<<Назад
   
"Летний парк"
   (фэнтези-повесть
   для детей)

    Когда Игорь ездил отдыхать с родителями на дачу или же на юг, к морю, то он, сколько его душе было угодно, мог бегать по траве, загорать, лёжа на песке или же просто носиться по земляным дорожкам.
    В принципе, и в городе (а жил Игорь в Москве), он мог ходить по земле, но... только не возле своего дома. А жил Игорь на станции метро "Битцевский парк". Вот массивный жилой комплекс и в нём, на первом этаже, квартира, в которой живёт Игорь и его родители. До Битцевского парка можно за две минуты дойти, но Игорь, хоть и любил природу, а всегда избирал какие-нибудь иные места для своих прогулок; пускай даже до этих мест надо было добираться на метро. И это вовсе не потому, что Игорь не любил Битцевский парк. Издали он глядел на окраины парка, на стоявшие там деревья, на поляны, и они ему нравились.
    Но он никак не мог заставить себя сойти с асфальтированный дорожек, и ступить на землю Битцевского парка. Он пытался разобраться, в чём тут дело, и никак не мог понять. Бывало так, - стоял он на самом краю асфальтированной дороги, пытался ноги через бордюр перенести, но не мог. Некий внутренний голос отчаянно кричал: "Нет! Ни в коем случае не делай этого!".
   Чувствовал он эту границу и зимой, когда земля была занесена снегом.
   Внешность Игорь тоже была необычной. Волосы его выглядели очень чёрными и густыми, но в тоже время были очень мягкими, так что даже несильный ветерок легко мог развивать их. Кожа Игоря всегда была бледной, и даже когда он отдыхал на юге - загар не касался его.
   Ещё Игорь видел удивительные, наполненные сказочными образами сны, но утром все эти сны бесследно забывались.
   Про то, что Игорь не мог ступать на землю Битцевского парка, никто не знал, а к остальным его странностям близкие и просто знакомые давно уже привыкли. Больше всего времени он проводил дома, где весьма искусно рисовал карандашом волшебных существ или же писал стихи, в которые непременно вставлял нечеловеческие слова, которые ему и придумывать не надо было, - они из него сами, как из рога изобилия сыпались.
   Однажды он прочитал только что написанное, магическое слово, и ящик в его столе сам собою отодвинулся. Игорь вздрогнул, и зачитал ещё одно слово. В результате дверцы шкафа распахнулись, из них вылетела его рубашка, и, размахивая рукавами словно крыльями, принялась порхать по комнате. Игорю еле-еле удалось загнать рубашку обратно в шкаф, но она ещё долго билась там - всё пыталась вырваться на волю.
   Наконец Игорь сжалился над рубашкой. Он распахнул настежь окно, и открыл шкаф. Рубашка улетела к звёздам, и больше Игорь её не видел.
   И тогда Игорь решил, что своих стихов он больше читать вслух не будет. А то, мало ли что может произойти. Может, весь дом обвалится...
   Но стихотворчества он не оставил. Бывало даже так - усаживался в школе на последней парте и сочинял, сочинял, сочинял, до тех пор, пока учительница не делала ему замечание.
   Был ещё такой случай: один из мальчишек, учившихся в том же классе, что и Игорь и отличавшийся шаловливым характером, подкрался и неожиданно выхватил только что исписанный Игорем лист. Отбежав в сторону, он громким голосом начал читать изобилующее волшебными словами стихотворение.
   А что же юный поэт? Он согнулся, вжал голову в плечи, закрыл глаза и заткнул уши, так как был уверен, что последует нечто ужасное, разрушительное.
   Поэтому, когда кто-то дотронулся до его плеча, Игорь подскочил и громко выкрикнул:
   - А-а- а!!
   Последовал взрыв смеха, и только его соученица, девочка Лена, которая и дотронулась до его плеча, оставалась серьёзной. Она сказала вполне искренне:
   - У тебя очень хорошие стихотворения.
   Эта Лена очень любила поэзию и, в особенности, романтическую. А жила она в соседнем от Игоря подъезде.
