромким, трагическим голосом:
   - Тревога. Здесь люди. Тревога.
   И тут к нему подлетел Олег Петрович, который в последнее мгновенье до того как разбиться, вспомнил ещё один магический навык. Он сказал:
   - Это пленные, и я их конвоирую.
   - А ты? - плачущим голосом поинтересовался робот.
   - Новая игрушка его величества карлика, - соврал Олег Петрович.
   - Не верю, - сказал робот, и начал повторять: - Тревога. Тревога. Тревога.
   Постепенно его голос возрастал.
   - Тише, пожалуйста, - вежливо попросил Олег Петрович.
   Но голос меланхоличного робота усиливался. Очень скоро он должен был перейти на крик.
   Вообще-то, после серии удачных чудес, Олегу Петровичу даже понравилось колдовать. И вот теперь он издал тонкий свистящий звук, а вместе с ним и тонкая струйка белого пламени, которая превратила робота в кучку пепла. Квадратные и глазастые испугались и предпочли закрыть глаза.
   - Вот так бы сразу! - похвалил Олега Петровича Петя.
   - Ну, а теперь - поехали, - сказал Саша, и наугад дёрнул за один рычаг.
   Платформа вздрогнула, и стремительно начала набирать скорость.
   - Ну и куда же мы едем? - спросил у бачка Петя.
   - Так откуда ж мне знать, - ответил бачок.
   - А вы разве здесь никогда не были? - изумился Саша.
   - Конечно, не был. Ведь царствие карлика огромно...
   - Так как же мы его найдём? - упавшим голосом спросил Саша.
   - Молитесь, чтобы он сам вас не нашёл, - мрачно сказал бачок.
   
   * * *
   
   А между тем, карлик искал их. Он был разъярён, он рычал и кусался.
   Ведь в его подземные чертоги под усиленной охраной доставили этих смутьянов. Он произнёс перед ними очень длинную речь, в которой очень красочно описывал те мучения, которые ждали их. Он очень старался и даже вспотел. Он хотел их напугать. А они не боялись, они вообще никаких чувств не проявляли.
   А потом стали расплываться.
   - Что такое?! - завопил карлик. - Они убегают! Держите их!
   Со всех сторон бросились многорукие палачи, и попытались запихнуть расплывающихся в их прежние формы. Но ничего у них не получилось. Остались только облачка, а потом и облачков не стало.
   - Это были всего лишь мороки, - прошептал на ухо карлику его первый советник: лишённый мозгов жабообразный типчик.
   Карлик приказал отрубить советнику голову, и изготовить себе нового. После этого он начал рычать и кусаться. Он провизжал следующее:
   - Поимка этих преступников должна стать первостепенной задачей!!! Каждый, кто не поймает преступников, будет обезглавлен!!!..
   И потом каждую минуту он требовал, чтобы ему докладывали: не поймали ли ещё злодеев. Ему докладывали, что ещё не поймали, отчего он приходил во всё большее неистовство, а его огромный нос краснел, и очень громко чихал.
   Наконец, от чрезмерного волнения, у карлика случился сердечный приступ, но он выжил, потому что в груди у него имелось несколько механических сердец.
   После этого карлику принесли его любимое кушанье: батарейки. Он сочно захрустел ими, а прихлёбывал из большого бокала с горящей нефтью.
   Вдруг слеза появилась в его правом выпученном глазе, и он спросил голосом весьма романтичным:
   - А как она? Как Златовласка?
   - Вас интересует истинная Златовласка или куклы - её подобия? - спросил новый безмозглый советник.
   - Истинная, конечно же.
   - Она по прежнему в круглой пещере, и по-прежнему никто из нас не может подойти к ней, потому что её волосы изжигают нас подобно настоящему солнцу.
   - Продолжаете ли закидывать её новыми страшными игрушками?
   - Да.
   - Ну, она боится их?
   - Нет.
   - Почему?
   - Потому что она уже привыкла, и к тому же они слишком быстро изгорают в её волосах.
   - Так придумайте таких страшных и огнестойких, чтобы она сдалась, и наконец-то пришла ко мне!
   - Смею вас заверить: мы только что изготовили удивительно уродливых красавчиков. Это усеянные глазами квадраты. Сейчас мы их скинем к Златовласке.
   - Включите-ка монитор. Я хочу видеть, - приказал карлик.
   Включили громадный, во всю стену монитор, и карлик завопил:
   - А-а, это они! Хватайте их!
   На мониторе видна была воронка, из которой поднималось солнечное сияние. К воронке стремительно подъехала гружённая квадратными глазастиками платформа. Но помимо глазастиков там были и те люди, которых так жаждал изловить и замучить карлик.
   - Остановить! Схватить! - визжал он.
   Деревянный генерал с выпученной, усеянной пластилиновыми орденами грудью завопил соответствующие распоряжения, но было уже поздно: платформа сбросила глазастиков и людей к Златовласке.
   - Казнить! - завопил карлик.
   - Кого, осмелюсь спросить? - спросил советник.
   - Всех!!! - неистовствовал карлик.
   
