<<Назад
   
"Череп Колдуна"


   
   Глава 1
   "Проклятое место"

   
   Прежде всякий раз, когда родители ехали на дачу, брали они с собой и Дениса, но в этот раз он всё-таки уговорил их, и они позволили ему остаться дома. Вообще-то ему и на даче нравилось, но всё же оставаться совсем одному - это было что-то совсем новое, и ему очень хотелось это испытать. Он не считал себя маленьким - ведь ему уже исполнилось двенадцать лет...
   Итак, родители уехали, и Денис остался в одиночестве. Посмотрел телевизор, поиграл на компьютере, а потом ему стало скучно. Оказывается, ничего хорошего в одиночестве не было.
   Позвонил он своему другу Максу. Судя по раздавшемуся в трубке чавканью, Макс усиленно что-то пережёвывал.
   - Приходи что ли ко мне, - предложил Денис.
   - А что у тебя делать? - лениво осведомился Макс.
   - Ну не знаю. Может, на компьютере поиграем.
   Слышно было, как Макс зевнул. Потом проговорил:
   - Не-а, неинтересно. Уже во все игры обыгрались... Да и на улице жарища. Жалею, что с родаками на дачу не уехал, а то б сейчас уже в озере купался.
   - Что? Твои тоже уехали?
   - Ну, уехали, а что?
   - И ты скучаешь?
   - В общем, скучаю, но в любом случае - к тебе идти не собираюсь. Жа-арко, - Макс опять зевнул и зачавкал.
   - Слушай, Макс, раз уж такое дело, может, ночью куда сходим?
   - Чего?
   - Ну, понимаешь, когда родители в городе, они нас ночью никуда не выпускают. А раз их нет - мы можем гулять хоть до самого утра, и никто нам слова не скажет, и никто волноваться за нас не станет. И летней ночью совсем не жарко: скорее тепло, или даже прохладно, в общем - приятно.
   - Опасно это - ночью по городу ходить, - рассудил Макс. - Ведь мы же несовершеннолетние, и у нас даже паспортов нет. А если милиция задержит? Да что милиция - вот нарвёмся на каких- нибудь хулиганов пьяных.
   - Ты говоришь, прямо как моя мама! - проворчал Денис.
   Это замечание попала в яблочко. Конечно, Максу не хотелось ни в чём походить на серьёзных, рассудительных взрослых. Он отступил, хотя ещё и не сдался полностью. Он пробормотал:
   - Ну, по крайней мере, отчасти они правы. Ночью в городе опаснее, чем в лесу.
   - Э-э-э, а ведь это идея! - вдруг воскликнул Денис, и ещё несколько раз повторил восторженно. - Идея! Идея! Идея!
   - Чего? - проворчал Макс.
   - Шляться по ночным улицам действительно мало радости. А вот пойти в лес - это приключение...
   - В наш парк что ли?
   - Да нет, говорю же - не в парк, а в настоящий лес. Ну, который за шоссе. Там мы точно никого не встретим, зато впечатлений наберёмся. А утром уже вернёмся.
   - Э-э-э, - задумался Макс, а потом спросил. - А может ещё и сосисок взять, пожарить с хлебушком?
   Денис знал страсть своего друга к еде, а поэтому сразу согласился, и спросил:
   - Ну что - договорились, идём?
   - Замётано! - заявил Макс.
   
   * * *
   
    Вскоре после этого разговора Денис направился к Максу. В киоске он купил зажигалку.
   Упитанный, рыжеволосый и веснушчатый Макс, уже поджидал своего друга. Он, словно курица на яйцах, восседал на рюкзаке, в который уложил несколько упаковок с сосисками, хлеб и сок.
   Денис прохаживался по комнате, а Макс следил за ним глазами, и спрашивал:
   - Ну что, когда пойдём то?
   - А-а, мне и самому не терпится. Только надо дождаться сумерек.
   День умирал нехотя. Время тянулось так медленно, что ребятам казалось, будто день удлинился раз в десять. В общем, они едва-едва дождались вечера, и тут же покинули Максову квартиру, и направились за город, за шоссе, в настоящий лес...
   
   * * *
   
    И вот они перешли шоссе. Обошли подальше подозрительную, пьяную компанию, которая балагурила на опушке, и наконец-таки углубились в лес.
    Ночь приближалась, солнце уже усмирилось и не пекло, зато краски окружающего мира сгущались, тени углублялись. Дошли до небольшого, окружённого берёзками озерца, искупались в нём. И это купание освежило, они даже и подмёрзли немного, попрыгали по берегу.
    А потом Макс спросил:
   - Ну, что - здесь остановимся?
   Денис прислушался, и вымолвил тихо:
   - Нет.
   - А что такое? - недовольно заворчал уже жаждущий покушать Макс. - Ведь здесь никого нет...
   - Только шоссе ещё слышно.
   Макс прислушался, и вымолвил:
   - Едва слышно...
   - А я хочу, чтобы совсем не было слышно. Пошли дальше.
   - Что-то не очень хочется в дебри идти, - проворчал Макс, и поёжился. - Уже скоро совсем стемнеет. Чего в темноте-то лазить? Давай- ка, лучше здесь костёр разведём.
   - Понимаешь, Макс, сидя у этого озера, мы ничего интересного не найдём. А вот если углубимся в чащу...
   Тут неожиданно налетел холодный ветерок, и ребята поёжились. А над озером пролетела, гулко ухая, большая, и тёмная, ночная птица.
   - Давай всё-таки не пойдём, а? - упавшим, испуганным голосом пролепетал Макс. - Посидим здесь до утречка, сосисок пожарим...
   - Сосисок, сосисок, - передразнил его Денис. - И как ты можешь думать о сосисках?.. Нет, в тебе совершенно определённо отсутствует романтическая жила.
   - Да причём здесь романтика, когда у меня сейчас мурашки по коже. И ты будто не знаешь, что об этом лесе говорят.
   - Ну, и что же говорят?
   - А о проклятом месте.
   - А-а, ну - это конечно знаю.
   И Денис охотно повторил то, что неоднократно слышал и от родителей, и в школе:
   - А говорят, что есть в этом лесу такое место, которое людей отталкивает. То есть, как бы человек ни старался туда попасть, так непременно с пути собьётся, и в какое- нибудь иное место выйдет. А если всё-таки усилия немалые приложит, так почти дойдёт. Но тут с ним беда какая-нибудь приключится. В общем, нечего это по сотому разу пересказывать, а зато скажу тебе, что больше всего мне именно до этого места и хочется добраться. И я даже знаю, как туда идти. Специально по карте сверялся. В это озеро должен ручеек впадать, вот по его течению мы поднимемся, и...
   - Да ты что! - выпучил глаза Макс. - Даже и не думай!
   - А я уже подумал: и я твёрдо решил, что пойду. А вот ты, если хочешь, то можешь здесь оставаться и жарить свои сосиски.
   - Что? Оставаться одному у озера? - ужаснулся Макс. - Ну уж нет. Лучше с тобой пойду. Только обещай, что, если заблудимся, то сюда вернёмся.
   - Ладно, ладно, - пообещал Денис.
   Это обещание несколько успокоило Макса, так как он был уверен, что они заблудятся. Он только не подумал о том, что, если уж если они заблудятся, то и к этому озерцу не смогут вернуться.
   
   * * *
   
    Вскоре они отыскали ручеек, который, судя по карте, должен был вывести их к проклятому месту. В сумерках казалось, что вода в ручейке совсем чёрная. К тому же от ручейка веяло прямо-таки зимним холодом, и в тоже время - перегноем. Ручеек журчал уныло и насторожённо.
    Ребята пошли вдоль берега. Они не разговаривали, они слушали лес. А лес безмолвствовал: он тоже вслушивался, и... следил за ребятами. Когда под ногой у Макса хрустнула сухая ветка, он громко вскрикнул, и эхо от его крика, бесконечно множась, пошло гулять среди деревьев.
    Денис вздрогнул, а затем зашипел на своего друга:
   - Да ты что?
   - Мне страшно.
   - Если будешь кричать, то все, кому не положено, узнают о нашем присутствии.
   - Ты про кого?
   Вместо прямого ответа Денис неопределённо пожал плечами. Но просто он вдруг понял, что они не одни в этом лесу. И эти "другие" не были людьми, но также они не относилось ни к зверям, ни к птицам, ни, тем более, к насекомым. Денис явственно чувствовал: поблизости есть некто или нечто, и к этому неведомому лучше не приближаться.
   Так говорил его разум, но была ещё и такая немаловажная вещь, как упрямство. И упрямство, в конечном итоге, одержало верх. Денис пошёл вперёд. Макс семенил за ним, и приговаривал:
   - Лучше нам всё-таки повернуть.
   - Да тише ты.
   - Я то и так безмолвствую. А вот ты, похоже, ничего не слышишь.
   - А что я должен слышать?
   - А то, что ручей шепчет.
   - И что же он, хотел бы я знать, шепчет? - спросил Денис.
   Он хотел, чтобы его голос прозвучал как можно более скептически, но не смог скрыть, что на самом то деле и ему страшно.
   - Неужели не слышишь?.. "Назад... идите прочь... уходите..." Ну, и так далее, всё в таком же духе. Брр-р, у меня даже мурашки от этих звуков. Так не может журчать обычная вода.
   Денис хотел посмеяться над страхами своего друга, но тут поблизости от них треснула ветвь. И звук этот был таким громким, таким неожиданным и таким страшным, что вместо смеха Денис поперхнулся.
   А Макс остановился и зашептал:
   - Ведь это не из-за нас ветвь треснула. А из-за чего, спрашивается. О-ой, как же мне страшно! Тут есть кто-то. Точно есть. Я чувствую, он следит за нами...
   - Да брось ты, - тоже испуганным голосом пролепетал Денис. - Ну, мало ли отчего могла ветвь треснуть? Может, зверёк какой пробежал или...
   И тут Денис явственно услышал возле самого своего уха шёпот:
   - Назад...
   И повеяло могильным холодом.
   - К-кто з-здесь? - заикаясь спросил Денис.
   - Ты чего?! - Макс так испугался, что схватил своего друга за руку.
   - В-ведь это ты... - Денис поперхнулся, и задрожал сильнее прежнего.
   - Что "Я"? Что?
   - Да так, ничего.
   - Вот что, Денис, пошли обратно.
   А Денису, после того, как он услышал этот шёпот, действительно, больше всего на свете хотелось не просто повернуться, но оказаться у себя дома. И он даже сделал один шаг назад, но потом понял, что, если сейчас повернётся, то никогда уже этого себе не простит. Ведь впереди его ждала Тайна. Ну и об тупом упрямстве не следует забывать.
   В общем, Денис зашагал дальше. Макс вцепился ему в руку, и пытался оттащить назад, но Денис вырвался, и произнёс:
   - Ещё раз говорю: не хочешь идти со мной, так поворачивай назад...
   Но конечно Макс пошёл вместе с Денисом...
   
   * * *
   
    Светлые берёзки уступили место мрачным, старым елям и соснам. Стало совсем темно. Теперь уже и в двух шагах ничего не было видно. К тому же и почва вздрагивала и прогибалась под ногами. Иногда слышалось бульканье.
   - Кажется, что мы на болото забрели... - пролепетал Макс.
   - Нет тут никакого болота, я по карте смотрел, - шепнул Денис.
   - Карта-то у тебя небось старая.
   - Ну, предположим, старая. Ай!
   Нога Дениса погрузилась в холодноватую, вязкую тину. Он попытался высвободиться, но тина оказалась чрезвычайно вязкой. В общем, ничего у него не получилось. Тогда он шикнул:
   - Ну, что же ты стоишь? Помоги что ли...
   Никакого ответа не последовало. Денис кое-как вывернулся, оглянулся. Он видел расплывающиеся в темноте силуэты нескольких ближайших к нему деревьев, но дальше была только чернота.
   - Эй, Макс! - позвал он.
   И опять никакого ответа. И тогда Денису сделалось так жутко, что он весь затрясся, и зубы его застучали.
   - М-макс, М-макс н-ну г-где же т-ты? Ч-что ж с т-тобой с-случиться то могло?..
   Так лепетал он в эту тревожную, зловещую темноту, но не получал никакого ответа.
   Между тем уже обе Денисовы ноги погружались в трясину. И вот он запустил дрожащую руку в карман, и нашарил там зажигалку. Выхватил её, крутанул колёсико. Мелькнула крохотная искорка, но и не более того - зажигалка-то была самой дешёвенькой, и никакие гарантии на неё, похоже, не распространялись.
   Денис ещё несколько раз повторил эту попытку, но ничего у него не получилось - мелькали крохотные искорки, а огня всё не было.
   - Ладно, я и без зажигалки как-нибудь обойдусь, - попытался сам себя успокоить Денис. - Только бы ухватиться за какой-нибудь корень...
   Он перевернулся на живот, и отчаянно начал шарить руками. Между тем трясина засосала его уже по самый пояс. Ему было страшно и за себя, а ещё больше страшно за Макса. Ведь Макс же шёл в двух шагах от него, а теперь с ним случилось что-то такое, что он даже и ответить не мог.
   И Денис так разволновался, что даже и не осознавал, что всё это время продолжал щёлкать зажигалкой. И в то самое мгновенье, когда его рука дотронулась до чего-то твёрдого и холодного, зажигалка сработала-таки. Правда, сработала совсем не так, как следовало бы.
   Она зашипела, выдохнула из себя смрадное облачко, и облачко это разом вспыхнуло. На мгновенье стало так светло, что Денис едва не ослеп. А ещё дыхнуло жаром, и Денис едва успел уткнуться лицом в трясину, а иначе бы обгорел.
   Но всё же он успел увидеть. Рядом с ним стояло нечто. Это нечто было тёмным и расплывчатым, и никакой свет не мог проникнуть в его глубины. Это нечто было мёртвым, но, в тоже время обладало неким страшным подобием жизни. И это нечто было таким жутким, что Денис не смел вытягивать рук - он боялся наткнуться на это нечто.
   А трясина продолжала затягивать мальчика. И тогда он стал извиваться, словно червь, и делал он это с таким усердием, что ему удалось-таки высвободиться.
   Очень медленно побрёл он. Теперь его окружал уже абсолютный, кромешный мрак. Если бы он поднёс руку к самым глазам, то и тогда бы ничего не увидел. У него продолжали стучать зубы, и он шептал едва слышно:
   - Макс, где же ты?.. Макс...
   Но никакого ответа Денис не получал. Иногда он останавливался. Он очень хотел услышать хоть голос Дениса, хоть отдалённый шум шоссе, но совсем, совсем ничего не слышал.
   Его окружала мёртвая тишина...
   А потом он увидел тусклое, малахитовое сияние. Этот сияние не могло быть создано человеком, но и природе оно было чуждо, и поэтому Денис испугался, и даже подумал, что в этом сиянии сокрыто средоточие всего зла.
   Но сразу же вслед за тем он споткнулся, а когда поднялся и огляделся, то уже никакого сияния не видел. Опять окружала его кромешная тьма. И так его пугала эта чернота, что он поклялся себе, что если только ещё раз увидит хоть какой-нибудь свет, так сразу же, не раздумывая, бросится к нему.
   И вот вновь увидел Денис малахитовое сияние, и бросился к нему. Он даже и не подозревал, что уподобился мотыльку, который бездумно летит в пламень.
   