   
   * * *
   
    От школы до квартиры Игоря можно было добраться за пару минут. Но, когда ласковое майское солнце щедро обвивает своими лучами, когда летящий из парка ветерок свеж и ароматен, когда по лазурному небу неспешно плывут белые облачка, вовсе не хочется никуда торопиться, а можно идти медленно-медленно, и даже почти совсем не идти, максимально растягивая эту дорогу.
    Вот именно таким, почти незаметным для окружающих шагом, возвращались из школы Игорь и Лена. Они подружились на почве увлечения поэзия.
    Лена предложила:
    - А давай пройдёмся по парку.
    Игорь тут же замотал головой и пробормотал:
    - Не-не, не пойду.
    - Почему же не пойдёшь? - удивилась Лена. - Ты посмотри только, какая погода замечательная, и какая погода красивая. Надо погулять, набраться поэтического вдохновения.
    - Ну- у-у..., - Игорь вздохнул. - Можно погулять, но только, ни в коем случае, не здесь. Если хочешь, съездим куда-нибудь.
    - И чудной ты, ей Богу, - искренне удивилась Лена. - Ведь здесь же рядом чудесный парк, который я так люблю, а тебе хочется тащиться куда-то на метро.
    Игорь стиснул зубы и задумался: стоит ли рассказывать Лене свою страшную тайну? И как он объяснит ей, почему не может ступить на землю Битцевского парка? Ведь он сам этого не знает. Лена, конечно, привыкла, что он странный. Ну а что, если после этого решит Лена, что он вообще какой-то псих, и перестанет с ним общаться?
    В общем, терзаемый такими раздумьями, Игорь безмолвствовал.
    Они совсем остановились. С одной стороны от них за кустарником виднелся огораживающий школу забору; а с другой - земля поднималась двухметровым валом, на котором и вдоль которого росли различные деревья. Только по рассказам своих знакомых Игорь знал, что, если подняться на этот вал, то увидит он уютное, прямоугольное озерцо,
    Из людей вокруг никого не было видно, зато вовсю пели радующиеся солнечному деньку птицы. И ветви постоянно вздрагивали от того, что птицы перелетали с место на место.
    Лена прервала молчание, она воскликнула:
    - Ой, погляди-ка, Беляш бежит!
    Беляшом звали совершенно белого, пухлого кота, который жил в подъезде Игоря, питался подачками добрых бабушек и, судя по частому мурлыканью, был вполне доволен жизнью.
    Но теперь Беляша было не узнать. Он, поджав уши, нёсся среди трав, со стороны прилегавших к подъезду Игоря теннисных кортов. Но самым удивительным был даже перепуганный Беляш, а вихрь из жёлтой пыли, который нёсся за ним.
    Откуда в этот мирный майский денек мог появиться вихрь? И ведь выглядел вихрь грозно: составляла его тёмно- жёлтая пыль и вилась она быстро-быстро. Вихрь угрожающе свистел, и, несмотря на то, что Беляш носился зигзагами - не отставал от него.
    - Вот так да, - прошептала Лена, и уже громко крикнула. - Э-эй, Беляш, беги к нам! Скорее!
    Кот глянул на них круглыми зелёными глазами и бросился к Лене. Та шагнула вперёд, даже и руки выставила, намериваясь подхватить Беляша.
    Но вихрь завизжал ещё громче, и бросился наперерез коту. Несмотря на то, что Беляш старался из всех сил, вихрь должен был догнать его.
    Уж очень этот вихрь не понравился Игорю. Во-первых, вид у него был неприятный; во-вторых, визжал он так, что в ушах звенеть начинало; ну и в-третьих, самое главное - что он привязался к Беляшу. Игорь всегда этому коту симпатизировал и даже думал взять его в квартиру, но тут родители не разрешили - они вообще были против домашних животных.
    В общем, Игорь шагнул к самому краю асфальтированной дорожки. И из всех сил крикнул:
    - Стой!