   
   * * *
   
   Только мчались они на платформе: обсуждали, что делать дальше, и вдруг...
   Вдруг рельсы оборвались, платформа перевернулись, и они полетели вниз, навстречу яркому золотистому сиянию. Рядом с ними летели квадратные и глазастые, которые в ужасе на это сияние таращились.
   - А-а-а! Мы сгорим! - завопил Олег Петрович.
   - Я не чувствую жара, - сказал бачок.
   - А-А-А! - надрывался Олег Петрович. - Ещё бы тебе жар чувствовать. Ведь ты в бачке.
   - Между прочим, у меня есть сенсоры, и они ни о каком жаре не извещают, - парировал бачок.
   - Значит плохие у тебя сенсоры! - на глазах у Олега Петровича выступили слёзы и он прошептал. - Вон уже и глазастики дымиться начинают. Прощайте все...
   Действительно, квадратные и глазастые начали дымиться, вдруг вспыхнули, и обратились в прах.
   - А я никакого жара не чувствую, - поведал Саша, и тут стало так ярко, что они потеряли способность что-либо видеть.
   Все они, за исключением бачка, сжались, так как ожидали сильного удара. Но никакого удара не последовало. Они просто погрузились в нечто мягкое и ароматное.
   Первым заговорил бачок:
   - О прекраснейшая! О Златовласка! Знайте, что моё сердце принадлежит Вам! Знайте, что буду служить Вам, как преданный вассал, как раб. Не требуя ничего в замену, но только радуясь тому, что смог сделать приятно Вам...
   - Ну вот, опять он втюрился, - пробормотал Петя, и протёр глаза.
   Сначала и Петя, и Саша и Олег Петрович почти ничего не видели из-за яркого света. Но потом привыкли...
   Золотое свечение исходило от волос принцессы Златовласки. Эти волосы, начинаясь от её головы, полностью обвивали стены Круглой пещеры. Так что они оказались как бы внутри сферы.
   А Златовласка была очень красива. Благодаря колдовству, прошедшие века совсем не тронули её тела. Но очень печальными были её прекрасные очи. Это были очи умудрённого жизнью человека. Одними этими добрыми очами можно было любоваться бесконечно долго... Златовласка была облачена в изящное и величественное платье принцессы. Её кожа была бела, как мел. Вся она сияла безупречной чистотой.
   И вот вздохнула Златовласка, и заговорила. Голос её был таким же красивым, как и всё в ней. Песней звучали простые слова:
   - Ну, вот вы и пришли...
   И теперь уже и Пете, и Саше совсем не хотелось насмехаться над чувствами бачка. Они сами почувствовали, что должны служить ей. Это было такое светлое, прекрасное чувство, которому они ещё не знали названия.
   И пылкий Петя воскликнул:
   - Говорите, что нам делать, и мы исполним это!
   А Златовласка говорила голосом негромким, но гармоничным, как небо:
   - Вот вы и пришли. Вы люди. А игрушки и чудовища сгорели бы в моих волосах. А вы не сгорели. Стало быть, вы люди. Я так долго ждала. Только вы можете помочь мне, и всем остальным...
   - Что же нам делать?! - вскричал Петя. - Только скажите...
   - Спасибо. Вы действительно готовы помочь мне, - мягко улыбнулась Златовласка.
   И тогда подняла она с коленей своих пряжу. Это было полотно на котором сиял мир, вышитый столь искусно, что почти не отличался от настоящего. Единственным отличием было то, что всё в том мире было золотым. Там был замок, там был густой лес, там была деревенька, и рыцарь на коне, и принцесса в окне. Одним словом, это было средневековье.
   И вот что поведала Златовласка:
   - Сидя здесь, в заточении, в одиночестве, силой своего духа постигала я магию. У меня было много времени - целые века. И с помощью магии, и из волос своих соткала я это полотно. В нём - целый мир. Преподнесите его карлику, и когда он дотронется до него, то уйдёт в прошлое, в этот золотой мир. Все деяния его будут вычеркнуты из истории. Исчезнут подземные заводы, исчезнут слуги карлика. Получится так, что все люди, проснувшись, увидят мир таким, каким он был прежде, и ничего-ничего не вспомнят...
   - Это прекрасно! - воскликнул Петя.
   - А как же вы? - спросил Саша.
   - И я тоже исчезну... - печально улыбнулась Златовласка.
   - Нет! - воскликнул Петя.
   - Неужели нет иного пути? - спросил бачок.
   - Нет. Иного пути нет, - молвила Златовласка. - Но не печальтесь обо мне. Почему в ваших глазах я вижу слёзы? Слушайте: я исчезну из этого мира, но в лучшем мире новое бытие обрету. Не в золотом мире карлика, не в пещерах, но в том мире, который не опишешь словами. Так что радуйтесь за меня. Ну что же вы плачете? Сейчас и я расплачусь вместе с вами...
   И Златовласка действительно обронила несколько слёз. Но вот справилась она со слабостью, и протянула им полотно.
   - Вот. Возьмите. Не бойтесь: для людей оно совершенно безопасно, и не жжётся.
   Полотно взял Саша. От этого чарующего произведение исходило живое тепло и аромат летнего, покрытого цветами поля.
   Златовласка шептала:
   - Я слишком много страдала, и именно поэтому никому не желаю зла. Никто не должен страдать. Мир, в который, благодаря этому полотну попадёт карлик, подходит для него лучше, чем какой-либо иной мир. В нём он будет действительно счастлив, и не будет никому желать зла. А теперь - прощайте. Не разрывайте больше моё сердце своими слезами...
   Она просто дунула на них, и мягкий поток ароматного воздуха подхватил их, и понёс вверх.
   И мир, за пределами сферы её волос, показался им таким тёмным, что на некоторое время они перестали что-либо видеть. А когда зрение всё-таки вернулось к ним, то они обнаружили, что окружены врагами - игрушками карликами.
   - Сдавайтесь! ГРРР! - прорычал трёхголовый, дышащий пламенем пёс.
   - А мы вам и не сопротивляемся, - хладнокровно ответил Саша. - Ведите нас к вашему владыке.
   Сначала их вели по коридору, затем поднимали на платформе; затем - опять коридор, и ещё - скоростной лифт. И, наконец: мрачная зала, в которой поджидал их карлик.
   Он сидел на троне, и ухмылялся. Он спросил:
   - Ну что: вы готовы к долгой смерти?
   - Это вам от Златовласки, - спокойно сказал Саша, и достал из кармана полотно.
   Развернул его, и вся зала засияла. Все бывшие там механические уродцы попадали на колени, закрыли глаза, застонали испуганно.
   - Подарок от неё! - воскликнул карлик. - Дайте же мне его скорее!
   И не в силах дождаться, когда Саша подойдёт, карлик вскочил с трона, бросился к мальчику, схватил пряжу...
   И тут из пальца карлика потянулась нить. Эта нить погружалась в полотно: он становился частью вышитого Златовлаской мира.
   - А-А-А! Помогите! - завопил карлик.
   Но уже никто не мог ему помочь.
   И тут прошептал бачок, который по-прежнему держал в руках Петя:
   - Прощайте. Ведь и я часть сотворённого карликом.
   - Не уходи!! - хором воскликнули друзья.
   - И всё же мы попрощаемся. Вы никогда больше меня не увидите, и никогда не вспомните про меня.
   - Почему не вспомним?
   - Потому что сейчас вы заснёте, а утром проснётесь в своих кроватках, выспавшиеся и здоровые. И всё, что было, все эти приключения: покажутся вам сном. А сны - они слишком хрупкие. Они разбиваются об реальность. Они забываются... Почти забываются... Что-то всё-таки останется в вас. И вы изменитесь. Станете лучше. А теперь прощайте. Вы были хорошими друзьями. Я рад, что встретился с вами...
   Карлик уже исчез, погрузился в полотно. Но теперь ото всех предметов его мира исходили нити, и нити эти затягивало полотно. Всё таяло, исчезало. Исчез и бачок. А Саша, Петя и Олег Петрович ещё успели крикнуть друг другу:
   - Мы встретимся!
   И заснули.
   