   
   
   
   
    Глава 2
   "Череп"

   
    Увидел Денис Макса и, конечно же, очень обрадовался. Макс лежал на мшистой, взрыхлённой земле, из которой и исходило малахитовое свечение.
   - Эй, Макс, что ты здесь делаешь? - позвал своего друга Денис.
   Но никакого ответа не последовало. Макс даже не пошевелился. И тогда Денис испугался больше прежнего. Он очень медленно подошёл к Максу, и ещё раз позвал:
   - Макс, ну что же с тобою?.. Почему не откликаешься?.. Не слышишь меня, что ли?.. Макс. Макс! Ну, отзовись же...
   Но Макс так и лежал, уткнувшись лицом во взрыхлённую почву, и не шевелился. Тогда Денис осторожно присел рядом со своим другом на корточки, и положил ему руку на плечо.
   - Эй, Макс!..
   Его неприятно поразил холод, который исходил от Макса. Денису показалось, что он положил руку на железку, которая долго пролежала на зимнем морозе.
   Тогда он потянул Макса, попытался перевернуть его на спину. Ничего не получилось: Макс словно бы прирос к земле. Денис потянул сильнее. Раздался какой-то треск, Макс слегка вздрогнул, но и не более того.
   Тогда Денис рванул изо всех сил. Треск усилился, и Макс наконец-таки перевернулся. И хотя Денис ожидал, что ему доведётся увидеть нечто неприятное, он не смог сдержать восклицания.
   Дело в том, что из земли к лицу Макса тянулись корешки. И они не просто прилипли к нему, но стали частью его тела. Правда, теперь, когда Денис их разорвал - корешки отпадали. Единственное, что оставалось от них - это едва приметные рытвинки, которые, впрочем, быстро заживали.
   Зато лицо Макса было таким бледным, таким выжитым и исхудалым, что его едва можно было узнать. Казалось, что его целую неделю морили голодом, хотя с того момента, как он разлучился с Денисом, минуло едва ли полчаса.
   - Макс! Макс! Макс! - вновь и вновь восклицал Денис и усиленно тряс своего друга за плечи.
   Наконец Макс застонал едва слышно. Дрогнули его ресницы, но он ещё ничего не видел.
   - Макс?.. Как ты? Слышишь меня? Отзовись же! - весьма бесцеремонно настаивал Денис.
   - Где я?.. Что со мной?..
   - Это я твой друг Денис. Сейчас мы э-э... - Денис оглянулся, и добавил уже значительно более тихим голосом. - Сейчас мы в лесу...
   - А-а, - судорога пробежала по лицу Макса, и он прохрипел. - Теперь я вспоминаю...
   Глаза Макса почти полностью открылись, но по-прежнему были они тёмными, ничего не видящими.
   - Что ты помнишь последнее? - спросил Денис.
   Макс нахмурил лоб, и медленно начал выговаривать:
   - Помню, как мы шли вдоль ручья. Становилось всё темнее и темнее. Потом ты вскрикнул и, вроде бы, провалился куда-то. Я хотел тебе помочь, но тут что-то навалилось на меня... Нет - я не правильно говорю. Не навалилось, а поглотило. Я пытался бороться, кричать, но... оно душило меня. Мне нечем было дышать. Я думал, что умираю...
   - А сейчас ты что-нибудь видишь?
   - Нет.
   - Как? Прямо совсем ничего-ничего не видишь?
   - А что я должен видеть? - искренне изумился Макс. - Разве же нас не темень окружает?..
   - Э-э, ну вообще-то... Ладно, нам лучше дождаться рассвета...
   Денис надеялся, что солнечные лучи вернут Максу зрение. Почему он на это надеялся, Денис не мог объяснить, но ведь надо же было надеяться хоть на что-то.
   - Так, стало быть, мы не пойдём дальше? - с надеждой спросил Макс.
   - Нет, - просто ответил Денис.
   Дело в том, что Денис понимал: дальше идти некуда. Они достигли проклятого места. И, надо сказать, никакой радости от этого Денис не чувствовал.
   Минут пять прошло в напряжённом молчании. Вдруг Макс вздрогнул и спросил насторожённо:
   - Это ты?
   - Что "я"?
   - Это ты издаёшь какие-то звуки непонятные?..
   - Э-э, нет - не я. Но тебе нечего волноваться.
   Но на самом-то деле звуки издавал именно Денис. Правда, звуки эти были такими тихими, что их мог расслышать разве что напряжённый до предела Макс. Дело в том, что Денис разрывал руками рыхлую землю. Копать было несложно, другое дело, что страшно было очень.
   Зачем же он рыл? Вообще-то Денис понимал, что делает страшную глупость, и что вообще надо от этого проклятого места бежать, но всё равно не мог преодолеть врождённого любопытства. Ведь он же чувствовал, что ответ на древнюю тайну рядом - надо только руку к нему протянуть, ухватиться...
   Вот именно поэтому и рыл Денис. Он старался не обращать внимания на испуганные стенания Макса, потому что не знал, как его успокоить. Ведь ему и самому было очень страшно.
   Оказывается, изнутри вся эта рыхлая почва была пронизана теми корешками, которые срастались с лицом Макса. Но теперь эти корешки не подавали никаких признаков жизни.
   Так Денис прокопал яму на полуметровую глубину, а потом и на целый метр. Ослепший Макс дрожал, и спрашивал:
   - Что же это такое происходит?
   - Не беспокойся. Всё хорошо, - однообразно успокаивал его Денис.
   Когда рука Дениса в очередной раз погрузилась в почву, он замер. А потом лицо его изменилось, вытянулось, и он пролепетал едва слышно:
   - Кажется, есть...
   Макс так и подскочил:
   - Что ты сказал?!
   - Ничего-ничего, не обращай внимания. Всё хорошо...
   Дело в том, что Денис наткнулся на что-то твёрдое и гладкое. Воображение тут же подсказало два варианта того, что это могло быть. Во-первых, это мог быть клад. А во-вторых: инопланетный корабль. Что касается клада, то, Денис сразу смекнул, что древний клад должен быть весь в зазубринах, но уж никак не гладким. Стало быть, оставался вариант с НЛО.
   Денис даже представил, что он ухватился за люк, и, стоит только этот люк потянуть вверх, как откроется проход внутрь космолёта. А сколько там тайн! В общем, воображение Дениса разыгралось не на шутку, и он даже забыл о недавних своих страхах. И совершенно напрасно забыл.
   Он со всех сил рванул воображаемый люк вверх, и...
   Прежде всего, раздался треск. Макс вскочил на ноги, слепо взмахнул руками, и пролепетал:
   - Да что же это такое?..
   Но Денис ничего ему не ответил. Денис вообще ничего не слышал. Всё его внимание было приковано к тому, что он достал из-под земли. И это был вовсе не люк инопланетного корабля. Это был человеческий череп.
   
   * * *
   
    Если верхняя часть черепа была совершенно гладкой, то к нижней части обильно цеплялись корешки. И именно треск от этих разрываемых корешков заставил подскочить Макса.
    До этого Денису несколько раз доводилось видеть человеческие черепа. Но то было либо в фильмах, либо же в краеведческом музее. А теперь он держал человеческий череп в руке, и чувство, которое он при этом испытывал, было ни с чем несравнимо. Да - он испытывал ужас, но это был какой-то торжествующий ужас. Он держал в руке череп, и понимал, что - это не просто бездушная кость, но что в этом есть тайна и жизнь. Он неотрывно смотрел в огромные, раза в два больше нормальных глазницы и видел там черноту, гораздо более глубокую и непроглядную, чем чернота окружающего их леса. И чувствовал, что эта, поселившаяся внутри черепа чернота наблюдает за ним. А потом, приглядевшись, он увидел, что сам череп не такой уж и гладкий: были на нём и бугорки и впадины, но что они значат, Денис не понимал.
    А потом он услышал голос, и от этого голоса на его лбу выступил холодный пот, и он почувствовал слабость. Прошло несколько мгновений, и голос повторился. Тогда Денис понял, что - это Макс шепчет:
   - Холодно... почему здесь так холодно?..
   И только после этого Денис осознал, что он уже очень долгое время вглядывался в череп. Но вот теперь он смог оглянуться. И он увидел, что в воздухе плывёт туман. Этот туман нёс беспрерывный поток холодного, скорее зимнего, а не летнего воздуха. И туман сгущался. Малахитовое свечение, и без того слабое, быстро тонуло в этом холодном мареве.
   - Здесь что-то есть... - плачущим, измождённым голосом простонал Макс.
   Денис схватил своего друга за руку, и произнёс:
   - Не бойся, я с тобой.
   - Не оставляй мне. Мне страшно... я ничего не вижу...
   Никогда ещё Денис не видел своего друга в таком жалком состоянии. Но ему и самому было не по себе. Он прекрасно понимал, что они могут не дождаться следующего рассвета.
   Но всё же он шептал:
   - Ничего-ничего. До восхода солнца осталось совсем недолго...
   Но и череп Денис не выпускал. Он уже чувствовал, что с этим черепом ему совсем не хочется расставаться.
   
   * * *
   
    Очнулся Денис оттого, что нечто тёплое, и очень мягкое прикоснулось к его лбу. Он с немалым трудом разлепил веки, и сразу понял, что это лучи восходящего Солнца разбудили его.
    Да - наступал новый день, а непроглядная ночная мгла отступила. Денис приподнялся на одном локте, и смог оглядеться. Если сказать, что место, в котором он находился, было неприятным, то это значит - ничего не сказать.
    Не целые деревья, но обглоданные, сухие остовы деревьев вздымались из земли. Причём земля была вовсе не гладкой, и даже не обычные для болотистой местности нарядные холмики вздымались из неё. Нет - земля была вся разворошённой, покрытой беспорядочными бороздами. Сотни, а может и тысячи маленьких, похожих на гнилые зубы, плотных вздутий поднимались из неё. Цвет же эта почва имела болезненно зелёный, словно бы её пропитал ядовитый краситель. Причём чувствовалось, что катаклизм произошёл не вчера, но очень- очень давно. Тем не менее, за прошедшие годы, а может и века, земля так и не смогла залечить страшные раны.
    И тут Денис услышал храп. Он оглянулся, и понял, что храпит Макс. Оказывается, Макс лежал у его ног. И этот храп был вполне здоровым, хотя и через чур громким.
    Денис растолкал своего друга. Макс вытянулся, застонал, перевернулся с бока на бок, а потом приподнялся, огляделся и спросил:
   - Куда это нас занесло?
   - А-а, так ты видишь! - обрадовано воскликнул Денис. - Стало быть, подействовали солнечные лучи.
   - Чего? - нахмурился Макс. - А почему я должен не видеть? Я что слепым был?
   - Э-э... нет... я так просто сказал... - пробормотал Денис, которому вовсе не хотелось лишний раз пугать своего друга.
   - Ой, а что это у тебя в руке?
   - Что? - только тут Денис осознал, что всё это время сжимал что-то в левой руке.
   Он взглянул, и понял, что это человеческий череп. Тот самый череп, который он ночью выкопал из-под земли, и о существовании которого умудрился забыть.
   Причём он держал череп так, что его пальцы уходили в пустые глазницы. И он совсем не чувствовал своих пальцев. Тут ему стало весьма жутко, и он пробормотал:
   - Ой, кажется, я без пальцев остался...
   Он повёл рукой, и... увидел свои пальцы. Они были на месте, только посинели, и он не мог ими пошевелить. Впрочем, прошло немного времени, и пальцы начали оттаивать.
   - Выброси его скорее! - воскликнул вдруг Макс.
   - А? - непонимающе переспросил Денис.
   - Череп выброси. Как ты его в руках то можешь держать. Бр-р! Бросай его скорее, да и бежим отсюда!
   - Нет.
   - Нет? Что же ты с ним делать собираешься? Ведь не возьмёшь же ты его с собою?
   - Возьму.
   И, как только Денис произнёс это "возьму", как один из уродливых древесных остовов затрещал и рухнул на землю. Причём остов этот настолько иссох, что при падении сразу же развалился на части.
   - Говорю тебе - выброси! - дрожащим голосом взмолился Макс.
   - И не подумаю.
   - Ну, зачем он тебе, а? Что ты с ним делать станешь? На полочку что ли поставишь?
   - Вот именно на полочку и поставлю.
   Макс выразительно покрутил пальцем у своего виска.
   - Ты не понимаешь, - вымолвил Денис.
   - Что я не понимаю? Разве же какой-либо нормальный человек возьмёт к себе домой череп, а?
   - Нормальный человек не возьмёт, а я возьму.
   - Ну, значит ты псих.
   - Дурацкая у тебя логика. Если не нормальный, значит - псих. А, может, я гений...
   - Ну- ну...
   Макс хотел придать своему голосу насмешливые нотки, однако то, что их окружало, гнало прочь всякий юмор. Так что и голос Макса получился очень даже мрачным.
   Тем временем Денис принялся ворошить Максов рюкзак. Он вытряхнул сосиски, хлеб, сок. Несмотря на то, что со вчерашнего дня они ничего не ели, Денис даже и не взглянул на еду.
   - Э-эй, что ты делаешь? - окликнул его Макс.
   - Освобождаю место для черепа, - буркнул Денис.
   - Да ты с ума сошёл! Ещё в мой рюкзак его запихивать собрался...
   - А что мне его в руках что ли по городу нести?
   - Ну, зачем он тебе. Зачем? Объясни ты мне, наконец.
   - В этом черепе - тайна. Если я его здесь оставлю, так никогда этой тайны не раскрою.
   - Но зачем она тебе нужна, эта тайна?
   - Вот так и мыслят обыкновенные люди, - нравоучительно заявил Денис. - Боятся тайн и живут скучно. А я хочу прославиться...
   - Ну, да - прославит тебя этот череп. Попадёшь ты в криминальные хроники.
   - Чего?
   - Будет там такая статейка: "Бесследно пропал Денис N" или: "Найдено истерзанное тело Дениса N", а причиной именно этот череп станет.
   - Ха-ха! Глупости! - выкрикнул Денис.
   И тут ещё один из древесных остовов заскрежетал, выгнулся и с сухим, резким звуком, похожим на ружейный выстрел переломился у самого основания.
   Макс напрягся, на лбу его выступил мелкий бисер пота, и он пролепетал:
   - Мы не одни здесь. Пусть эти деревья и иссохшие, но они не могут падать так просто. А ещё я вспоминаю то, что ночью было. Как меня какая-то сила схватила и потащила, и душить стала. Страшно это, Денис. А ты шутишь...
   - Я вовсе не шучу. Я действительно беру этот череп с собой.
   - Денис, но ведь и я не шучу. Ведь я тебя отговариваю, потому что я твой друг, и я тебе только хорошего желаю. Если ты возьмёшь этот череп, то будешь проклят.
   - Почему это? - проворчал Денис, продолжая упаковывать череп в рюкзак Макса.
   - А ты будто бы не понимаешь. Это место проклято, а череп - центр всего проклятья. Ты его в квартиру возьмёшь, и тогда твоя квартира будет проклятой...
   Денис закончил упаковывать череп и сказал:
   - Всё, пошли.
   - Так, стало быть, не послушаешь меня?
   - Я, кажется, уже всё сказал, - резко заявил Денис. - Если я и навлеку на кого-то проклятье, так это только на себя. Так что тебе нечего волноваться...
   Они немного, и тогда Макс пролепетал:
   - Ой, смотри - там стоит кто- то...
   - Где?
   - Да вон же...
   И Макс указал дрожащей рукой туда, где из земли росли несколько могучих еловых стволов. Неведомый катаклизм искривил эти стволы буквально в бараний рог. Они перекручивались, переплетались, они стлались по земле, и вздымались неожиданными буграми. А между этими елями нависал тёмно- серый туман. Солнечные лучи не в силах были пробиться в это марево, но всё же Денис увидел: там определённо кто-то стоял. Этот некто был очень высоким, широкоплечим, но у него не было головы.
   И вновь услышал Денис шёпот возле самого своего уха:
   - Проклятье уже на тебе...
   Слышать этот заунывный шёпот при свете было не менее жутко, чем в черноте ночной. Денис побледнел, резко обернулся в одну сторону, затем - в другую, но рядом с ним кроме Макса никого не было. А Макс глядел широко раскрытыми, испуганными глазами на безголовую фигуру, которая стояла среди кривых елей.
   - Ведь это не ты шепнул... - пробормотал Денис, и вытер со лба пот.
   - Ты это о чём? - вздрогнул Макс.
   - Ладно, пошли. Пора в город возвращаться...
   Страшно было идти по лесу. Денис и Макс чувствовали, что за ними по-прежнему следят. Они чувствовали, что за их спинами крадётся кто-то. И не раз вздрагивали они, когда слышали сзади треск ветвей. Тогда они резко оборачивались, но не видели ничего, кроме мрачных, старых деревьев. Им казалось, что кто-то собирается наброситься на них, и в клочьях разодрать, и ни о чём кроме этого они и думать не могли.
   Никогда прежде они и не помышляли, что прогулка по лесу может показаться такой нескончаемо, мучительно долгой. Не думали, что так захочется вырваться из малахитово-изумрудного царствия в раскалёно-асфальтную городскую сутолоку. А мрачный лес всё никак не желал расступаться, и ребята уже не раз задумывались, что они, может быть, вовсе не в ту сторону идут, а только погружаются в угрюмо-настороженные дебри.
   Но вот, среди зловещего однообразия тёмных деревьев появились первые берёзки. Денис улыбнулся, и поспешил по едва приметной тропке вперёд. Но тут Макс схватил его за руку, и шикнул:
   - Наверху...
   - А? Что? - растерянно переспросил Денис.
   И тут он услышал размеренный скрип, который доносился сверху. Казалось, что скрипят кости. Он приготовился увидеть нечто страшное, и задрал голову.
   И увидел он огромную ветвь, которая формой своей действительно напоминала хребет великана. Эта ветвь была сломана, но повисла на выступе одного из иссохших деревьев. И теперь эта ветвь раскачивалась из стороны в сторону, всё сильнее и сильнее.
   - Назад! - крикнул Макс, и оттолкнул заворожённого Дениса назад.
   И на то место, где только за мгновенье до этого стоял Денис, рухнула эта тяжеленная ветвь. Даже земля содрогнулась...
   - А-а, чёрт, - пробормотал Денис, и вытер пот, который у него на лбу выступил.
   - Не поминай тут чёрта, - взмолился Макс.
   Тут завыл, и ударил неожиданно холодный ветер. И, подгоняемые этим ветром, ребята выбежали к лесному озерцу.
   От этого озерца не сложно было выйти к широкой, тщательно вытоптанной многими людьми тропе. А там уж и до шоссе, и до города было рукой подать.
   И вот друзья добрались до дворика, с одной стороны которого стоял дом Макса, а с другой - дом Дениса. И только тут они почувствовали, как же они устали.
   - Я тебе рюкзак сегодня попозже занесу, - зевнул Денис.
   - А нет-нет, мне теперь этот рюкзак не нужен.
   - Почему это?
   - А ты будто не понимаешь? В нём же череп лежал. Я не хочу, чтобы и меня проклятье касалось. Я ещё пожить хочу.
   - Да ну тебя!
   - Я ведь серьёзно говорю. А ты не понимаешь. Ладно, Денис, я тебе попозже позвоню. За тобой теперь глаз да глаз нужен. Очень я за тебя волнуюсь.
   Так они и расстались. Настроение у них было мрачное.
   