    Вихрь продолжал преследовать Беляша. И тогда к Игорю как-то сами собой пришли несколько из тех волшебных слов, которыми он насыщал свои стихотворения. И он уже не боялся последствий, он вообще ни о чём, кроме как о том, как остановить вихрь, не думал.
    Игорь громко, отчётливо проговорил:
    - Ибн, ах, бадур их-их-их, абрук тик нау терна гро!
    И сделал руками такое движение, будто он был дирижером оркестра. Вихрь остановился, затрясся и отскочил сразу метров на тридцать, к самым теннисным кортам. Что касается Беляша, то он совершил последний отчаянный прыжок, но попал ни в руки к Лене, а на ветвь росшего рядом с дорогой дерева. Там он и сидел, выпучив глаза и издавая испуганное фырканье.
    Разгорячённый Игорь шагнул к дереву и сказал:
    - Эй, Беляш, этот вихрь больше не вернётся, так что смело можешь спускаться на землю.
    Тут Игорь замер, и стал ещё более бледным, нежели обычно. Медленно-медленно скосил он глаза вниз и обнаружил, что стоит он уже не на асфальтированной дорожке, но на земле Битцевского парка. Он вслух прошептал:
    - Что же я наделал...
    И услышал вполне отчётливый голос:
    - Да. Не стоило вам это делать.
    Мальчишка подумал, что этот голос звучит внутри его головы, и даже хлопнул себя по затылку. Но вновь прозвучал этот голос:
    - Да что вы себя хлопаете? Я здесь: не внутри, а снаружи. Вот он я - на ветке сижу.
    Игорь быстро поднял голову и увидел, что Беляш быстро открывает и закрывает свой маленький кошачий ротик.
    Сзади раздался вздох Лены:
    - Ох, чудеса то какие! Кот разговаривать научился...
    - А я, между прочим, всегда разговаривать умел, - ответил Беляш. - Кстати, Солнцемысл, долго вы ещё на земле стоят будете? Ещё пара минут и сюда вся нечисть Брудутуковская сбежится...
    - Вообще-то я не какой-то там Солнцемысл, а Игорь, - ответил мальчишка, но, тем не менее, на асфальтированную дорожку вернулся.
    Спрыгнул с ветви и оказался на этой дорожке и Беляш. Кот сказал:
    - Запомните: вы - Солнцемысл, сын царя Веснапсана. Вы - царевич Битцевского парка.
   - Да какой ещё царевич! - махнул рукою Игорь. - Глупости всё это...
   - А вдруг - правда? - пролепетала Лена. - Тут такие чудеса происходят, что всему поверишь...
   Беляш встал на задние лапы и, быстро повернувшись вокруг оси, доложил:
   - Пока что врагов не замечено, но не сомневайтесь - скоро они уже будут здесь. Вы своим колдовством большой шум подняли.
   - А я не знала, что вы... то есть ты колдовать умеешь, - молвила Лена.
   - А я и сам этого не знал, - не вполне искренне ответил Игорь, и обратился к Беляшу. - Ну и куда же нам теперь бежать?
   На что кот ответил:
   - Царевич, бегите к своему дому, и никуда не высовывайтесь, ждите дальнейших указаний. Но этого относится только к вам, что же касается девушки, то она может продолжать жить так, как прежде жила.
   Видя, что Бежал по дорожке в противоположную сторону, Игорь окрикнул его:
   - Э-эй, ну а ты то куда? Неужели нас оставишь?
   - Я предупрежу, кого надо, а потом вернусь... - и уже издали раздался его голос. - И запомните - из дома ни в коем случае не выходите!
   Вот уже не видно ни кота, ни вихря, который за ним гнался. Все как прежде - тот же мирный, солнечный майский денек; так же птицы поют, так же листья шелестят. Но, в то же время, сколь многое изменилось! Прежде они ещё не вполне уверены были, что в мире есть волшебство, а теперь убедились в его существовании.
   И всё же Игорь спросил:
   - Ведь это на самом деле было?
   - Ага, - кивнула Лена. - хотя, если бы ты, всего того, что я видела и слышала, не видел и не слышал, то я, конечно, подумала бы, что мне все это показалось.