   * * *
   
   Саша проснулся у себя в комнате. Вдохнул приятный аромат приготовленного бабушкой завтрака.
   Этой ночью ему привиделся довольно страшный, а местами и мрачный сон. Но всё же этот сон сделал Сашу лучше. А что был за сон? Саша уже забыл. Но он дал себе клятву, что отныне не будет лениться. Не будет огорчать маму, папу и бабушку...
   И впервые за долгое время он сделал зарядку. Он сам вынес мусор, и ещё помог по домашнему хозяйству. А потом побежал в школу.
   А в школе он встретился с Петей. И хотя прежде мальчики почти не разговаривали, тут они разом почувствовали, что должны подружиться. И они подружились, и вскоре стали лучшими друзьями. Они помогали друг другу в учёбе, и вскоре совсем избавились от двоек. И ещё много полезных дел успевали они делать.
   Вскоре выяснилось, что Саша имеет склонность к программированию, а Петя умеет писать очень хорошие, пусть и излишне пламенные стихи. Все эти стихи и даже поэмы он посвящал одной златовласой девушке, которая училась в его классе. Юный поэт называл её Златовлаской.
   А когда начались зимние каникулы, Петя, Саша и Златовласка отправились в цирк. После представления они познакомились с клоуном Олегом Петровичем. Этот замечательный человек, оказывается, был ещё и фокусником. Одним мановением руки он поднимал в воздух разноцветные шарики, и они плавно кружились, выделывали замысловатые пируэты.
   Было просто чудесно, но всё же почему-то и печально. Правда - это была светлая печаль.

КОНЕЦ.
30.12.02