   
   
   
   
    Глава 3
   "Прыжок в ночь"

   
    Двери лифта распахнулись, и Денис вышел на своём этаже. Оказалось, что дверь его квартиры была немного приоткрыта. Он зевнул, и лениво подумал: "Странно, чего это не закрыто. Обычно, если мама в магазин собирается, так всё-таки закрывает..."
    Вот он переступил порог, и замер, поражённый. Все шкафы в коридоре были распахнуты, а одежда беспорядочными грудами валялась на полу. И тогда Денис вспомнил две вещи. Во-первых, что его мама не могла выйти на минутку в магазин, потому что она, равно как и отец, была на даче, и собиралась вернуться только следующим вечером. А, во-вторых, он вспомнил, что накануне, при сборах в лесной поход так разволновался, что не закрыл дверь на ключ, а просто прикрыл её.
   - Так-так... - пробормотал Денис, и шагнул в свою комнату.
   Компьютер отсутствовал. Мальчик прошёл в комнату родителей. Там не было телевизора и видео. Коллекция CD тоже пропала. Тумбочка, в которой мама хранила свои немногочисленные, но весьма дорогие украшения была распахнута. Украшения, конечно же, отсутствовали.
   И тогда Денис пробормотал то, что было очевидно:
   - Здесь побывал вор. И он проник в нашу квартиру потому, что я забыл закрыть дверь...
   Денису было так тяжко, так он разволновался, что у него сразу разболелась голова. Он вернулся в свою комнату, развязал Максов рюкзак, достал из него череп, и поставил его на полку, между книгами.
   Он глядел в огромные, чёрные глазницы, и шептал:
   - И что же мне теперь делать?.. Милицию вызывать?.. Но ведь это столько неприятностей будет. Может быть, всё само как-нибудь разрешится, а?..
   Он зевнул. Потом ещё раз зевнул, потом пробормотал:
   - Надо, по крайней мере надо выспаться, а там... он ещё раз зевнул, и уже едва слышно добавил. - ...видно будет.
   И Денис заснул.
   
   * * *
   
    Снилось Денису, будто он лежит в тёмном, душном склепе. Он попытался пошевелиться, но оказалось, что его руки и ноги прикованы к холодной каменной плите.
    И тут он почувствовал, что из мрака приближается нечто. Порыв холодного, затхлого воздуха нахлынул на него. И хотя не было ничего слышно, мальчик явственно чувствовал: неведомое приближается.
    И стало ему просто невыносимо жутко. Он хотел кричать, звать на помощь, но вместо крика издал лишь слабый, никому не слышный стон. А потом темнота всколыхнулась, и из неё выплыл этот жуткий лесной череп. Причём теперь череп был огромным: больше человека.
    Денис хотел закрыть глаза, но и это у него не получалось. Он бешено выгнулся, и взмолился: "Ну, только бы проснуться... только бы..." И Денис очнулся в своей комнате. Он так и лежал: в ботинках на своём диване. Вот только за окнами уже не светило солнце: там нависла беззвёздная, угольно-чёрная ночь. И всё же в соседнем доме сияли электричеством некоторые окна, и в их сиянии увидел мальчик, как вздымаются шторы. В голове его сразу понеслись мысли: "Ведь ветра же нет. Душно. Почему же шторы шевелятся? Или кто-то там за шторами стоят? Нет - быть такого не может"
    Он приподнялся на локте, огляделся. И увидел непривычно пустой стол: ведь прежде на нём высились две глыбы: компьютер и монитор. И тогда Денис вспомнил, что его квартира ограблена. Сердце сжалось, а в голове забилась беспомощная мысль: "Почему же я сразу не вызвал милицию?.. Какой же я всё-таки дурак!"
    А потом он увидел череп. Две огромные глазницы, взирали на него чернотой, гораздо более чёрной, чем способна донести какая-либо краска. За этими глазницами была бездна, и бездна наблюдала за мальчиком.
    Несмотря на то, что было жарко и душно, Денис поёжился, почувствовал мурашки, и прошептал жалобно:
   - Ну, что тебе от меня нужно? Что ты на меня уставился?
   И хотя череп по-прежнему стоял на полке, он каким-то неизъяснимым образом приблизился к Денису.
   - Нет, - простонал мальчик. - Не надо...
   Но череп приближался. Денис хотел закрыть глаза, но, так же как и в ночном видении, у него ничего не получилось. Он больше не имел власти над своим телом, он просто осознал, что больше не лежит на кровати. Он поднялся, он подошёл к полке, он протянул руки, обхватил череп.
   Из черепа поочёрёдно исходили то волны холода, то волны жара. Когда исходил холод, то сердце Дениса замирало, а когда жар исходил, то оно начинало биться с неимоверной скоростью.
   Денис осознал, что руки его сгибаются в локтях, подносят череп к самому лицу. Чёрные глазницы медленно, но неотвратимо заполняли его комнату, всё пространство, всю вселенную.
   - Не-ет... не-ет... - отчаянно шипел Денис, но кроме этого звукового протеста ничего не мог поделать.
   А потом не осталось ничего, кроме черноты...
   
   * * *
   
    Лишь на мгновенье померкло сознание Дениса, а потом вернулось, но отныне чувствовал себя Денис совсем не так, как прежде. Не имели значение ни его родители, ни друзья. Он не испытывал страха. Он вообще забыл, что существует такое чувство, как страх. Но зато он испытывал злобу, холодную и огромную, как Ледовитый океан. Эта злоба должна была найти некий исход, и он подумал о воре. Он должен был найти вора, покарать его, и вернуть награбленное.
    И вот бросился он к окну, прыгнул на ветвь дерева, а с этой ветви - на детскую площадку. Если учесть, что Денис жил на восьмом этаже, прыжки эти были чудовищными, но мальчику они таковыми не казались. Ещё одним прыжком он перескочил детскую площадку, и стал карабкаться по стене соседнего дома. За несколько секунд он добрался до десятого этажа, и вметнулся через раскрытое из-за летней духоты окно в комнату Макса.
    Макс лежал, укрывшись одеялом, и тихо похрапывал. Когда в комнате появился Денис, Макс нахмурился, застонал, и проснулся. Он зевнул, уставился на Дениса, и вдруг глаза его округлились, он задрожал...
    А огромная, подобная океану ярость по- прежнему переполняла Дениса. Он не понимал, что Макс его друг: он видел ненавистное существо, которое надо было уничтожить.
    И тогда Макс завопил. Никогда прежде он не издавал таких отчаянных, таких жутких воплей. Он свалился на пол, он завернулся в одеяло, и в таком виде, закутанный, уполз под свою кровать, и кровать затряслась, потому что и Макс трясся. Сразу и снизу и сверху застучали соседи. Раздались приглушённые стенами голоса:
   - Да что же там такое?.. Сейчас милицию вызову!..
   И тогда Денис вспомнил, что вовсе не Макс ему нужен, а вор. Но и никого раскаяния он не испытывал. Он угрюмо зарычал, и выскочил в окно. Цепляясь за выступы на стене, вскарабкался он на крышу дома, и там огляделся, шумно потянул воздух. И он почувствовал запах вора. Запах был очень слабым, и Денис вновь и вновь внюхивался.
   Потом он взбежал на протянутый между домами провод, и замер над шестнадцатиэтажной бездной. Он пристально вглядывался в высвеченную фонарями улицу, и вот, наконец, увидел то, что ему было нужно - следы вора.
   И далее он уже не упускал эти следы из вида. Он перебегал по проводам с крыши на крышу, а потом, прыгая с балкона на балкон, спустился на землю, и метнулся в подвал, так как именно туда вели следы.
   Он просочился между труб, и увидел грязного, смердящего бомжа. Бомж перебирал свою награбленную добычу и ухмылялся.
   Вдруг бомж вздрогнул, прохрипел:
   - У-у, холодом чё-то потянуло...
   Затем он обернулся, и увидел Дениса. Тогда бомж коротко вскрикнул: "А!" - и отскочил под трубу. И только это поспешное бегство спасло бомжа. Задержись он ещё хоть на мгновенье, и Денис учинил бы над ним что- нибудь страшное. Но так как Денис увидел награбленное добро, он забыл о бомже. И хотя бомж принес всё это в огромном мешке, Денис мешком не воспользовался. Его руки чудесным образом вместили и компьютер, и монитор, и видео, и одежду, и украшения. И он помчался в свою квартиру гораздо быстрее, чем на то способен человек.
   
   * * *
   
    Очнулся Денис от размеренных, то умирающих, то вновь рождающихся звонков. Звонки показались ему чрезвычайно неприятными: они вызывали головную боль. Он застонал, пошевелился, открыл глаза, и осознал, что лежит на полу в своей комнате, и что через занавеси на окнах уже пробивается свет нового дня.
   Денис вновь застонал, и обхватил ладонями раскалывающийся от новых и новых настойчивых звонков лоб. Что касается событий последней ночи, то Денис почти совсем ничего не помнил, а то, что всё-таки вспоминалось, представлялось ему дурным сном.
   - У-у, ну сколько же можно трезвонить, - простонал Денис, подполз к телефону, поднял трубку, и весьма раздражённо выкрикнул. - Да?
   Но в ответ ничего не услышал. Подождал несколько секунд, и вновь спросил, но уже гораздо более тихим и испуганным голосом:
   - Алло? Кто это?..
   И вновь никакого ответа; однако, хотя трубку на противоположном конце не вешали. Денис вслушался и уловил чьё-то тяжёлое, хрипловатое дыхание. И тогда Денис вновь почувствовал давешний, сжимающий сердце страх. Он медленно обернулся, и взглянул на полку. Череп лежал на прежнем месте. Огромные чёрные глазницы смотрели прямо на него. И тогда кое-какие воспоминания прошедшей ночи стали воскресать в памяти Дениса: он задрожал и из всех сил сжал трубку. Затем он прошептал:
   - Кто бы там ни был, пожалуйста, не надо больше молчать. Мне очень страшно. Мне очень плохо. Пожалуйста, скажи, что тебе нужно?
   И тогда он услышал дрожащий, перепуганный голос:
   - Это был ты?
   - Кто это? - вопросом на вопрос ответил Денис.
   - Не узнал?
   - Нет.
   - Макс это.
   - А-а, - облегчённо вздохнул Денис. - Очень-очень рад тебя слышать. Только вот почему у тебя голос такой изменившийся? Тебе что страшно.
   - Да...
   - Чего же ты боишься?
   - Честно сказать?
   - Ну, да.
   - Тебя боюсь.
   - Меня? - Денис хотел ухмыльнуться, но ничего у него не получилось - он всё отчётливее вспоминал события прошедшей ночи, и ему становилось жутко.
   И вновь подал голос Макс.
   - Ты только скажи: это был ты?
   - Ты спрашиваешь, это я ворвался в твою комнату ночью?
   - А-а, значит помнишь! - страшным голосом простонал Макс, и голос его задрожал больше прежнего. - Ты, ты, Денис... неужели ты и сейчас такой же, каким я тебя ночью увидел?..
   - А каким ты меня ночью увидел?
   И вновь воцарилось напряжённое молчание. Между тем Денис оглядывал свою комнату. На пороге стоял его компьютер и монитор, а в коридоре виднелась груда награбленного, но теперь возвращённого добра. Денис заскрежетал зубами: уж лучше бы всё это оставалось украденным. А если вещи возвращены, то, стало быть, его воспоминания о прошедшей ночи были реальностью.
   Между тем единственное, что извергала из себя телефонная трубка - это тяжёлое, испуганное дыхание Макса. И тогда Денис повторил свой вопрос:
   - Так что же ты видел прошедшей ночью?
   - Мне очень неприятно вспоминать... - прошептал Макс. - Лучше не надо.
   - А мне очень важно знать. Скажи мне, в каком я явился обличии.
   И тогда Макс очень медленно и очень тихо выговорил:
   - У тебя не было лица. Вместо лица - череп. Но он был раза в три больше обычного человеческого черепа, и он жил, он двигался, он разрастался.
   - А тело?
   - Вместо тела была тьма. Бесформенный вихрь - вот что заменяло твоё тело.
   - Так. Понятно, - тщетно пытаясь скрыть дрожь в голосе, пробормотал Денис. - Но... как же ты узнал, что это был я?
   - Не знаю... просто почувствовал... В нём всё-таки было что-то от тебя. А я так закричал от страха, что соседи милицию вызвали. И ведь приехала милиция. Допрашивали меня, а я дрожу, ничего толком объяснить не могу. Так от меня ничего и не добились, но как выразились: "состава преступления нет", а поэтому отпустили. Но мне так и не довелось больше поспать. Мне очень страшно за тебя, и за себя, и за всех, кто нас окружает. Мало ли что ты учинишь в следующий раз? Ведь ты превращаешься в какое-то чудовище...
   - Сейчас. Подожди, - попросил у Макса Денис.
   Затем он прошёл в коридор, и взглянул там в зеркало. И увидел отражение перепуганного, бледного, трясущегося мальчишки. Но это всё- таки Денис, а не череп с чёрным вихрем. Поэтому он вернулся в комнату, и сказал в трубку:
   - Сейчас я выгляжу, так же, как и раньше. Только что в зеркало смотрелся.
   - Хорошо. А теперь я тебя прошу: выброси ты этот череп!
   - Ну, не знаю, не знаю, - пробормотал Денис. - Ладно, сейчас я попробую...
   И ведь ему действительно захотелось избавиться от всего этого жуткого, запредельного. Взять да и выкинуть череп в окно, и зажить прежней жизнью, стараясь поскорее забыть все эти события.
   Он шагнул к полке, но тут у него сильно закружилась голова, и он рухнул на диван. В трубку закричал Макс:
   - Денис, что с тобой?!..
   - Здесь я... живой... - простонал Денис, а потом добавил. - Только от черепа так легко не избавиться.
   - Что же делать будем? - спросил Макс.
   - Пока ещё не знаю. Но ты приходи ко мне, ладно?
   - Мне очень страшно, но всё же я приду, потому что ты мой друг, и ты попал в беду.
   - Приходи скорее. Мне очень плохо одному. Я не знаю, куда мне деться.
   
   
   
    
   
    Глава 4
   "Ужасы из черепа"

   
    Денис напряжённо следил за секундной стрелкой настенных часов. Он считал секунды, он ждал, когда же придёт Макс. Прошла одна минута... но как же невыносимо медленно двигалась стрелка! И Денис даже взмолился:
   - Ну, что же ты такая медлительная? Двигайся поскорее...
   И, как только он это сказал, стрелка совсем остановилась.
   - Та-ак, ну вот теперь ещё и часы остановились, - вздохнул Денис.
   И как только он это сказал, из стоявшего на полке черепа раздался гул, а в часах что-то заскрипело, стрелка вздрогнула, и двинулась, но не вперёд, а назад. Денис пролепетал:
   - Ну, вот ещё того не хватало, чтобы время обратно потекло...
   И тут в коридоре раздались чьи-то шаги. Денису сразу представилось, что там чудище, и он вскрикнул громко:
   - А-А-А!!
   Некая фигура шагнула из коридора в комнату. Денису стало так жутко, что он бросился к столу - хотел под ним спрятаться. Но тут раздался Максов голос:
   - Это я.
   - Ты? - недоверчиво переспросил Денис, пригляделся, и увидел, что это действительно Макс. - Как же ты сюда без звонка вошёл?
   - Так ведь дверь на лестничную площадку была приоткрыта, - пояснил Макс.
   - А-а, ну, стало быть, я её опять забыл закрыть.
   - У тебя здесь такой беспорядок, - вздохнул Макс.
   - Да уж. Прежде всего, надо вещи по местам расставить. А то ведь мои родители уже сегодня вечером возвращаются.
   Макс покосился на череп, и вымолвил тихо:
   - Быть может, всё-таки его выкинем?
   - Ну, попробуй, раз тебе так хочется.
   - Страшно к нему прикасаться. Но ещё страшнее, если ты опять в то чудище превратишься. Так что я всё-таки попробую.
   Макс осторожно протянул руку к черепу, но тут же отдёрнул её, и воскликнул:
   - А-а, холодно как... У-у, пальцы жжёт...
   - Вот и у меня ничего не получилось, - вздохнул Денис. - Ладно, давай сделаем уборку.
   Целый час потратили они на то, чтобы расставить растормошённые бомжем вещи по их законным местам. Ну и ещё полчаса они мыли полы. В результате они устали, но квартира выглядела, как и прежде. Если, конечно, не считать жуткого черепа, который так и стоял на полке среди книг.
   Друзья перебрались на кухню. Там достали из холодильника бутылку холодной газировки, разлили, закусили колбасными бутербродами. И тут проснулся воистину богатырский аппетит. Ведь они с прошлого дня ничего не ели. В общем, в скором времени Денисов холодильник значительно опустел. Зато ребята почувствовали приятное насыщение...
   Денис взглянул на кухонные часы, которые в отличие от его комнатных часов шли правильно, и сказал:
   - Мои родители через час приедут. И за это время череп убрать не удастся.
   - Да ты на него какую-нибудь тряпку накинь, авось и не заметят. Но есть иная, гораздо более страшная проблема.
   - Я понимаю тебя: ты боишься ночи, - вздохнул Денис.
   - Да. Очень боюсь, - признался Макс. - Ведь ночью опять может произойти эта страшная трансформация, и вновь ты будешь по городу бегать. И что ты натворишь в этот раз, а? Может, автобус перевернёшь, а может, и человека убьёшь...
   - Но что же мне делать?! Что! - простонал Денис, и обхватил дрожащими руками голову.
   И тогда Макс сказал:
   - Ты знаешь, у меня бабушка немножечко того - ведьма. Во всяком случае, всякие заклятья знает, и свойства разных кореньев тоже ей знакомы. Ну и в духов она верит. Мне как-то рассказывала, что от всякой нежити можно уберечься следующим образом: взять особый, ею приготовленный мелок, да и очертить возле себя круг. И никакая нечисть в этот круг не прорвётся...
   - Ясно. Ты знаешь, я бы раньше над этим посмеялся. Сказал бы, что это всё сказки. Зато теперь верю, и воспользовался бы этим чудесным мелком. Вот только где его взять? Ведь бабушка твоя сейчас в деревне, да?
   - Бабушка то в деревне, зато мелок и ещё кое какие магические вещички она у нас оставила. Сказала: "Может, пригодятся". Мы спорить не стали, подумали: "Зачем же со старым человеком спорить?". Ну, и в общем, отложили их на антресоли. Там они сейчас они и пылятся...
   - Так что же ты сразу то не принёс? - возмутился Денис.
   - А я только сейчас вспомнил. Ну, что я сбегаю, принесу?
   - Нет.
   - Нет? Почему "нет"?
   - Пойдём к тебе вместе. Мне сейчас одному в этой квартире совсем не хочется оставаться.
   Они быстренько собрались, и побежали в квартиру к Максу.
   