   - А что ты видела и слышала?
   - Вихрь, потом как ты колдуешь, и, наконец - кота говорящего.
   - Да-а-а, ну, значит, это и на самом деле было.
   - Игорь, я думаю, что нам его надо послушаться. Пойдём-ка мы домой, пока сюда всякая нечисть не нагрянула.
   - Мне-то, конечно, лучше спрятаться. А тебе чего бояться? Судя по словам Беляша, нечисти до тебя никакого дел нет. Так что можешь гулять по Битцевскому парку, наслаждать солнечной погодой...
   - Нет, нет, даже и не думай, - покачала головой Лена. - Во-первых, я хочу тебе помочь, а во-вторых, мне и самой очень интересно, что же дальше будет.
   
   * * *
   
    За таким разговором Игорь и Лена пришли в квартиру Игоря, которая, напомню, располагалась на первом этаже.
    Мама Игоря только что вернулась с работы и теперь готовила ужин. Лену она хорошо знала, потому что эта девочка и прежде часто заходила к Игорю. Так что визиту Лены мама не удивилась, а вот у Игоря спросила:
    - Что-нибудь случилось?
    - Всё нормально. А в чём дело?
    Игорь покосился в окно. Он ожидал увидеть там каких-нибудь чудищ. Но чудищ не было видно. Только Солнце светило, да на некотором отдалении зеленели пышные деревья Битцевского парка.
    - Просто ты совсем бледный...
    - Мама, всё нормально, - заверил её Игорь и, подтолкнув Лену в свою комнату, бросил через плечо, - Ужинать буду поздно...
    Он плотно прикрыл дверь, подскочил к окну и задёрнул его тёмными шторами.
    - Так-то будет лучше, - сказал он. - Авось чудища и не найдут меня.
    И тут раздался незнакомый Игорю, басистый и как бы слегка придушенный голос:
    - Ну, надо же, какой болван! Это ещё надо поискать, и все равно не найдёте второго такого разглядяя!
    - Ай! Чудище уже здесь! - так вскрикнул Игорь и схватил лежавшую на краю стола массивную старую книгу.
    Из-за двери раздался встревоженный голос мамы Игоря:
    - У вас там всё нормально?
    Лена привалилась спиною к двери и ответила:
    - Не волнуйтесь. У нас всё в порядке... Это мы просто компьютерную игру включили...
    Ну а Игорь перешёл на шёпот:
    - Ты слышала? Слышала, да?
    - Ага, - кивнула Лена.
    Игорь внимательно озирался и говорил:
    - И когда они только успели? Только недавно я заклятье читал, а они уже - "бац!"- и в моей комнате...
    Он ожидал увидеть чертика, сидящего где-нибудь на шкафу, но ничего подобного не увидел. Зато вновь услышал это незнакомый, загадочный голос:
    - Раз уж так получилось, то я о многом должен вам рассказать.
    И тогда Игорь понял, что голос доносится из книги, которую он держал в руках. Мальчишка тут же выронил книгу, и она грохнулась на пол. Ну а Игорь отскочил в сторону. Он выставил перед собой кулаки, и глядел на книгу выжидающе - думал, что она наброситься на него.
    Но, похоже, книга не собиралась нападать. А она только говорила Игорю:
    - А теперь, выше высочество, проявите должное уважение к моим пожелтевшим страницам. Положите меня на стол, и раскройте. Так мне легче будет говорить...
    Оторопевший от такого словоизлияния со стороны книги, Игорь исполнил её просьбу. Он бережно поднял книгу, уложил на середину письменного стола и раскрыл на первой странице.
    На этой пожелтевшей от времени странице было изображено Солнце с круглым, почти человеческим ликом. Игорь хорошо знал эту книгу. Собственно, сколько он помнил себя, столько он и эту книгу помнил. Он любил перелистывать её старые страницы и разглядывать с большим мастерством выполненные изображения фантастических существ. Но вот на каком языке эта книга была написана, он не знал. Точно, что не на английском. Покрывавшая её страницы замысловатая вязь знаков напоминала нечто среднее между нордическими рунами и восточными иероглифами. Эту книгу Игорь берёг, из дому никогда не выносил, и очень ограниченный круг людей знал о её существовании.
    И вот теперь книга заговорила.
    Прежде статическое изображение Солнца теперь двигалось: жизнью сияли нечеловеческие, яркие глаза, а изо рта доносились новые и новые слова:
    - Да. Теперь вам известно, что вы - это царевич Солнцемысл. Ну а раз так, то пришло время и остальное узнать.
    - А кого это вы в самом начале так ругать начали? - осторожно поинтересовался Игорь.
    - Беляша, - коротко ответила книга.
    - Беляша? - переспросил Игорь. - Так вам уже известно...
    - Конечно, мне известно, - вздохнула книга. - Я чувствовала, как этот глупый кот, несмотря на все предупреждения о том, что слуги Брдутука особенно лютуют в последнее время, решил порезвиться в травке, возле теннисного корта. Там на него и набросились вихрун.
    - А-а, это тот тёмно-жёлтый вихрь, которого мне удалось отбросить, - самодовольно произнёс Игорь.
    - Ох, горе, горе, - вздохнула книга. - Ведь вы, царевич, ещё не знаете, к каким это приведёт последствиям. Но готовы ли вы слушать?
    - Конечно, я готов, - ответил Игорь, и пододвинул поближе к столу свой стул.
    - И мне очень интересно, - произнесла Лена.
    - Да, и ты, девочка, слушай, - сказала книга. - Так уж получилось, что и ты оказалась впутанной в эту опасную историю...
   
   * * *
   
    На самом деле Игоря звали вовсе не Игорем, а Солнцемыслом. И родителями его были вовсе не те простые, добрые люди, вместе с которыми он жил на первом этаже одного массивного железо-бетонного дома. Отцом Солнцемысла был Веснапсан, - царь Битцевского парка, а матерью - царица Зорюшка, в девичестве - простая, но очаровательная, добрая фея с подмосковных лугов.
    Царь Солнцемысл и супруга его повелевали народцем, который составляли исключительно волшебные создания. Был у них свой город, были различные усадьбы. В общем, много сказочного и восхитительного умещала в себя территория Битцевского парка.
    Вот только простые люди не могли видеть ни волшебных существ, ни их построек. Здесь уж сами волшебные существа постарались. Понимали они, что внимание людей им ни к чему, поэтому и закрывались всевозможными магическими щитами, приникнуть через которые ещё никому не удавалось.
    Жили они своей полной чудес жизнью, случались у них и радости и беды. Но слишком уж больших бед не было, так как сами волшебные существа считали, что живут они в мирные времена, а всякие там великие потрясения безвозвратно канули в прошлое.
    Возможно, именно эта уверенность в том, что опасаться им особенно нечего и сыграла свою роковую роль в дальнейших событиях.
    Где-то в глубинах Битцевского парка находился котлован, в который никто из людей и не подумал бы заглянуть, потому что вокруг котлована был установлен отталкивающий щит. И случайно проходивший мимо грибник нашёл бы сотню причин, чтобы обойти котлован стороной, но только ни за что не догадался бы о том, что его желание уйти подальше обусловлено воздействием магии.
    А, между прочим, в котловане находился в так называемые Подбитцевские пещеры, людям тоже незнакомые.
    В этих пещерах издревле обитал злой чародей Брудутук, а также подвластные ему и тоже отнюдь недобрые и отнюдь непривлекательные существа. Что касается самого Брудутука, то про него говаривали, что он являл собой образ столь ужасный, что от одного взгляда на него, можно было превратиться в каменную статую.
    Впрочем, даже среди обитавших на поверхности Битцевского парка волшебных существ эти истории про Брудутука воспринимались, как страшные сказки. Вроде бы, когда-то давным-давно Брудутук действительно тревожил покой их предков, но потом нашёлся могучий богатырь Фальга-лучник, который Брудутука, а присутствовавший там же чародей наложил на Брудутука заклятье, от которого тот сам превратился в каменную статую.