   * * *
   
    Друзья прибежали в квартиру к Максу, и там их поджидал не вполне приятный сюрприз. Дело в том, что вернулись с дачи родители Макса. И грозный Максов отец сразу же обратился к своему сыну:
   - Так-так, а вот и он явился. Давай-ка, рассказывай, почему ночью так кричал, что соседям пришлось милицию вызывать?
   А мать пояснила:
   - Нам уже всё тётя Зина (Максова соседка), рассказала.
   - Так мне страшный сон приснился, вот и кричал, - соврал Макс.
   Но отец недоверчиво покачал головой:
   - Говорят, что ты так перепугался, что, когда милиция приехала, и двух слов не мог связать. Бормотал что-то про череп, но только не про сон...
   - Очень страшный сон был, - вздохнул Макс.
   - А ещё тётя Зина сказала, что ты позавчера вечером куда-то ушёл, и, между прочим, взял с собой рюкзак, - обличительно заявила мама.
   - Вот ведь шпионка, - проворчал Макс.
   - Он ещё и на старших обзывается! - пророкотал отец. - Куда ходил то?
   - Да так...
   - Вот я покажу тебе "да так". А о нас подумал? В общем, ни сегодня, ни завтра из дома ты не выходишь.
   - Но...
   - Никаких "но".
   - Вы не понимаете, Денису очень нужна моя помощь.
   - Да, и какая же?
   - Он... ему... череп...
   - Опять этот дурацкий череп? - топнул ногой отец. - В общем, ты не выходишь из дома три дня. А ослушаешься, так вообще все каникулы взаперти просидишь.
   Максу стало так обидно, и так он разволновался за Дениса, что даже слёзы на его глазах выступили. Да и Денис поник плечами, он заявил очень мрачно:
   - Ну, что же. Я пойду.
   - Да подожди ты, - шикнул на него Макс. - Забыл, что ли про мелок? - и обратился к родителям. - Денису нужен тот колдовской мелок, который нам бабушка оставляла. Можно он возьмёт?
   - Колдовской мелок! - хмыкнул отец. - Да я, в общем-то, не против. Правда? - это он у супруги своей спросил.
   - Да пускай хоть всё что она там оставила, забирает, - великодушно заявила мать Макса, и уже к Денису обратилась. - Может, и найдёшь что-нибудь стоящее в этом барахле.
   - Спасибо, - буркнул Денис.
   Затем он, под руководством отца Макса полез на антресоли, и довольно долго там провозился, вороша старые ящики, и кашляя от пыли. Наконец, в самом дальнем углу, он нашёл измятую, изодранную коробку, в которую и были уложены кое-какие магические штучки.
   На прощанье Макс шепнул:
   - Я всё-таки постараюсь вырваться к тебе.
   
   * * *
   
    Оказывается, Денисовы родители тоже вернулись с дачи. И, как только Денис переступил порог, отец обратился к нему:
   - Почему дверь не закрыл?
   - Ой, опять забыл...
   - А-а, "опять". Значит, уже не в первый раз! Или не знаешь, сколько сейчас уголовников шастает?..
   Тут заговорила мать Дениса:
   - А я вот что хочу спросить. Что это за жуткий череп у тебя на полке?
   - В магазине купил, - вздохнул Денис.
   - Разве в магазинах продаются человеческие черепа? - продолжила допрос мать.
   Денис растерялся. Не знал, что ответить. Но тут вступился отец:
   - Да конечно из магазина. Разве же человеческий это череп? Видела, какие у него глазницы? Ясное дело, что его изготовили на заводе, как страшилку...
   И затем отец прочитал Денису длинную и нудную лекцию, касающуюся того, что двери надо закрывать. Конечно, Денис отца не слушал. Он смотрел в окно, на улицу. А там уже смеркалось, близилась ночь. И Денис боялся, что череп начнёт колдовать, и он прямо на глазах у родителей превратиться в тёмную тварь. Но к счастью этого не произошло. Он даже успел поужинать, а затем уж вернулся в свою комнату.
   Родители смотрели у себя телевизор. Можно было сказать, что до следующего дня Денис был представлен сам себе, но это было не так. Мальчик чувствовал, что он не один, что за ним пристально, неотрывно следят. И он прекрасно знал, что этот колючий, леденящий взгляд исходит с полки, из черепа.
   Денис повернулся к черепу спиной, и раскрыл измятую коробку, в которой лежало оставшееся от бабушки Макса наследство. Были там и амулеты, и какие-то маленькие книжечки, и ещё какие-то совсем уж непонятные вещи. Но Денис искал мелок, и нашёл его на самом дне. Мелок был аккуратно завёрнут в пожелтевшую от времени газетку. Когда Денис развернул мелок, то приятно дыхнуло свежескошенными луговыми травами и корешками.
   А с полки, где стоял череп, раздалось зловещее урчание. Хотя Денису стало жутко, он всё же нашёл в себе силы ухмыльнуться и вымолвить:
   - Ну что, не нравится, да?..
   Из комнаты родителей застучали в стену. Раздался недовольный голос отца:
   - Дениска, сделай потише свои дурацкие компьютерные игры...
   Денис хотел ответить, что вовсе это и не игра, но всё-таки сдержался. Зато он начал ползать по полу, тщательно вычерчивая круг, центром которого являлась его кровать.
   А чтобы этот круг получился законченным, ему даже пришлось под самую кровать забраться. Но вот жирный, без единой пробоины круг вычерчен. Надо сказать, что Денис даже перестарался: извёл на это весь магический мелок. А чтобы завершить круг, ему даже под кровать пришлось забраться. Там он и лежал, тяжело дыша, и вытирая обильно выступивший на лбу пот. Он приговаривал:
   - Ну и что же, что на полу начертил? Пускай родители ругаются, но ведь это будет завтра, а мне, главное, эту ночь пережить. А дальше уж придумаю, как от этого распроклятого черепа избавиться...
   Между тем в комнате стало совсем темно. Город окутала ночь. Для кого-то эта ночь была совсем даже и не страшной, но для Дениса она являлась воплощением ужаса. Он повернулся, собираясь вылезать из-под кровати, да тут и замер, прикусил нижнюю губу, но даже и боли не почувствовал.
   В комнате стало темно не только оттого, что наступила ночь. Также тьма исходила и от того неведомого, тёмного, бесформенного, и жуткого, что стояло возле полки с книгами. Как раз там, где лежал проклятый череп.
   - К-кто з-здесь? - заплетающимся языком пролепетал Денис.
   Неведомое всколыхнулось, разрослось. Повеяло могильным холодом, и от этого застучали Денисовы зубы. Мальчик вымолвил:
   - Вот если бы не успел круг начертить, то оно бы меня и схватило. А так мне бояться нечего...
   Но хоть Денис и сказал это, на самом то деле ему было также страшно, как и прежде. И зубы у него стучали не только от холода. В комнате стало так темно, что мальчик уже совсем ничего не видел. И тогда он пролепетал:
   - Надо из-под кровати выбираться, и спать ложиться. А, если, когда я буду выбираться, Оно меня схватит?..
   Эта мысль показалась Денису такой жуткой, что он сильнее прежнего прикусил губу, и несколько минут пролежал, не смея пошевелиться. Но лежать на полу было совсем неудобно, и он вновь зашептал:
   - Да что же мне так и лежать здесь до самого утра?.. Ну, уж нет. Не зря же я мелок извёл. Так что не может Оно через круг пройти. Иначе бы давно меня схватило...
   Таким образом, он подбодрил себя, и всё-таки из-под кровати выглянул. Ничего не было видно. Но тут нечто леденистое прикоснулось к его щеке, Денис вздрогнул, и зашептал:
   - Вот только бы под одеяло поскорее нырнуть, а там уже точно никто меня не достанет.
   Казалось бы, ничего сложного в этом не было: выбраться из-под кровати, на эту кровать лечь, и одеялом укрыться. Ну, во всяком случае, для такого худого, изворотливого мальчишки, каким являлся Денис. Но он сообразил, что нарисовал магическую черту слишком близко к кровати, и что, когда будет вылезать, то непременно хоть какой- то частью своего тела за эту черту высунется.
   Из черноты, которая наполняла комнату, раздался зловещий гул. Такой звук мог породить ветер, терзающий крону исполинского, но уже умирающего дерева.
   - Ну и ладно, - пролепетал Денис. - Полежу под кроватью. Как-нибудь утра дождусь. Ничего в этом страшного нет. Правда?..
   И вот он забрался обратно под кровать, и сказал сам себе:
   - А теперь пора спать.
   Однако в ту ночь ему так и не суждено было выспаться. Он несколько раз перевернулся с бока на бок, пытаясь поудобнее устроиться на отнюдь не мягком полу. А потом почувствовал Денис, что пол становится всё более и более холодным.
   Не прошло и минуты, как Денис уже весь трясся от холода. И он так рассудил:
   - До утра мне здесь не продержаться. До смерти застужусь. Значит, всё-таки, придётся вылезать.
   Прежде всего, Денис перевернулся на спину. Затем поднял руки вверх, и, выгнув их, положил на спасительное одеяло. Затем он и сам, впиваясь телом в край кровати, стал выгибаться вверх, и, таким образом, подобно тонкому червю, вползал в своё укрытие.
   Его голова уже находилась на уровне одеяла, когда он услышал возле самого своего уха повелительный шёпот:
   - Обернись...
   И такая в этом шёпоте была сила, что Денис, хоть и вскрикнул от ужаса, хоть и содрогнулся, а всё же не смог противостоять этому, и обернулся. И он увидел, что из черноты выступил череп.
   Высвечивали череп те малахитовые корешки, которые висели на его нижней челюсти. Череп разросся, он заполонял почти всё пространство от пола до потолка.
   Череп не шевелился, но вновь Денис услышал повелительный шёпот:
   - Приди ко мне...
   Мальчик хотел выкрикнуть: "Нет!", но даже и на это у него не хватило сил. Тем не менее, он впился руками в кровать, вжался в неё спиной, стараясь не выступить из начертанной им защитной черты.
   И вновь этот жуткий шёпот:
   - Ты всё равно придёшь ко мне...
   Обрывки малахитовых корешков зашевелились, и потянулись к Денису. Впрочем, это уже и не корешки были, а настоящие щупальца. Они извивались, они блестели жирным, ядовитым светом.
   Слышен был ворожащий шёпот:
   - Приди ко мне... приди ко мне...
   - Нет, нет, нет, нет... - слабо отвечал Денис.
   Малахитовые щупальца почти дотянулись до его лица. Денис уже чувствовал исходящее от них зловоние. Он затрясся, хотел закричать, но вместо крика вырвалось из него какое-то бульканье. А ещё мелькнула мысль: "Всё было напрасно. Я обречён".
   Но вдруг щупальца стали блекнуть, ссыхаться и бессильными ошмётками валиться на пол. И Денис понял: они попытались пересечь защитную черту, и эта черта их убила.
   Теперь уже не шёпот, но оглушительный, подобный удару тысячу громов вопль разорвался в его голове. Этот гневный вопль мог бы разбудить весь дом, да что там дом! - весь район, но дело в том, что слышать его мог только Денис.
   И, несмотря на чудовищную силу этого вопля, мальчик обрадовался. Значит, магическая черта всё-таки действовала, значит, череп не был всесильным.
   И тогда он выгнулся, и одним могучим рывком попытался перекинуться на кровать. Это ему почти удалось. Но его правая нога всё-таки высунулась за магическую черту, и череп тут же этим воспользовался.
   Итак, Денис лежал на спасительной кровати, а его правая нога, а точнее один только большой палец правой ноги был за пределами магического круга. Конечно, мальчик пытался этот палец высвободить, он вырывался, он выгибался, он дёргался из всех сил, но ничего у него не получалось. Палец завяз там намертво. Этот бедный, несчастный палец словно бы ледяные тиски сжимали. Но даже и не это было самым страшным. А самым страшным было то, что чудовищная сила тянула палец в черноту. Денис вцепился в кровать, но и кровать, издавая громкий скрежет, подползала к краю магического круга.
   Одной, дрожащей от напряжения рукой мальчик продолжал держаться за спинку кровати, а другой начал шарить по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, чем можно было бы запустить в черноту. И вот он наткнулся на один из тех магических предметов, которые лежали в картонном ящичке, оставшемся от бабушки Макса.
   Возможно, это был какой-то амулет, но Денис его не разглядел. Он просто размахнулся и швырнул его в череп. И тут же череп исчез. Исчезла и угольная чернота. Потоки мягкого золотистого сияния заполнили его комнату. Раздался тонкий, но вместе с тем яростный визг. Денис нашёл в себе силы ухмыльнуться и вымолвить:
   - Вот так то: есть, стало быть, и на тебя управа...
   И он без труда высвободил свою ногу. Затем он улёгся на кровати, накрылся одеялом, и сказал:
   - Ну что ж - с таким освещением несложно будет и утра дождаться...
   Но зря он надеялся на золотистое сияние. Оно постепенно меркло, а прежний мрак заполнял комнату. И вот уже виден лежавший на полке череп, и две его громадные, неистовым мраком взирающие глазницы.
   - Ну, ничего-ничего, - пробормотал Денис. - По крайней мере, теперь я на своей кровати, и ОН до меня не доберётся...
   И, как только он это произнёс, как прежний, совершенно непроглядный мрак захлестнул его комнату. И ничего уже Денис не видел. Но зато слышал: яростное урчание, скрежет и стоны...
   Тогда он с головой нырнул под одеяло, и забормотал:
   - А вот сюда оно точно не заберётся. Здесь я до самого утра продержусь.
   Так пролежал он некоторое время. Он слышал леденящие кровь зазывания, скрежет, и какой-то гул. Время от времени кровать начинала вздрагивать. Эта дрожь передавалась и Денису. А под одеялом, между прочим, было очень душно...
   Потом дрожь прекратилась, также и завывания оборвались. Впрочем, некий, едва различимый шорох всё-таки остался. Денис пробормотал:
   - У-ух, как же жарко под одеялом. Я весь уже вспотел. И дышать нечем. Так что я выгляну осторожненько. Ведь ничего со мной от этого не случится, правда?.. Ведь я же не буду пересекать магическую черту, да?
   Так спрашивал он неведомо у кого, но, конечно же, не получал никакого ответа. Прошло ещё минут пять, и вот стало совсем уж невыносимо жарко. Тогда Денис сказал:
   - Конечно, ничего со мной не случится!
   Затем он приподнял краешек одеяла и выглянул. Он больше не видел жуткого черепа, пропала и угольная чернота. Однако и обычных, размытых ночью контуров своей комнаты не увидел мальчик. В густом сумраке различались необычные формы.
   Денис с жадностью повёл ноздрями. Воздух был свежим, и даже - через чур свежим. Такой воздух не мог быть в бетонной, городской квартире. И Денис прошептал:
   - Такое впечатление, что я в лесу...
   И вот он уже полностью высунул голову из-под одеяла. И чем больше он вглядывался в окружающее его, тем яснее понимал, что он, а заодно и его кровать перенеслась в ночной лес.
   Чёрные, покрытые уродливыми наростами стволы древних елей, подступали почти вплотную.
   Денис очень осторожно перегнулся над краем кровати, и глянул вниз. Оказывается, сохранилась очерченная магическим мелком часть пола его комнаты, но там где он провёл линию, пол неожиданно обрывался, и начиналась изодранная чёрными корнями земля.
   А потом Денис услышал скрежет, который разрастался над его головой. Он резко перевернулся обратно на подушку, и глянул вверх. И оказалось, что примерно в пятнадцати метрах над ним раскачивается огромная, уже сломанная, но повисшая на древесном выступе ветвь.
   И мальчик вспомнил, как подобная ветвь едва не раздавила его, когда он шёл по лесу вместе с Максом.
   - Быть может, обойдётся? - прошептал он. - Висела эта ветвь здесь сто лет, так чего же ей именно сейчас падать?..
   Но ветвь раскачивалась всё сильнее и сильнее.
   - А может, это всего лишь иллюзия? - вздохнул Денис. - Стоит мне только под одеялом спрятаться и исчезнет она, а?
   Но тут несколько кусков коры упали ему на лицо и на руки. Нет - это не была иллюзия. Один из кусков коры даже расцарапал ему руку.
   А ветвь раскачивалась всё сильнее и сильнее, да ещё к тому же и дрожала. Чувствовалось, что она вот-вот сорвётся.
   - Не раскачивайся больше! - взмолился Денис.
   И тут он услышал чей-то злой смех. Этот смех одновременно и в его голове звучал, и среди стволов тёмных метался. Этот смех заставил мальчика сжаться.
   Он во все глаза таращился на раскачивающуюся над ним ветвь, и вот увидел, что в верхней части этой ветви кто- то сидит. Вгляделся, и понял, что - это ворон чёрный. Вот только вместо головы у этого ворона был уже знакомый ему череп с огромными глазницами. И именно этот ворон-череп раскачивал ветвь.
   И тогда Денису стало так страшно, что он вскочил с кровати, и, прижимая к груди бесполезное одеяло, побежал. Сзади раздался грохот. Мальчик резко обернулся, и увидел, что ветвь рухнула-таки на его кровать. Кровать выгнулась и переломилась на две части, а сама ветвь, уподобившись великанскому копью, на целый метр ушла в землю.
   Денис взирал на это жуткое зрелище и медленно пятился. Ему казалось, что, стоит только повернуться к развороченной кровати спиной, как череп наброситься на него сзади.
   Так он и пятился, пока не уткнулся спиной во что-то холодное и жёсткое. Он сразу сообразил, что это не мог быть ствол дерева. И тут же раздался скрежет, который отдалённо напоминал хохот. А затем и шёпот:
   - Ну, вот ты и пришёл...
   Денис вскрикнул, отскочил, обернулся.
   Оказывается, он уткнулся спиной в череп. На этот раз череп был метров пяти высотой. Малахитовые, слизкие корни свисали с его челюсти, и напоминали чудовищную бороду. В огромных глазницах жила чёрная, ледяная бездна.
   Денис устал. Он устал бояться, ему хотелось спать. Он чувствовал себя очень плохо, он не знал, что ему делать дальше. И поэтому мальчик пятился и шептал:
   - Ну, что тебе от меня надо? Что ты ко мне привязался то? А? Отстань от меня!
   И в ответ звучал шёпот, в котором чувствовалась огромная сила, и необъятная злоба:
   - Ты сам нарушил мой покой! Как ты, жалкий мальчишка, посмел прикоснуться ко мне?! Ты, притащил меня в свою квартиру, а теперь ещё просишь о милости?! О нет - никакой милости не будет! Это слово неведомо мне! Вскоре ты станешь частью меня! Один раз уже был, осталось ещё два. И один из этих двух сбудется прямо сейчас!..
   И хотя Денис не понял последней части этой гневно-торжественной речи, он всё же почувствовал, что здесь кроется некая важная для него тайна. Поэтому он остановился и спросил:
   - О чём ты?..
   - Довольно болтать! - хмыкнул голос. - Пора исполнять желания. Подойди сюда... подойди... подойди...
   Чтобы не слышать этого завораживающего голоса, Денис зажал себе уши. Но голос всё равно продолжал звучать в его голове: "Подойди... подойди... подойди..."
   И мальчик уже чувствовал, как ноги, против его воли переступают. Он приближался к черепу, а в голове его всё повторялось бесконечное, завораживающее: "Подойди... подойди... подойди..."
   Голос черепа вытеснял его собственные мысли и чувства. Но всё же Денис ещё цеплялся за обрывки этих мыслей и чувств. И вот промелькнула такая мысль: "Я должен бороться" - и Денис уцепился за неё, как утопающий цепляется за какую-то случайно подвернувшуюся доску.
   Для того чтобы просто остановиться, Денису потребовалось огромное усилие воли. Пот застилал его глаза. Он едва держался на ногах. И тогда череп взвыл:
   - Так ты ещё сопротивляешься?! Ну что же - тебе будет хуже!
   И разразился громогласным злым хохотом, от которого задрожали окружавшие их деревья.
   И тут чёрный хаос в глазницах черепа начал вращаться. Теперь это были две засасывающие воронки. В глазницы влетали ветки, куски старых деревьев, пласты истерзанной земли.
   Денис пытался отойти, но ветер бил его по спине, хлестали летящие в бездну ветви. Он всё же смог отступить на пару шагов, но тут раздался скрежет. Мальчик резко обернулся, и обнаружил, что это половинка его раздробленной кровати, подпрыгивая на корнях, волочится к черепу.
   Он не успел увернуться, и эта половинка кровати сшибла его. Он повалился на распотрошённое одеяло, и тут же оказался рядом с черепом.
   Раскрылась малахитно-бородатая челюсть, и с прегромким треском пережевала кровать, а затем и выплюнула, но Денис этого не видел. Чудовищный вихрь подхватил его вверх, и начал затягивать в одну из глазниц.
   Мальчик ещё пытался сопротивляться. Он ухватился руками за края глазницы, но края оказались гладкими, и пальцы соскользнули. Он хотел закричать долгое, отчаянное: "А-А!!", но тут такой холод сжал его грудь, что этот крик умер ещё до своего рождения.
   