    И сам Брудутук и его слуги, которые после окаменения своего хозяина стали похожими на мумии, были отнесены в Подбитцевские пещеры. И единственный путь в эти пещеры вел именно через тот котлован, о котором говорилось выше.
    А возле входа в Подбитцевские пещеры были поставлены два стража - два старичка-лесовика. Людям они показались бы двумя невысокими пеньками. Эти стражи поначалу ещё переговаривались друг с другом, но потом от безделья совсем обленились, перестали разговаривать, двигаться, и напрочь забыли свою любимую игру в придумывание новые слов. В общем, они совсем одеревенели, и своих обязанностей не выполняли, так что каждый, преодолевший отталкивающий щит, мог пробраться и в Подбитцевские пещеры.
    И как-то тёмной ночью, когда все небо было завешено тучами, мимо них проскользнула совершенно чёрная, сливающаяся с окружавшей их мглою, змея. То была Бдихиствана - злобная ведьма, прежде обитавшая где-то среди самых топких и непролазных болот в Тверской области. Любимым её занятием было заманить одинокого человека-грибника или ягодника в топи, а потом, хихикая, наблюдать, как он тонет. Но все эти страшные злодейства казались Бдихтистване ребячьими шалостями, да и к тому же болота, в которых она сидела уже не первый век, успели ей смертельно надоесть. Бдихтистване хотелось настоящей власти и роскоши. Но она живо рассчитала, что своими собственными силёнками она многого не достигнет.
    И тогда разузнала Бдихтиствана про злобного, окаменевшего Брудутука и про его воинство, которое почивало под Битцевским парком. Приложив немало усилий, разузнала ведьма и рецепт того зелья, которое могло оживить чародея и его подданных. Рецепт в себя множество компонентов, и ногти ведьмы, а также её сопли были только самыми приятными среди них...
    В общем, Бдихтиствана постаралась на славу, и зелье было сварено. Ведьма поднесло к полевому цветку, отчего цветок почернел и рассыпался в прах.
    - Хорошо. Просто замечательно, - приговаривала, потирая зелёные ладони, Бдихтиствана. - Значит Брудутук вскоре будет оживлён, и с его помощью я захвачу власть.
    Ведьма перелила зелье в маленькую баночку и проглотила её. Затем она прочитала заклятье и превратилась в змею. Именно в образе змеи и прокралась она в Подбитцевские пещеры.
    Старички-лесовики так и дремали, видели свои загадочные сны, а ведьма, тем временем, уже ползла по тем мрачным подземным туннелям, в которые уже давным-давно никто не захаживал. Даже самый зоркий человек ничего бы не разглядел в этой темнотище, но маленькими колючими рубинами поблёскивали глаза превратившейся в змею Бдихтистваны. И видела она, что в стенах были углубления, и что в углублениях этих лежали ссохшиеся, ужасные слуги Брудутука.
    Наконец Бдихтиствана доползла до решётки и, юркнув под неё, очутилась в самой глубокой части подземелий.
    Там, на каменном постаменте, высился гроб из чёрного металла, и в гробу этом, накрытый тяжеленной крышкой, лежал окаменевший Брудутук. Ведьма Бдихтиствана приняла своё обычное обличие - то есть стала выглядеть как старая, страшная старуха.
    Немало усилий приложила она на то, чтобы хотя бы немного отодвинуть крышку гроба в сторону. Но её жажда власти была столь велика, что Бдихтиствана справилась с этой задачей. Отдышавшись немного, она откупорила баночку с зельем и вылила её содержимое внутрь гроба.
    Тут же гроб содрогнулся, раздался из него гулкий чих, и крышка гроба отскочила в сторону. Из гроба поднялся ужасный Брудутук. Он поводил своими могучими плечами, двигал тремя парами рук и тремя парами клешней, также и щупальцами размахивал. Все его тело скрипело, и он говорил страшным громовым голосом:
    - Ну вот я и проснулся. И теперь я сполна посчитаюсь с теми, кто меня сюда заточил.
    Тут отлетевшая в угол крышка гроба зашевелилась и из под неё выползла изрядно помятая Бдихтиствана.
    Брудутук нахмурился и спросил грозно:
    - А ты ещё кто такая?
    - Я та, которая освободила тебя. Я та, которая готова во всём помогать тебе, и стать твоею супругой.
    - Супругой? - переспросил Брудутук. - Да ты столь ужасна, что можешь рассчитывать на замужество разве что с болотной жабой.
    На это Бдихтиствана ответила обиженно:
    - Сам-то ты не лучше. Не даром ведь говорили, что от одного взгляда на тебя можно превратиться в камень...
    Впрочем, Бдихтиствана быстро подавила свою обиду, и вновь заговорила почтительно:
    - Ах, Брудутук, поверь, у меня есть план, как стать красавицей. Я отберу красоту у Зорюшки, супруги нынешнего правителя волшебного народа Веснапсана...
    - Вот и славно! - хмыкнул Брудутук. - Я чувствую, что моё воинство уже просыпается, и очень скоро мы нанесём по волшебному народу Битцевского парка неожиданный, сокрушительный удар.
   
    А чем же был занят волшебный народ Битцевского парка в эту ночь?
    Несмотря на то, что небо было завешено тучами, и тьма окутала весь парк - в их невидимых для человеческих глаз домах было очень светло. Сияли светильники с нежарким оранжевым или зелёным пламенем, а также - многочисленные светлячки.
    А больше всего волшебных созданий собралось во дворце правителя Веснапсана. Дворец этот стоял на большой поляне, и вокруг него располагались многочисленные домики самых удивительных форм.
    Кстати, на это окраине той же поляны располагалась и площадка для человеческих детей, а по краям поляны стояли лавочки. Но ни дети, ни их родители даже и не подозревали, что на этой же поляне находится и настоящий дворец и домики сказочных созданий. От случайных столкновений с этими невидимыми постройками уберегали их специальные заклятья.
    Но если бы в эту темную ночь кто-нибудь из людей пришёл на эту поляну, уселся на лавочку, и долго сидел, вслушиваясь, то в тихом шелесте ветра расслышал бы он удивительные голоса и красивое пение.
    В эту ночь во дворце царя Васнапсана праздновали месяц со дня рождения наследника - царевича Солнцемысла. В ярко озарённом чертоге гремел пир, - сказочные существа искренне радовались за своих правителей и за их наследника. Они ещё не знали, какая беда нависла над всеми ними.
    Они уже могли лицезреть Солнцемысла, но теперь царевич был отнесен в соседний чертог, где царствовали мягкие тени и тишина. Маленькому наследнику престолу нужны были тишина и покой. Его мать, Зорюшка, укачивала малютку в колыбели...
    Вдруг раздался шум крыльев и в распахнутое окно впорхнул чёрный ворон. Сделав стремительный круг по чертогу, он ударился об пол, и поднялся уже в образе высокого, худого старца, в тёмных одеяниях, и с благообразным, кротким лицом.
    - Кто ты? - испуганно спросила Зорюшка.
    Она вскочила и закрыла от старца колыбель. Старец же говорил:
   - Пришло время страхов и волнений, но не меня бойся. Я только недобрую весть принёс, но зла вам не желаю...
   В это время, почувствовав, что что-то случилось, покинул пиршественный чертог и царь Васнапсан. И вот теперь он стоял на пороге и слугал.
    А старец всё говорил:
    - Зовут меня Волхв-старый, а живу я в старом еловом лесу в двухстах вёрстах к северу от Москвы. Любимыми моими собеседниками являются звёзды, и от них я многое узнаю. В эту тёмную ночь лучик только одной звезды между туч прорвался, и поведала мне та звезда, что Брудутук очнулся, и воинство его готово к нападению на вас...
    - Чем ты свои слова докажешь? - спросил Васнапсан.
    Тут содрогнулась земля, а вместе с ней - и весь дворец. Из соседнего чертога послышался звон падающей на пол посуды и испуганные возгласы гостей.