   * * *
   
    И вновь, также как и в прошлую ночь, чувствовал себя Денис всесильным. Он ничего не боялся, также и чувство жалости было ему неведомо. Но, если в прежнюю ночь у него была вполне определённая цель: вернуть награбленное и наказать вора, то теперь он не знал, чего хочет.
    Он стоял среди мрачных деревьев, и не знал, куда приложить свою силищу. А силища требовала исхода. И вот он ударил по дереву. Это была огромная, двухсотлетняя ель. Могучее дерево переломилось и с превеликим грохотом рухнуло на землю. Но и этого было мало. Тогда Денис подскочил к другой ели, и её свалил таким же богатырским ударом. И ещё много деревьев переломал он. Но и этого было мало.
    Тогда он вспомнил про Юлю. Они учились в одном классе, и именно Юле посвятил Денис своё единственное стихотворение, в котором была такая строчка: "...и в чащу лесную мы с тобой убежим!"
   Деликатная отличница Юля вежливо сказала, что стихотворение неплохое, но поэтическое чувство Дениса было уязвлено этим почти равнодушным словом "неплохое", так что он разобиделся, и даже плакал ночью в подушку.
   И вот теперь проснулась старая обида. И клокотали в нём горькие, жгучие, неистовые чувства: "Как - она посмела посмеяться над Моим стихотворением?! Ну что ж: не захотела убегать со мной по- хорошему, так убежит по-плохому!"
   И тут раздался чей-то торжествующий хохот, но Денис не обратил на этот хохот никакого внимания, и устремился в город. Он мчался быстрее человека, быстрее мотоцикла, быстрее вихря.
   Чёрной тенью промчался Денис среди домов, по подворотням, по тенистым дворикам. А вот и Юлин дом. Она жила на четвёртом этаже. Один титанический прыжок, и он оказался на её подоконнике. Только форточка была приоткрыта, но в форточку ему было не протиснуться.
   Денис начал дуть на стекло. Из его глотки вытекало нечто чёрное, клокочущее. Это чёрное разъедало окно, пока от окна ничего не осталось. И тогда Денис шагнул в комнату.
   Юля сидела в пол-оборота к нему, и читала какую-то толстую книгу. Она так увлеклась чтением, что даже не сознавала, какой уже поздний час. Но вот почувствовала, что она не одна в комнате, вздрогнула, и обернулась к Денису.
   Глаза её округлились. Она быстро вскочила из-за стола, взмахнула руками, хотела закричать, но тут ноги её подогнулись - Юля лишалась чувств. Но она так и не упала, потому что тут Денис и подхватил её. Он посмотрел на её бледное личико. Юлины ресницы дрогнули. Она слегка приоткрыла глаза, вновь увидела Дениса, и тут погрузилось в гораздо более глубокое забытьё, чем прежде.
   Тогда Денис хмыкнул:
   - Ну а вот теперь ...и в чащу лесную мы с тобой убежим!
   И он выскочил в окно.
   Затем он, уподобившись вихрю, промчался через город, перепрыгнул вместе со своей почти невесомой ношей через шоссе, и опять очутился в лесу.
   Он довольно долго бежал среди деревьев, а Юля вроде бы пришла в себя. Ещё ничего не видя, она взмахнула ручками, и спросила:
   - Где я?..
   - В чаще лесной! - прорычал Денис.
   Юля раскрыла глаза, уставилась на него, завизжала, и опять спряталась в забытье.
   Ну а Денис допрыгал до страшных, покорёженных елей, обмотал Юлю ветвями, запихал её под корни, и хмыкнул безжалостно:
   - Вот здесь ты и останешься навеки!..
   И тут холодный голос прошептал:
   - Близится заря. Тебе пора в город...
   И Денис опять помчался в город. Он совершал десятиметровые прыжки, а лучи восходящего солнца настигали его, жалили в зад. Он вскрикивал и совершал ещё более длинные прыжки.
   Но вот, наконец, и его дом. Он вскарабкался по стене, перевалился через подоконник в свою комнату, а дальнейшего уже не помнил...
   
   
   
   
   
    Глава 5
   "Тайна"

   
    Настойчивый, вновь и вновь повторяющийся телефонный трезвон разбудил Дениса. Родители уже ушли на работу, и поэтому некому было поднять трубку. Мальчик был в квартире один.
   Один, если не считать череп.
   Нахлынули воспоминания о прошедшей ночи, и были они такими страшными, что Денис подумал: "Лучше уж опять заснуть", но телефон продолжал надрываться.
   А потом мальчик понял, что он лежит под одеялом, на своей мягкой кровати, и вздохнул с облегчением:
   - Ну, стало быть, ничего не было. Просто сон дурной...
   И вот он потянулся, и поднял телефонную трубку. Спросил:
   - Да?
   На другом конце провода - молчание. Денис прислушался и услышал тяжёлое, испуганное дыхание. Тогда сказал:
   - Макс, я знаю, что это ты. Чего трясёшься?
   - Трясусь, потому что страшно, - ответил испуганным голосом Макс.
   - А чего ты боишься? Это мне надо бояться, а не тебе. Череп то у меня в комнате...
   И Денис покосился на полку, в тайной надежде, что черепа там уже не будет. Но череп, конечно же, стоял на прежнем месте, и взирал на него страшной чернотой пустых глазниц.
   А Макс ответил:
   - Я за тебя боюсь. Да и за себя тоже. Ведь ты ночью по городу бегаешь...
   - Только один раз бегал, когда вора ловил.
   - Уже два.
   - Чего? Почему это два? Ты откуда знаешь? - встревожено затараторил Денис.
   - Знаю оттуда, что сам видел прошлой ночью.
   - Меня ты не мог видеть, потому что я спал.
   - Рассказывай! Я, между прочим, тоже думал заснуть, да не смог - так за тебя волновался. В общем, сел у своего окна, и стал за твоей комнатой следить. Ну, ты знаешь, какой вид из моего окна на твою комнату открывается...
   - Знаю, знаю. Продолжай.
   - Так вот. Уже после полуночи залилась твоя комната золотистым сиянием. Прямо будто солнце там поселилось! Я так и подскочил...
   - Чёрт! Значит, и правда было. Это когда я амулет кинул, чтобы палец свой высвободить...
   - Чего?
   - Ладно, ты дальше рассказывай. Мне очень важно знать, что ты видел.
   - Ну, значит, стою я, и на этот золотой свет смотрю. А потом свет меркнуть начал. И совсем черно в твоей комнате стало. И даже бабахнуло там что-то.
   - Бабахнуло?
   - Ну, да. Вроде как ветвь здоровенная упала...
   - А дальше?
   - А дальше, честно говоря, я заснул.
   - У-у, чёрт! Самое главное ты пропустил.
   - Да ты подожди. Я ведь ещё не до конца рассказал. Рано утром меня солнечные лучи разбудили. Проснулся я, голову поднял, и вижу, будто на двор наш огромный чёрный паук забежал.
   - Да что ты!
   - А потом пригляделся и понял: это ты... ну а точнее не совсем ты, а та тварь, в которую ты уже превращался. В общем, у тебя вместо головы был череп.
   - Ну, а дальше то, что было?
   - Вскарабкался ты по стене своего дома, и скрылся у себя в комнате. Вот и все. И где тебя ночью носило? Что ты в этот раз натворил?
   - Значит, всё-всё - правда, - простонал Денис.
   - Что "правда"? Что ты натворил?
   - Это не телефонный разговор.
   - Неужели... неужели ты кого-то уб...
   - Нет, кажется, до этого не дошло. Никого я не убивал. Но, кое-кого похитил.
   - Ух, ты! Кого же?
   - Да не телефонный это разговор, понимаешь? Давай беги ко мне, и я всё тебе расскажу. А потом и придумаем, что дальше делать.
   - Не могу.
   - Почему?
   - Да потому что я наказан. Родители меня в квартире заперли, и ключ мой забрали, так что теперь я пленник.
   - Плохо. Очень плохо, - совсем уж мрачным голосом заявил Денис.
   - Да я и сам понимаю, что плохо. Но надо что-то придумать. Ведь мне очень хочется тебе помочь.
   - А по дереву слабо спуститься?
   - Денис, я живу на десятом этаже. Это может тебе по ночам ничего не стоит с подоконника на подоконник скакать.
   - Ладно, ладно. Придумаем что-нибудь другое...
   И они думали почти целый час. Было предложено множество вариантов того, как Макса можно высвободить из заточенья, но все эти варианты при ближайшем рассмотрении оказывались наивными и невыполнимыми.
   А время то шло!
   Наконец, уставший от долгих и напряжённых размышлений Макс проворчал:
   - А может воспользоваться открывающим амулетом?
   - Что ещё за амулет? - насторожился Денис.
   - Так это всё от бабушки моей. Был в её коробке амулетик. Бабушка говорила, что, если его к какой запертой двери приложить, так дверь сразу и откроется.
   - Что ж ты раньше молчал?! - взорвался Денис.
   - Дык это ж глупости. Разве возможен такой амулет?
   - А мелок охранный возможен? А череп живой? А мои превращения? Я бы сам во всё это не поверил, если бы это со мной не произошло.
   - Ну, всё-таки открывающий амулет это уже слишком, - вздохнул Макс.
   - Да ну тебя! Ладно, давай рассказывай, как он выглядит?
   - Амулет то?
   - Ну да!
   - Такой самый обычный. Вроде как две змеи переплетены, одна белая, другая - чёрная, а хвосты у них в форме ключей.
   - Ладно, сейчас посмотрю. Надеюсь, что давеча я не его, а какой-то другой амулет в череп запульнул.
   Денис начал рыться в коробке, и вскоре отыскал амулет, который полностью соответствовал тому, который описывал Макс.
   - Есть! Нашёл! Сейчас к тебе бегу! - крикнул Денис.
   Когда мальчик выбегал из комнаты, череп зло щёлкнул челюстями.
   
   * * *
   
    И вот дверь квартиры Макса. Запыхавшийся Денис достал из кармана амулет, и приложил его к двери. Тут же щёлкнул замок, и дверь распахнулась - ударила замешкавшегося Дениса по носу.
    На свободу выскочил Макс, и набросился с расспросами на Дениса. А тот, потирая ушибленную переносицу, проворчал:
   - Пошли скорее к Юле, и я тебе по дороге всё расскажу.
   - К Юльке?! - изумился Макс.
   - Да, да - пошли скорее!
   И они даже и не пошли, а побежали. И по пути Денис рассказал то, что помнил о событиях последней ночи.
   - Выходит, ты её похитил, и в лес отнёс? - присвистнул Макс.
   - Сейчас мне больше всего хотелось бы, чтобы это было не так, - ответил Денис.
   Но когда друзья подбежали к Юлиному дому, то поняли, что их надеждам не суждено было сбыться. Во-первых, возле Юлиного подъезда стояла милицейская машина, а во-вторых, окно в Юлину комнату отсутствовало...
   Ребята поникли плечами, но всё же вошли в подъезд и поднялись на четвёртый этаж, где и жила Юля.
   Как только ребята вышли из лифта, Юлина дверь распахнулась, и на лестничную площадку выглянул усатый милиционер. Он вперился в Дениса и Макса таким суровом взглядом, что ребята сжались больше прежнего. Затем милиционер спросил чрезвычайно низким голосом:
   - Ну, а вы кто такие?
   - Юлины друзья, - выпалил Макс
   - А-а, ну так проходите! - повелел милиционер, и втолкнул их в квартиру.
   Он провёл их в Юлину комнату. Юли там, конечно не было, зато на диванчике сидела заплаканная Юлина мама, а за столиком восседал светловолосый, подтянутый милиционер, и чирикал что-то в своём блокноте.
   Увидев вошедших, Юлина мама всплеснула руками и воскликнула:
   - Денисочка! Максимочка! А вы Юленьку мою не видели?!
   - Нет, к сожалению, не видели, - пролепетал Макс.
   - Ох, и не знаете где она?! - по щекам этой пожилой женщины покатились слёзы.
   Денису очень тяжело было говорить неправду. Он потупился и отчаянно замотал головой. И так мотал ею до тех пор, пока порыв ветра не ворвался сквозь пустую оконную раму, и не освежил его.
   Тем временем Юлина мама рассказывала:
   - ...А ведь мне давеча вот какой страшный сон привиделся. Будто бы я вместе с доченькой своей по лесу гуляю, грибы мы собираем. И вот я нагнулась, чтобы белый гриб сорвать, а Юленька моя дальше по тропе ушла. Я гриб сорвала, в корзинку положила, распрямилась, на Юлю посмотрела, да тут и обомлела. Стоит Юленька на тропинке, на меня глядит, улыбается, а сзади к ней чудище подбирается. Такое страшное чудище, что и не описать!..
   Юлина мама зарыдала, и целую минуту не могла ничего говорить, но потом всё-таки собралась с силами и закончила.
   - Единственное, что о том чудище сказать могу, так это то, что у него вместо головы череп был...
   Здесь Денис и Макс переглянулись, кулаки их невольно сжались. Особенно тяжело было Денису, который понимал, что именно он является причиной всего этого горя.
   А Юлина мама всё плакала и говорила:
   - Хотела я девочку свою предупредить, крикнуть ей, но словно рот у меня сросся. Ни единого звука не могла издать! А череп подобрался, и схватил доченьку мою. Здесь я и проснулась.
   Тут усатый милиционер протянул несчастной женщине стакан с холодной водой, и сказал своим чрезвычайно низким, но вежливым голосом:
   - Вот, пожалуйста.
   - Да. Благодарю, - попыталась улыбнуться Юлина мама.
   Она отхлебнула из стакана, а потом, помолчав, вновь заговорила:
   - Только я ещё не всё вам досказала. На следующее утро вижу: Юленька моя мрачная. Спрашиваю у неё: что случилось? А она и отвечает: так, ерунда, просто сон дурной приснился. Я спрашиваю: что за сон? А она говорит: про чудище, у которого вместо головы череп. И будто это чудище её в лес утащило. А больше она рассказывать не стала. Только теперь я поняла: вещий это был сон. А я ничего не предприняла, даже решётки на её окнах не поставила.
   - Ну, уж здесь вам не в чем себя винить, - попытался утешить её усатый милиционер.
   - Да, да, - горестно вздохнула женщина. - Даже если бы и решётки поставила, не уберегла бы Юленьку.
   - Почему же? - заинтересовался светловолосый милиционер.
   - Да потому что нечисть это! - воскликнула Юлина мама. - И недаром старожилы говорят, что в лесу есть проклятое место, и в том месте злой колдун захоронен...
   Если до этого светловолосый милиционер ещё что-то записывал в свой блокнот, то на этом месте он даже ручку отложил, и вообще - всем видом своим показывал, что очень жалеет о заданном вопросе.
   Зато Денис и Макс ловили каждое слово:
   - Во время жизни своей колдун тот столько зла сотворил, что и на сотню отъявленных злодеев хватило бы. Но и после смерти покоя он не обрёл, и поныне злобой своей землю отравляет. И место его захоронения проклятым считается. Горе тому, кто туда забредёт, и ещё горше тому, кто его потревожит. А, впрочем, я вижу, вы меня не слушаете, думаете - глупости всё это.
   Женщина горько улыбнулась, и допила воду из стакана.
   - Что вы! Мы вас очень внимательно слушаем. Пожалуйста, продолжайте, - взмолился Денис.
   А поглощённая своим горем женщина даже забыла про присутствие Дениса и Макса. Но вот она вздрогнула, и вымолвила:
   - Ах, да, ну вот дослушайте, мальчики. Дух колдуна может наложить проклятье на какого-нибудь человека. Будто бы три раза должен такой несчастный человек войти в обличие черепа. То есть сущность его будет с сущностью колдуна сливаться. Человек тот будет огромной силой наделяться и всякие непотребства творить. Так будет и в первый, и во второй разы, но в третий раз он уже не сможет в прежнее человеческое обличье вернуться, и навсегда с колдуном останется, будет тенью вокруг него кружить, станет его рабом до скончания времён.
   - Ой! - вздохнул и побледнел Денис.
   - Что? - насторожились два милиционера.
   - Просто история очень страшная, - мрачно проговорил Денис.
   - Ладно, сейчас мы запишем ваши адреса, и потом с вами ещё побеседуем, - сказал светловолосый милиционер.
   - Это хорошие ребята. Вместе с Юленькой учатся, - сказала Юлина мама.
   - Вот именно поэтому мы с ними и побеседуем, - пророкотал усатый милиционер.
   После того как адреса Дениса и Макса перекочевали в милицейский блокнот, им строго-настрого было наказано возвращаться по домам и никуда не выходить. Ребята пообещали, что именно так они и поступят, после чего покинули скорбную Юлину квартиру.
   
   * * *
   
    А на улице ярко сияло солнышко. Помимо того шуршал прохладный ветерок, так что природа была благодатная, праздничная. Совсем не хотелось думать о мрачных и страшных вещах, но никуда от этого было не деться.
    Друзья купили себе по пачке эскимо, и уселись на лавочке, в тени широкого тополя.
   - Ну, что будем делать дальше? - спросил Макс.
   - Вернемся ко мне домой... - начал Денис.
   - Да ты что! - ужаснулся Макс.
   - Уточню, что вернёмся только на минутку, чтобы взять череп и магические принадлежности, а потом пойдём в лес.
   - В лес?! - больше прежнего ужаснулся Макс.
   - Да, в лес. Спасать Юлю. Впрочем, если не хочешь, можешь со мной не ходить. Возвращайся домой.
   - Нет, нет, я тебя не оставлю, - замотал головой Макс. - Хотя, конечно, мне потом устроят взбучку: мало того, что сбежал, так ещё и дверь оставил не запертой. Но ведь у меня нет ключа!.. Но это хорошо, если взбучку устроят! Это будет значить, что я вернулся. А вот если никакой взбучки не будет, так, значит, не вернулся я из леса... А, впрочем, хватит философствовать. Пошли скорее к тебе.
   
   * * *
   
    Череп забрали без особых проблем. Ребятам даже показалось, что череп сам прыгнул в уготовленный для него мешок. Упаковали и магические предметы из коробки бабушки Макса.
    Посидели на дорожку. А потом пошли. Даже пообедать забыли.
   
   
   
   
   
    Глава 6
   "Затмение"

   
    Ребята прошли по городу и через шоссе. А когда шагали по полю, за которым высокой стеной зеленел лес, Денис сказал Максу:
   - Сейчас время - два часа после полудня. Конечно, лучше было в лес отправляться с утреца, когда ещё весь день впереди был. Ну, да ладно, все равно - до сумерек у нас ещё много времени. Ты посмотри: на небе ни облачка, и так солнечно, так ярко кругом. В общем, я уверен, что в такой день колдун... или скелет колдуна... или дух колдуна... В общем, отлёживается он в какой-нибудь норе, и высунуться не смеет. А мы вернём его череп на место, освободим Юлю, и вернёмся домой...
   - Эх, хорошо бы всё так гладко вышло, как ты загадал, - вздохнул Макс.
   - Так и будет, - уверенно проговорил Денис.
   - Что-то не верится. Думаю, колдун так легко нас не выпустит...
   И как только они дошли до лесной опушки, так прежде яркие цвета летнего дня начали блекнуть. Казалось, что во все эти деревья, цветы, травы и в землю и в воздух, кто-то запустил чёрного яда. И этого яда становилось всё больше и больше. Казалось, что день был зарезан предательской рукой, и теперь с небывалой поспешностью пролетали последние минуты вечера, и грозным, мрачным валом надвигалась ночь.
   - Ой, смотри... Солнце... - простонал Макс, и дрожащей рукой указал на небо.
   Но он мог и не указывать, потому что Денис и сам глядел туда. Чёрное полукружье наползало на сияющую сферу Солнца.
   - А ведь нигде ничего про затмение не говорили, - вымолвил Денис.
   - Да... - прошептал дрожащий от ужаса голосом Макс.
   - Значит это неожиданное, внеурочное затмение.
   - А разве такие затмения бывают? - пролепетал Макс.
   - Нет. А, стало быть, это колдовское затмение, - очень мрачным голосом вымолвил Денис.
   И только он произнёс слово "колдовское", как взвыл ветер, и поднял от земли тёмную плотную пылищу. Пылища эта вихрем закружилась, и, уподобившись рою чёрных мошек, метнулась на ребят. Сразу стало так темно, как в чёрную, непроглядную ночь. К тому же пылевые мошки жалили, и поэтому вообще невозможно было смотреть.
   Хорошо ещё, что они за руки успели схватиться. Денис закричал:
   - Это Он пытается нас разлучить! Крепче за меня держись!
   И из-за ветра едва услышал ответный крик Макса:
   - Да!
   Ветер усиливался, невозможно было оставаться на месте. Так что ребята, подгоняемые новыми и новыми ударами разбушевавшейся стихии, куда-то пошли, а потом и побежали.
   Но вот ветер прекратился, и ребята поняли, что они уже забежали в лес. И, несмотря на то, что они были ещё не в проклятой части леса, окружающее уже казалось и мрачным и страшным.
   Во мраке шумели древесные кроны, и, словно живые организмы, шевелились кусты. А из глубин лесных доносились завывания, которые не мог бы издать ни зверь, ни человек. И, несмотря на то, что солнце уже полностью было пожрано, темнота ещё продолжала сгущаться.
   Было очень жарко и душно, Денис и Макс даже взмокли. Но вот надвинулась, охватила их стена зимнего холода, и они задрожали.
   - Всё это колдовское, - стуча зубами, выговорил Макс.
   - Да, - вторил ему Денис. - И я уверен, что в иных местах этого затмения не видно. Даже в нашем городе сейчас все нежатся под солнышком, кушают мороженое, и не подозревают, что здесь такие ужасы творятся...
   - Ой! - вдруг крикнул Макс.
   - Чего?!
   - Мешок... шевелится... череп... он... ожил...
   Тут Денис и сам почувствовал, что мешок, в который он уложил череп, а также и коробку с магическими вещичками бабушки Макса дёргается. Рывки эти становились всё более и более сильными.
   - Ну, нет - не уйдёшь, - процедил сквозь сжатые зубы Денис, и покрепче ухватил мешок.
   Но сразу же вслед за этим последовал рывок столь сильный, что мешок вырвался-таки, а Денис остался, потирая ободранную ладонь.
   Мешок уподобился пушечному ядру, и с огромной силой врезался в ствол старого дуба. В стволе осталось значительная выемка, а мешок, вместе со своим содержимым повалился на землю.
   - Может, он от такого удара раскололся? - спросил Макс, и он, конечно, имел в виду череп.
   - Эх, хорошо бы, - вздохнул Денис.
   Но тут мешок вновь зашевелился. Раздался треск, а вместе с ним - чавкающий звук. Мешок на глазах уменьшался, пока совсем не исчез. А остался только череп, который дожёвывал содержимое мешка.
   - Э-эй, а где же коробка моей бабушки? - тихо спросил Макса.
   Вместо ответа череп выплюнул жалкий обломок какого-то амулета.
   - Неужели всё пережевал? - ужаснулся Макс.
   Череп ухмыльнулся.
   Так они и расположились на маленькой, затенённой полянке. С одной стороны Денис и Макс, а с другой - жуткий череп с огромными, чёрными глазницами. И череп ухмылялся, он был уверен, что ребята бессильны и обречены...
   - Ну, и что же дальше? - спросил Денис.
   Череп продолжал ухмыляться.
   Ребята чувствовали себя словно приговорённые к расстрелу, на которых уже нацелены чёрные кругляши ружейных стволов. В данном случае стволами были глазницы черепа, и они напоминали даже не ружейные стволы, а жерла пушек. И Денис и Макс понимали, что раз уж череп обладает такой силой, то может прямо сейчас на них наброситься, да и разодрать в клочья.
   Но, по-видимому, такая быстрая развязка не входила в планы черепа. Нет - он был уверен, что ребятам никуда от него не деться, и он желал ещё над ними поизмываться. Поэтому он и не набросился на них, а стремительно покатился прочь с полянки.
   Причём впечатление было такое, что катится не череп, а многотонная каменная глыба: дрожала земля, с деревьев падали ветки. Слышен был гул, треск и грохот...
   
   * * *
   
    И вот Денис и Макс остались вдвоём на поляне. Впрочем, вдвоём ли?.. Ведь они чувствовали, что рядом присутствует ещё кто-то неведомый, и следит за ними взглядом злым и насторожённым взглядом. Бр-рр - от этого взгляда даже волосы на затылке становились дыбом!
   И Макс прошептал:
   - Ну что, пошли обратно в город?
   - Зачем? - искренне изумился Денис.
   - А что же нам теперь в лесу делать? Никакого оружия против черепа у нас теперь нет. Скушал он наше оружие. А у него сила огромная...
   - Тем не менее, я пойду спасать Юлю, - вздохнул Денис.
   - Но ведь он только этого и ждёт. Ты послушай, как разумнее всего поступить. Вот мы вернёмся в город, и сразу пойдём в милицию. И там расскажем, где Юлю искать...
   - Так тебе там и поверят, - вздохнул Денис. - А если даже и поверят, и пойдёт на поиски, то ничего не найдут.
   - Почему это?
   - А ты будто не знаешь. До проклятого места невозможно добраться, если только сам череп этого не пожелает. Ну а если даже и доберутся туда, то я уверен: Юли уже в живых не будет.
   - А если мы туда пойдём, то и нас в живых не будет!
   - Нет - не правильно ты рассуждаешь. Если человек попал в беду, то нельзя его бросать. Просто нельзя и всё.
   - А о родителях своих ты подумал?
   - Подумал. И очень горько, и очень стыдно мне перед ними. Ведь это всё из-за моей глупости. Захотел, видите ли, благодаря этому черепу прославится, и разворошил старое проклятье. И в результате столько боли, столько ужасов. Да ещё и тебя в это втянул...
   - Так давай всё-таки вернёмся. Нам же удалось от черепа избавиться. Видел ведь - укатился он. А, стало быть, тебе уже не грозит в третий раз с ним слиться. И не станешь ты его рабом...
   - Нет. Я знаю, что я от него не избавился. Он всё равно придёт ко мне ночью. Всё равно меня поглотит. Да и вообще - этот разговор с самого бесполезный.
   - Почему же?
   - Да потому что, если бы даже нам очень того захотелось, то мы бы всё равно уже не смогли выйти из леса.
   - Но ведь можно, по шуму машин определить, в какой стороне шоссе...
   - По шуму машин? - невесело усмехнулся Денис. - Ну что же послушай.
   Ребята замерли. Они долго и внимательно вслушивались. Но не услышали они шума машин. И вообще - никаких звуков, порождаемых человеком, не доносилось до них. Да и лесные звери и птицы затаились, не смели голоса подать. И только выл в древесных кронах холодный и неистовый ветер.
   Мир выцвел, мир поблек. Ребят окружали либо тёмно-серые, либо же вовсе чёрные оттенки.
   - Да, бесполезный был разговор, - поник плечами Макс. - Не даст ОН нам отсюда выйти...
   - А поэтому пойдём в его логово, - мрачно заявил Денис.
   И, как только он это сказал, прямо из кустов вырвалось огромная, похожая на растрёпанную ведьму чёрная птица, и, громко ухая и ломая ветви, понеслась среди частых деревьев.
   Ребята побрели вслед за этой птицей.
   
   * * *
   
   - Как думаешь, далеко нам ещё до проклятого места? - спросил запыхавшийся Макс.
   Уже довольно долго шли они среди однообразных, мрачных деревьев. И по-прежнему завывал над их головами яростный ветер, и по- прежнему было темно, почти как ночью. Колдовское затмение продолжалось.
   - А мне кажется, что мы и сейчас уже на проклятом месте, - заявил Денис. - Кажется, что всё здесь - это одно большое проклятое место.
   Начался густой кустарник, и ребятам пришлось ползти на коленях, извиваться среди колючих веток. И, чем дальше они ползли, тем более густыми становились эти заросли.
   - Уф-ф- ф, ну когда же эти заросли закончатся, - простонал вконец измученный и голодный Макс.
   - Ти-ише! - зашипел на него Денис, и зажал Максу ладонью рот.
   И вот они застыли: не шевелились, не дышали. И услышали: впереди в этих непроходимых зарослях ворочалось и сопело какое-то массивное тело. Вот нечто чёрное промелькнуло, среди веток...
   Ребята вжались лицами в землю, и не смели пошевелиться. И рядом с ними проползло нечто, оглашающее воздух отвратительным чавканьем. Тут же повеяло таким смрадом, что друзья едва не задохнулись.
   А потом, не оглядываясь по сторонам, но полные ужаса, дрожащие, поползли они куда-то. Они ползли, не разбирая дороги, и так быстро, как только могли. Лишь бы только подальше от той мерзости, которая едва не поглотила их. Вдруг заросли расступились, и они плюхнулись в неожиданно леденистую, тёмную воду. Откашливаясь, сдирая с себя липкие водоросли, выбрались они на берег, и огляделись.
   И они поняли, что находятся на берегу того самого лесного озерца, возле которого когда-то намеривались пожарить сосиски. Того самого озерца, в который впадал ручеек, начинающийся вблизи от проклятого места.
   Вот только берега этого озерца изменились. Разросся там колючий, густой кустарник. Оплёл он и изранил берёзки. И берёзки помрачнели, ссохлись, к земле выгнулись, а некоторые так и вовсе на воду легли.
   - Бр-р-р, вода очень холодная. Прямо как поздней осенью, - пожаловался трясущийся Макс.
   - А ты, можно подумать, поздней осенью купался, - выдохнул, стучащий зубами Денис.
   Но Макс ничего не успел ответить, потому что в это время откуда-то из сумрачного пространства нахлынул злой, холодный хохот, и долго не хотел замолкать, а всё грохотал, порождая эхо.
   И, пока гремел этот хохот, ребята не могли слова сказать, не могли даже пошевелиться. И, казалось, если бы за хохотом последовал приказ: "Утопитесь в озере!", то они, заворожённые, так бы и сделали. Но хохот замолк и остался только унылый и зловещий гул ветра в древесных кронах.
   - Он просто насмехается над нами, - прошептал побелевшими губами Макс.
   - Да, - столь же тихо ответил Денис.
   - Что дальше будем делать? - спросил Макс.
   - Что-что, найдём ручеек, да и будем подниматься вверх по его течению.
   - Прямо в его логово...
   - А у тебя есть варианты лучше?
   - Нет.
   - Ну, вот и пошли.
   Денис намеренно старался выглядеть грубым. А на самом то деле ему просто до слёз было жаль Макса, которого он втянул в эту историю.
   Но даже добраться до этого ручейка было большой проблемой. Колючие кусты подступали к самой воде, и ребятам приходилось брести у берега, утопая в илистом дне. И они постоянно испытывали огромное напряжение, так как были уверены, что на озёрном дне поселилось чудище, которое уже тянет к ним свои слизкие щупальца...
   И вдруг что-то действительно прикоснулось к ноге Дениса. Он громко вскрикнул. Так же вскрикнул и Макс. И только потом они сообразили, что это были всего лишь придонные водоросли.
   И вновь злобный хохот выплеснулся из сумрачного пространства.
   - Всё потешается над нами... - молвил Денис.
   - А я так устал, - простонал Макс.
   Тем не менее, они пошли дальше.
   - А вода то тёплой становится, - произнёс Денис.
   - Да, и к тому же вязкой какой-то, - добавил Макс.
   Они сделали ещё несколько шагов, и тут Денис споткнулся об придонную корягу. Пытаясь сохранить равновесие, он взмахнул руками, но всё же не удержался, и рухнул.
   Макс сразу же бросился к своему другу, помог выбраться, но тут же громко вскрикнул, отступил.
   - Чего с тобой?! - спросил Денис.
   - Ты... ты... ты... - Макс указывал на лицо Дениса дрожащим пальцем.
   - Да что же случилось?! Не тяни. Говори!
   - Ты весь в крови, - быстро выдохнул Макс, и зажмурился.
   Макс зажмурился, потому, что его лучший друг Денис весь с ног и до головы был покрыт кровью. Кровь была в его волосах, на лице, кровью была пропитана вся его одежда.
   - У-у, чёрт, - простонал Денис, и попытался вытереться, но это было совершенно бесполезно.
   А Макс так и стоял, зажмурившийся, дрожащий, жалкий.
   - Да не ранен я, - заверил его Денис.
   - Не ранен? - недоверчиво переспросил Макс. - А откуда же тогда столько крови?
   - Да потому что мы стоим в крови!
   - Ой!
   Макс глянул под ноги, и обнаружил, что там действительно не вода, а вязкая и тёплая кровь. Да и пахло кровью.
   - А откуда же в озере столько крови? - простонал Макс.
   - Ну вестимо, что не из донорского кабинета, а из ручья, - проворчал Денис, и кивнул на ручей, до которого было уже рукой подать, и в котором действительно текла не вода, но кровь.
   - А в ручье то почему столько кровищи? - спросил Макс.
   - Ну что ты всё такие глупые вопросы задаёшь? Ну откуда же я знаю! Ты бы ещё спросил, почему это затмение распроклятое началось!
   Тут в глазах Макса заблестели слёзы, и он вымолвил:
   - А вопросы эти вопросы я задаю, потому что мне очень плохо, и очень страшно. И больше всего на свете, я хочу оказаться дома, увидеть маму и папу, и навсегда забыть обо всём этом! Но это неосуществимая мечта. И вот чтобы такие горькие мысли не лезли мне в голову, я и задаю эти дурацкие вопросы...
   Тут Денис положил свою окровавленную руку Максу на плечо, и вымолвил примирительно:
   - Ладно, чего уж там. Я всё понимаю. И... прости меня.
   
   * * *
   
    Денис и Макс брели рядом с руслом кровяного ручья. И чем дальше, тем более мрачным становился лес. Ну а в небе продолжалось затмение...
    И вдруг Макс схватил Дениса за руку, и прошептал:
   - Остановись...
   - Что такое? - выдохнул Денис, который из-за покрывавшего его слоя засохшей крови, казался совсем тёмным.
   - Там, впереди есть что-то, - дрожащим голосом пролепетал Макс.
   - Ну, ясное дело, что там что-то есть. Мы к этому чему-то и идём.
   - Ну, Денис, я очень тебя прошу: пригнись, и внимательно погляди вперёд.
   Денис разражёно заворчал, но всё же послушался своего друга. И вот они затаились за изгибистой, похожей на ядовитую змею корягой, и стали глядеть вперёд.
   И увидели, что впереди среди деревьев словно бы тёмная паутина развешена. Паутина казалась очень тонкой, но за одним её слоем тут же следовал и второй, и третий, и четвёртый слои. Так что через несколько шагов, уже ничего нельзя было увидеть. Но вот паутина слегка всколыхнулось, и в её глубинах почудилось стремительное движение какого-то массивного, расплывчатого существа.
   Макс до боли сжал Денисову руку, и пролепетал:
   - Ну, теперь ты понимаешь, что нам нельзя туда идти?
   - Ручей оттуда течёт? - в свою очередь спросил Денис.
   - Ну, предположим, оттуда...
   - А раз оттуда, то туда мы и пойдём.
   - Да сдался тебе этот ручей!
   - Но ведь там Юля.
   - Сдалась тебе эта Юля.
   - Дурак ты, - проворчал Денис, и высвободил свою руку.
   Затем Денис поднялся и пошёл вперёд.
   - Да стой же ты! - взмолился Макс, и пополз следом за ним.
   Но Денис и не думал останавливаться. И вот он ступил в первый слой паутины, перешагнул его, и обернулся к Максу. Усмехнулся и молвил:
   - Вот, видишь: ничего со мной не случилось.
   Но теперь с его рук, с его головы и с его ног свисали тёмные вуали. Если добавить к этому, что он весь был покрыт засохшей кровью, то станет понятно, почему Максу показалось, что перед ним стоит не его друг Денис, а какое-то чудище.
   И Макс даже протёр глаза. А потом посмотрел, и увидел... а точнее - не увидел. Дениса больше не было рядом с ним.
   У Макса сжалось сердце, он выкрикнул:
   - Денис!
   Никакого ответа. И тогда Максу стало так страшно, как ещё ни разу до этого не было. Перспектива остаться одному ужасала. И вот он приподнялся, и начал вглядываться и звать:
   - Ну, Денис, где же ты?! Зачем же ты пошёл туда?! Ведь это так глупо!..
   Но тут в спину ему ударил ветер, и Макс сам шагнул к паутине. Он делал маленькие шажки и лепетал:
   - Было очень-очень глупо идти туда...
   И вот первая тёмная вуаль прикоснулась к лицу Макса. Это было почти неощутимое, очёнь лёгкое прикосновение. А ещё Макс услышал мягкие, баюкающие звуки. Словно бы колыбельная звучала. Он даже зевнул, и тут вновь увидел - в этом паучьем мраке стремительно метнулось нечто расплывчатое.
   - Денис? - неуверенно позвал Макс, и зевнул.
   Он сделал ещё один шажок вперёд, и тут колени его затряслись от слабости. Макс ещё раз позвал:
   - Денис, это ты? - и громко зевнул.
   Глаза его слипались, но всё же он ещё увидел, как в паутине вновь задвигалось нечто. И тогда понял Макс, что это не мог быть Денис - это было какое-то огромное, и отнюдь не человеческое тело.
   И ещё понял Макс, что, стоит ему сделать ещё хоть один шажок вперёд, и он уже никогда не вернётся домой, и никогда своих родителей не увидит. И рванулся он назад, повалился на землю.
   А потом он побежал, потому что чувствовал, что за ним гонится нечто. И он знал, что стоит ему только обернуться, и это нечто тут же вцепиться в него. Но слишком слабыми были его ноги, и, когда он споткнулся об какую-то корягу, то уже не смог подняться, но пополз на коленях.
   И спасаясь от неведомого, смертью грозящего, он заполз в такое переплетение коряг, в какое не посмел бы забраться в какое-либо иное время. Пожалуй, даже и отчаянный Денис не пополз бы в это дикое переплетение корней, ветвей и стволов, потому что оно показалось бы ему совершенно непроходимым.
   Но Макс находил лазейку между корнями, протискивался, раздирая одежду. На нём появлялись всё новые и новые царапины, но он не обращал на них внимания.
   Ему казалось, что неведомая тварь всё преследует его, и поэтому всё полз и полз вперёд. И остановился он только тогда, когда понял, что совсем истомился. Он весь взмок от пота, разодранная одежда висела на нём клочьями, он тяжёло дышал, и едва мог пошевелиться.
   Впрочем, он и не шевелился. Он ждал, что чудище вцепиться в него. Но никто в него не вцеплялся.
   Тогда Макс приподнялся на локтях и огляделся. Оказывается, он добрался до такого места, которое со всех сторон окружали непролазные, высокие заросли. Пепельно-серые, унылые берёзки выбивались из такой же серой, похожей на спрессованный прах земле. И на берёзках висели исключительно чахлые листья. Когда эти листья шевелились, то можно было услышать жалобные, стонущие голоски.
   - Ну, вот я и попался, - простонал, вытирая сочащуюся из порезов кровь, Макс. - От того чудища, кажется, убежал, но отсюда мне уже не выбраться. Просто не хватит сил, чтобы повторить тот же самый путь. И как я сюда умудрился доползти, не понимаю?
   Он полежал ещё немного, глядя в тёмное, наполненное гулким ветром небо, и спросил:
   - И хотел бы я знать, где сейчас Денис? Жив ли он?
   Но этот вопрос остался без ответа.
   Макс полежал ещё немного, а потом, отдышавшись, поднялся, и медленно побрёл среди чахлых, засушенных берёзок.
   И вскоре он понял, что - он забрёл на древнее кладбище. Причём кладбище было таким древним, что каменные могильные плиты полностью заросли мхом, и во многих местах только по мшистому холмику можно было определить, что на этом месте была могила.
   - Неужели мне суждено навсегда остаться среди этих забытых захоронений? - вновь спросил Макс.
   И вновь его вопрос остался без ответа.
   Макс послушал, послушал, да и пробормотал:
   - И чего я вопросы задаю? Кто на них ответит? Ведь я здесь совсем один...
   Но тут он услышал поблизости некий шорох, и вздрогнул, и прошептал:
   - Впрочем, один ли?.. В этом проклятом лесу не может быть кладбища с покойниками. Здесь может быть только кладбище с беспокойниками.
   И он припал к земле, и начал очень медленно озираться. Так он озирался целую минуту, но ничего не увидел. Однако напряжение не проходило. Макс чувствовал, что он не один в этом месте.
   - Эй, кто здесь? - позвал он шёпотом, но тут же одёрнул себя, думая: "Как глупо ещё подзывать. Оно само за мной следит. И когда Ему будет угодно - набросится".
   И вновь он услышал шорох, точно такой же, как и в первый раз. Первым его порывом было желание бежать. Но потом он подумал: "А бежать то и некуда. Так что посмотрю-ка я сам, отчего этот шорох".
   И он медленно и бесшумно пополз туда, откуда шорох доносился. Оказывается, там был просто ещё могильный холмик. Но, приглядевшись, Макс заметил, что в нижней части этого холмика есть отверстие.
   Тогда Макс выгнулся к самой земле, и заглянул в это отверстие. Очень-очень смутно разглядел он там какие-то контуры. И вот что- то зашевелилось в могиле.
   - К-кто т-там? - дрожащим голосом осведомился Макс.
   И тогда из отверстия вырвалась костяная рука, и вцепилась Максу в нос.
   - А-А-А!!! - завопил мальчик, и отскочил назад.
   Он врезался спиной в ствол берёзы, а на голову ему посыпалась сухая, тёмная листва. Он потирал расцарапанный нос, и как заворожённый глядел за костяной дланью, которая высунулась из могилы, и металась из стороны в сторону.
   А потом эта костяная рука опустилась, и вывела на земле своим острым пальцем: "Помоги". Макс раза три прочитал вслух это слово, а потом замотал головой, и произнёс:
   - Ну, уж нет - дудки!
   Тогда костяной палец вновь пришёл в движение и вывел следующее слово: "Пожалуйста".
   
   
   
   
   
    Глава 7
   "Черепа и кости"

   
   - По-жа-лу-йс-та, - по слогам, словно он был первоклашкой, прочитал Макс (а, между прочим, он очень даже неплохо умел читать).
   Костяной палец несколько раз нетерпеливо ударил по земле, а потом подчеркнул это слово "пожалуйста".
   И Макс, все чувства которого пребывали в большом смятении, вновь начал рассуждать вслух:
   - Я вот думаю, что всякая там нечисть злобная не стала бы писать это слово. И, пожалуй, нечисть даже и не знакома с этим словом. Так что думаю, надо всё-таки этому э-э- э... скелету помочь.
   И он обратился к могиле:
   - Ладно, чего уж там - помогу тебе, но ты должен пообещать: не бросаться на меня.
   И костяной палец тут же вывел: "Обещаю". Тогда Макс почесал затылок и пробормотал:
   - Ну, раз так...
   Затем он начал бродить среди тусклых берёзок, и не без труда нашёл достаточно твёрдую доску (дело в том, что большинство предметов на этом кладбище были чрезвычайно ветхими).
   И эту доску Макс использовал как черенок от лопаты. С её помощью он разрыхлял и отбрасывал землю, прорываясь, таким образом, в могилу. Тяжёлая это была работа, у Макса тряслись руки, и кружилась голова, а из носа капала кровь.
   - Скелет... скелет, - шептал он. - Я раскопаю тебя, а ты не набрасывайся на меня, а лучше помоги, ладно?
   Макс ожидал, что, в конце концов, докопается до гроба, но ошибся. Когда он в очередной раз ударил доской, то земля под ним провалились, и он, пролетев метра два, пребольно ударился грудью. От этого удара он потерял способность двигаться, и ничего не видел. Но вот в его плечо впилась костяная длань.
   И это прикосновение подействовало на Макса лучше любого лекарства. Он громко закричал: "А-А-А!!!", и вскочил на ноги. Он отдёрнулся в сторону, но ударился в стену. В результате сверху на него посыпалась земля, он закашлялся, и вдруг понял, что лучше успокоиться. И это ему хотя бы отчасти удалось.
   Удалось настолько, что он стоял и дрожал, но, по крайней мере, не порывался куда-то бежать.
   Он протёр глаза, и обнаружил, что находится в некоем подобии каменного гроба. Верхняя часть этого гроба была разрушена, и в ниспадающем тусклом свете видна была пыль, а также скелет. И Макса поразило не то, что скелет стоял на ногах и двигался, а размеры скелета. Ведь, судя по всему, могила предназначалась для великана, а скелет был совсем маленьким - едва ли доставал Максу до груди.
   И вообще был этот скелет таким щупленьким, что Макс перестал его бояться, и даже почувствовал к нему жалость. И он спросил:
   - Кто ты?
   Маленький скелет прошёл к краю могилы, где были разложены какие-то предметы. Он поднял один из этих предметов и протянул его Максу. Оказалось, что это маленькое, и очень грязное зеркальце.
   Макс начал зеркальце оттирать, и на это у него ушло весьма много времени. Наконец он оттёр его до такого состояния, что уже смог увидеть свое отражение. А когда увидел отражение, то затрясся и залепетал:
   - Что?! Неужели это твой ответ?! Ты - это я! То есть я - это скелет. Ничего себе предсказание! А я жить хочу...
   Тут скелет отрицательно замотал головой, взял из трясущихся рук Макса зеркальце, и подул на него. Затем вернул зеркальце.
   И оказалось, что от дыхания скелета поверхность зеркальца затуманилось. И появились там маленькие, аккуратные буковки:
   "Когда-то мы были детьми"
   - Как тебя звали? - спросил Макс.
   И далее последовал удивительный диалог, в котором Макс задавал вопросы, а скелет отвечал, дуя на поверхность зеркала.
   "По разному"
   - А где же ты жил?
   "В деревне"
   - Что же с тобой случилось?
   "Не только со мной, но и с иными детьми. Стали дети пропадать. И чтобы наши родители не предпринимали: всё бесполезно было. Тогда стали говорить о колдовстве. Так на самом деле и было. Крал нас колдун".
   - И что же он с вами делал?
   "Он поедал нас"
   - Какой ужас!
   "Но и это не самое страшное. Своим тёмным колдовством он наши души удерживал. Хотел он, чтобы мы ему рабами стали. Но только не стали мы ему служить, ибо помнили, что такое зло, и что такое добро. И зло было нам отвратительно".
   - И что же дальше?
   "Наши души в наших костях остались, а кости колдун в могилы заточил. Затем колдовством своим воздвиг он вокруг нас заросли непроходимые. Так и томились мы с тех пор в этих могилах".
   - Наверное, это очень больно?
   "Мы не чувствуем ни жара, ни холода, ни голода. Просто очень тоскливо здесь. Пусть мы маленькие души детей, но и душам детей тесно в могиле. Душе человеческой даже бесконечности мало..."
   - Ты говоришь "мы", но я вижу только одного... точнее - один... скелет. Где же остальные?
   "А ты посмотри на меня внимательнее. Ты видишь один скелет, который собран из многих скелетов. Даже череп мой состоит из нескольких частей. Дело в том, что захороненные здесь живые скелеты от времени рассыпались, но в каждом ещё была жизнь, и каждый жаждал двигаться. И вот общими усилиями из многих разрушенных скелетов мы собрали один, который сейчас стоит перед тобой".
   - Значит, в этом скелете присутствуют одновременно все захороненные на этом кладбище дети?
   "Да"
   - И как же вы себя чувствуете, когда собрались все вместе?
   "В скелете нам не тесно. А вот в могилке тесно".
   - Я бы хотел помочь вам.
   "А мы бы хотели помочь тебе"
   - Вы не знаете, как пройти в логово Колдуна?
   "Нет"
   - Ну, вот. Я так и думал. Чёрт, подери! Э-эх...
   "Но мы знаем, как туда проползти"
   - Что?! А что же вы раньше-то молчали?!
   "Вообще-то раньше у нас не было возможности это сообщить"
   - Ладно, ладно. Не обращайте внимания. Вы просто должны понять, что я очень разволновался. Ну, так и куда же надо ползти?
   "Прежде всего, надо отодвинуть плиту. За этой плитой начинается подземный ход, который ведёт в главную гробницу"
   - В какую ещё гробницу?
   "Ну, в ту потайную и проклятую гробницу, в которой колдун захоронен. Раньше он оттуда приползал, и терзал нас, пытаясь заставить служить ему. Но потом понял, что это бесполезно, и уже двести лет как здесь не появлялся".
   - Ого! Ничего себе, сколько уже времени прошло.
   "Да. Очень- очень много времени. И, если бы мы не вели разговоров друг с другом, так, наверное, с ума бы от тоски сошли. Мы, кстати, пытались эту плиту отодвинуть, но наши костяные пальцы слишком для этого хрупкие. Так что вся надежда на тебя".
   - Где же эта плита?
   "Ты должен повернуться, и встать на колени, тогда увидишь её"
    Так Макс и сделал. Он повернулся, и встал на колени, и тогда увидел, что из пола действительно выступает каменная плита. И из этого мшистого камня, на Макса уставился кошмарный барельеф уже знакомого ему черепа.
    Скелет подал Максу зеркальце, на котором значилось:
   "Череп - это символ колдуна".
   - Да, я знаю. И даже слишком хорошо знаю... Хм- м... Как же поднять эту плиту?.. А-а, придумал! Подождите- ка.
   Макс чувствовал, что разрешение всего весьма близко, и это придавало ему сил. Вот он подтянулся, выбрался из могилы, подобрал довольно увесистый булыжник и спрыгнул обратно. И с помощью булыжника он забил твёрдую и узкую доску в зазор между плитой и дном могилы. А затем он на эту доску надавил - использовал её как рычаг. Результатом этого стало то, что плита приподнялась. И тут же дыхнуло таким тлетворным и затхлым воздухом, что Макс закашлялся, и едва не выронил плиту.
   Зато скелету было всё равно: ведь обоняние у него отсутствовало. Тем временем Макс поднатужился, и перевернул плиту.
   В сумрачном свете он увидел выдолбленные в камне и уходящие вниз ступени. Но было видно только две или три ступени, а дальше сгущалась непроглядная чернота.
   - Здесь бы факел не помешал, - вздохнул Макс и закашлялся.
   А потом добавил:
   - И противогаз тоже пригодился бы.
   Скелет с помощью зеркальца ответил:
   "В темноте мы видим столь же хорошо, как и при свете дня, так что в этом ты можешь положиться на нас. Что же касается дурного запаха, то не мог бы ты забить себе чем-нибудь ноздри?"
   - А что - это идея, - молвил Макс.
   Он покопался у себя в карманах и отыскал грязный носовой платок. Платок был разорван на две части, каждая из которых послужила отличной затычкой для ноздрей.
   Скелет взял Макса за руку, и первым ступил в подземный проход. Вообще-то Максу было очень страшно, и поэтому он зажмурил глаза, а когда открыл, то уже ничего не увидел - его окружал кромешный мрак...
   Макс сделал ещё несколько шагов, и тогда что-то костистое надавило ему на плечо. От неожиданности мальчик вскрикнул.
   Тогда прямо перед ним стали разгораться два алых рубина. Макс затрясся, но потом понял, что - это колдовские угольки в глазницах скелета и немного успокоился. Также он увидел, что это скелет, давит ему на плечо.
   И вот скелет достал зеркальце, подул на него и протянул Максу. И в этом алом освещении Макс смог прочитать следующее: "Какой же ты недогадливый! Когда я надавил тебе на плечо, то этим хотел показать, что надо пригнуться, потому что дальше нам придётся ползти по узкому туннелю".
   - А-а, ну теперь понятно, - смущённо пробормотал Макс.
   Вслед за этим глазницы померкли (ведь надо же было соблюдать конспирацию), и Макс, пригнувшись, пополз за скелетом. И хотя мальчик ничего не видел, но зато чувствовал, что своды спускаются всё ниже и ниже.
   А потом проход стал таким узким, что ему приходилось уже буквально проталкиваться вперёд. Он уже не обращал внимания на новые и новые царапины, но чувствовал себя при этом как отбивная.
   Макс думал: "Вот скелету хорошо, потому что он совсем тощий, ну а я - упитанный. Хотя, что там от моей упитанности осталась не знаю. Ведь я со вчерашнего дня нормально не ел".
   И вот Макс совсем застрял. Сколько он ни протискивался вперёд, ничего у него не получилось. И тогда он почувствовал, что скелет ворошит землю вокруг него. Макс невесело усмехнулся, подумав: "Скажи мне кто-нибудь недельку назад, что я по собственной воле заползу в подземный ход вместе со скелетом, так я посмеялся бы над таким человеком..."
   И тут скелет дёрнул его вперёд, и он вывалился на холодный, каменный пол.
   - Что, уже пришли? - спросил мальчик.
   И тут костяная длань зажала ему рот. Макс попытался высвободиться, но длань надавила ещё сильнее. И Макс подумал: "Ладно уж: помолчу, послушаю. Может быть, дело действительно того стоит".
   Он застыл, и тут услышал: спереди доносился шёпот. Это был такой шёпот, будто бы бессчётное множество голосов повторяло однообразное, но грозное заклятье. И ещё он по какому-то наитию понял: это были голоса мёртвых, тех, кто сдался, кто согласился служить Колдуну. Они, обезличенные, безумные и злобные витали где-то в этом мраке, и встреча с ними не сулила ничего хорошего.
   И ещё одна тревожная мысль посетила его: "А что если среди этого заунывного хора звучит и голос Дениса? Конечно, я знаю, что он так легко не сдастся, ну а вдруг?.." И Макс так разволновался за своего друга, и так захотел ему помочь, что рванулся вперёд, и если бы скелет не удержал его, то нарвался бы на ещё большую беду.
   В напряжённом безмолвии прождали ещё минут пять. Зловещий шёпот не исчез совсем, но, по крайней мере, отдалился.
   И тогда скелет притянул Макса обратно к стене, и надавил ему на плечо, так что они уселись на корточки. И вновь в глазницах скелета начали разгораться угольки. Правда, в этот раз они были совсем уж слабенькими. С помощью зеркальца скелет поведал Максу следующее:
   "Надо быть осторожными".
   - Ну, в общем - да, - шёпотом согласился мальчик.
   Скелет продолжил:
   "Зала, в которую мы попали - это и есть гробница Колдуна. В центре её находится так называемый Пиршественный стол. Соблюдая давний обычай, Колдун поедает на этом столе свои жертвы".
   - Стало быть, и Денис тоже там?.. То есть мне бы очень-очень хотелось знать: ведь он ещё жив. Правда?
   "Тише, пожалуйста. Да, мы слышим слабое дыхание твоего друга. Сейчас он привязан к пиршественному столу, и ни жив, ни мёртв от страха"
   - Всё-таки скорее жив, правда, ведь?
   "Правда, но колдун может появиться с минуты на минуту"
   - Что же делать?
   "Дело в том, что в зале присутствует ещё одна девочка".
   - А-а, это Юля.
   "Так вот: эта девочка привязана к столбу. Колдуну нравится причинять дополнительные мученья своим жертвам, и он хочет поглотить твоего друга прямо на её глазах. Но она поможет нам. Видишь ли, для осуществления нашего плана, мы должны незамеченными подобраться к столу, а вокруг стола кружат слуги Колдуна. Но если попросить Юлю, чтобы она начала смеяться, то они бросятся на неё, потому что смех невыносим для них. Они не посмеют её убить, но станут терзать, а она всё равно должна смеяться - отвлекать их. Только так мы сможем извести Колдуна и освободиться".
   - Что же, главное, чтобы Юля нас послушала, - вздохнул Макс.
   "Ты уж постарайся"
   - Постараюсь.
   "Тогда поползли. И старайся не издавать лишних звуков. Когда доползём до Юли, я дам тебе знать. Сообщи ей всё шёпотом..."
   И они поползли. Впереди полз скелет, а за ним, как не сложно догадаться - Макс. Причём скелет держал Макса за руку. Они приближались к тому, от чего всякий здравомыслящий человек держался бы подальше - к зловещему шёпоту мёртвых рабов Колдуна.
   И вдруг скелет сжал руку Макса с такой силой, что мальчик едва не закричал. И сообразил Макс, что надо вжаться в пол. Это он и сделал. Вжался из всех сил, да ещё и дыхание затаил.
   Над ними просвистело что-то, и повеяло холодом нестерпимым
   Подождали ещё с минутку и поползли дальше...
   Теперь шёпот мёртвых звучал совсем близко. Максу казалось, что призраки окружают его со всех сторон. Ну, или уж, по крайней мере - точно его видят, и набросятся на него.
   А потом скелет толкнул его, и Макс понял, что они подползли к Юле. Мальчик подумал: "Только бы она не завизжала от страха".
   Он вытянул руку, и дотронулся до кого-то живого.
   "Ну, всё - сейчас завизжит" - подумал Макс, но Юля не завизжала. "Надо же, какая она смелая" - подумал мальчик, приподнялся, и, нащупав Юлино ухо, зашептал:
   - Это я, Макс.
   - Да, я уж по твоему голосу поняла, - тоже шёпотом ответила Юля.
   - Послушай, Юля, сейчас ты должна начать смеяться. Таким образом, внимание будешь отвлекать внимание злых духов. Ну, поняла?
   - Да.
   - Они тебя будут мучить, а ты всё равно смейся.
   - Ладно. Постараюсь.
   Макс даже и не ожидал, что переговоры с Юлей пройдут так легко. Он снова опустился на пол, и зашептал скелету:
   - Дело улажено. Сейчас она засмеется...
   Тогда скелет потащил его в сторону, подальше от Юли, которая должна была стать центром внимания врагов.
   И вот Юля засмеялась. Хотя ей было совсем не весело, смех у неё получился очень даже натуральный. И тут завыли и завизжали рабы Колдуна. Ведь простой незлобный человеческий смех был для них сущим мученьем. Они так разъярились, что даже засияли тусклым багрянцем. И теперь можно было разглядеть их призрачные, полупрозрачные тела. Все они были какие-то разодранные, кривые, несуразные, не то люди, не то звери. И вот бросились они на Юлю и стали её кусать. А девочка закричала:
   - А-а, щекотно! - и ещё громче стала смеяться.
   Тем временем скелет и Макс подползли к каменному столу, на котором стоял поднос. А на подносе лежала огромная булка. Булка была разрезана на две части, и в центре её, словно сосиска в хот-доге, лежал Денис. К счастью, в отличие от хот-дога, его не поджарили, так как Колдун любил лакомиться исключительно живыми жертвами. Правда, лицо и тело Дениса по-прежнему было залеплено ссохшейся кровью, так что производил он устрашающее впечатление.
   Макс начал будить своего друга, но тот и не думал просыпаться. Тогда над Денисом склонился скелет, и дунул в его ухо. Денис тут же проснулся, увидел скелет и дико завопил:
   - А-А-А!!!
   Тут же рабы Колдуна оставили Юлю, и бросились к нему. Но скелет и Макс уже спрятались под столом.
   - У-у-у... - плакал Денис.
   Рабам Колдуна нравилось, когда плачут, и они издали хищное урчанье. Но тут вновь засмеялась Юля, и вновь рабы бросились к ней, и продолжили её кусать.
   Тем временем Макс подполз к Денису, и прошептал:
   - Это я - Макс, а также мой друг - скелет.
   - Ну и друзья у тебя!
   - Да тише же ты...
   Впрочем, Юля хохотала так громко, что рабам Колдуна было не до Дениса.
   Макс и скелет помогли Денису выбраться из булки. Затем Макс спросил у скелета:
   - Ну, что - теперь бежим, а?
   Скелет подул на зеркальце и в багровом свечении, исходящем от разъярённых рабов, друзья смогли прочесть: "Нет. От Колдуна нам не убежать. Но сейчас пришла пора рассчитаться с ним за всё. Отползите в дальнюю часть залы. Там есть колонна, так вы укройтесь за нею, и наблюдайте за тем, что будет дальше. Мы знаем, что во второй раз Ему наших косточек не перегрызть".
   - О чём ты? - спросил Макс.
   "Вы всё сами увидите. Прячьтесь скорее. Колдун приближается"
    Макс и Денис ещё успели увидеть, что скелет забрался на стол. Он окунул свой череп в какую-то банку, и теперь весьма походил на залепленного ссохшейся кровью тощего мальчика. Например, на Дениса. Затем скелет забрался на место Дениса в банку.
    Друзья услышали какой-то грохот, и поспешили отползти. Только они успели спрятаться за колонной, как в зале появился Колдун. Он был в обличии огромного чёрного паука, но вместо паучьей морды, у него был тот самый череп, который имел неосторожность растревожить Денис.
    От паука исходил режущий глаза, яркий алый свет. Он просто дыхнул в сторону Юли, и она поперхнулась, и больше не могла смеяться. Затем паук подполз к столу, и пророкотал:
   - Ну, что ж. Приступим к трапезе. Очень я проголодался.
   Он поднял со стола булку, и попытался откусить голову воображаемого Дениса. Но читатель то знает, что это был не Денис, а скелет. И тогда сбылось древнее пророчество, в котором говорилось, что тогда Колдун окончательно погибнет, когда попробует поглотить уже единожды им поглощённых.
   Громко возопил череп, но уже ничего не мог поделать, ибо рассыпался в прах. Ну а рабы его взвыли тоскливо, вихрем стали, да и сгинули без следа.
   Денис, Макс и Юля остались в кромешном мраке. Они стояли, взявшись за руки, образуя маленький хоровод.
   И Юля спросила:
   - Ну, и что же дальше? Кто-нибудь знает, где выход отсюда?
   И тогда засияла меж ними звезда, и из звезды этой раздался голос нежный, но и мощный, как океан жизнью полный:
   - Колдун погиб, и нет его, и имя его навеки забыто, и все деяния его исчезнут без следа. И гробница его, и все иные связанные с ним гробницы, и проклятое место - всё исчезнет...
   - И мы исчезнем?! - задрожал Денис.
   - О нет. Вы не исчезнете. Вы просто забудете.
   - Как же мы забудем? - изумился Макс. - Ведь мы такого шума понаделали. С этим уже и милиция связана. И родители наши волнуются. Между прочим, у меня квартира не заперта. Ох, и будет мне взбучка! Ну, если вы нас конечно отпустите. Ведь вы нас отпустите, правда?
   - Всё будет хорошо. Никто не будет волноваться.
   - Да как же так? - удивлялись ребята.
   - А вы перенесётесь на три дня в прошлое. Тогда ещё ничего не было, и Денис ещё не собрался идти в лес. Вы проснётесь, каждый в своей кровати, и всё произошедшее представится как расплывчатый, бессвязный сон, а такие сны быстро забываются.
   - Но... но... разве же такое возможно? - ещё больше изумился Денис.
   - Всё возможно, - вещала звезда.
   А затем ребят окутал сладкий, как медовая река сон.
   
   * * *
   
    Мама приоткрыла дверь в комнату Дениса, и спросила:
   - Эй, Денис, ты ещё спишь?
   - А-а, ну ты меня разбудила, так что уже не сплю.
   - Так ты, наконец, принял решение: едешь на дачу или нет?
   - А-а, на дачу. Ну да-а-а, - Денис зевал, - еду.
   - Ну, так собирай свои вещи. Мы то уже вчера собрались.
   - Хорошо. Только...
   - Что "только"?
   - Мне странный какой-то сон приснился. Чего-то там про череп было, а ещё - про Макса и про Юльку.
   - Про какую ещё Юльку?
   - Ну, отличницу.
   - А- а. Чего ж за сон то?
   - Да какая-то страшилка. Я уж и забыл почти.
   - Хоть закончилось то хорошо?
   - Ага. Только я уже не помню чем. Вроде бы победили череп.
   - Ну, и замечательно, а теперь собирайся.
   Если бы Денис спросил в эту минуту о том, какой сон приснился Максу, то Макс тоже пробормотал бы что-то про череп, Юльку, ну и про Дениса. А Юля ответила бы, что сон был про череп, Дениса и Макса, но что там было конкретно, она уже не помнит. Хотя, вроде бы, закончилось всё хорошо.
   Но Денис и Макс встретились только через несколько дней, и тогда уже не вспомнили об этом сне.
   Ну, а с Юлей они встретились только осенью, когда пошли в школу. И, если бы в первый день учёбы им кто-нибудь в мельчайших подробностях пересказал историю с черепом, то они только пожали бы плечами, и сказали: "Нам бы такое и в голову не пришло".

КОНЕЦ.
18.05.03