    Волхв- старый произнёс:
    - То Брудутук последний смотр своего войска устраивает, и сейчас же они выходят против вас.
    - Но мы совсем не подготовлены, - в смятении проговорил Васнапсан.
    Тут и царевич Солнцемысл проснулся. Он заплакал. Царица Зорюшка подхватила его из колыбели и прижала к груди, приговаривая:
    - Ну тихо, тихо, маленький, не плач.
    А сама она едва сдерживала слёзы. И спросила у старца:
    - А что же с нашим маленьким делать? Неужели и он... пострадает из-за всего этого?
    На что старец ответил:
    - В младенце этом я великую силу чувствую. И предрекаю, что он, в конце концов, избавит весь народ Битцевского парка от ига Брудутука. Но и Брудутук несомненно почувствует заключенную в царевиче силу и попытается его уничтожить. В Битцевском парке его не спрятать, так как вскоре здесь повсюду будут кишеть слуги Брудутука. Можно было бы отдать его на воспитание какому-нибудь волшебному существу, наподобие меня, но и это плохо кончится. Брудутук и его новая помощница Бдихтиствана быстро высчитают, откуда исходит угроза и наведаются ко мне в гости. Единственный способ уберечь царевича - это спрятать его среди людей.
    - Отдать его людям? - испуганно переспросила Зорюшка, и ещё крепче прижала к себе своего сына.
    - Это самый верный способ спасти его, - произнёс Волхв-старый.
    В это время издали раздались крики и удары. Эти звуки быстро приближались. Также слышались крики:
    - Тревога! Тревога! На нас напали!
    Веснапсан помрачнел и проговорил решительно:
    - Сейчас я должен стать во главе своего народа, организовать оборону. А ты, супруга моя, слушайся этого мудрого старца. Сердце подсказывает мне, что он говорит правду...
    И Васнапсан стремительно вышел из этого чертога. Зорюшка, заливаясь слезами, крикнула ему вослед:
    - Прощай, мой супруг милый...
    Несмотря на то, что все ближе и громче становились звуки ударов и крики. Волхв-старый говорил невозмутимо:
    - Звезды открыли мне, что ровно месяц тому назад в одной добропорядочной человеческой семье родился мальчик, очень слабый здоровьем. Все это время он провёл в больнице, где врачи боролись за его жизнь. Все было тщетно, и сегодня он должен умереть. Но его могут спасти лесные эльфы, которые известны как великие целители. Итак, я отнесу этого слабого младенца лесным эльфам, а на его место подложу царевича Солнцемысла.
    - Но ведь родители того младенца заметят подмену, - возразила Зорюшка.
    - Не волнуйтесь. Я наложу на них заклятье не узнаванья. И, хотя материнское сердце не обманешь, та приёмная мать, в конце-концов полюбит царевича как собственного сына...
    Тем временем воинство Брудутука быстро наступало. Они уже захватили городок на поляне, и теперь выламывали двери во дворце....
    - И долго мой сын будет жить среди людей? - спросила Зорюшка.
    - До тех пор, пока он не вырастет и не станет мужественным и сильным юношей, - ответил Волхв-старый. - Вот тогда ему и будет открыто, кто он такой, и что ему предстоит сделать.
    - А найдётся ли кто-то, кто скажет ему истину? - вздохнула Зорюшка.
    - Вы, царица, волнуетесь - не истребит ли Брудутук всех вас? О нет - он не станет этого делать. Ему ведь нужно властвовать. Ему нужны новые рабы, и ваш народ будет порабощён. Но убивать бесцельно он не станет. Что же касается Солнцемысла, то я наложу на него заклятье, и он не сможет заходить на территорию Битцевского парка. Ну а людские квартиры и асфальтированные дороги надежно защитят его от Брудутука.
    Зорюшка стояла, прижимая к груди своего сына, тогда как страшные крики и завывания разносились уже внутри дворца. Старец-волхв проговорил скорбно:
    - Поторопитесь, царица. Скоро они уже ворвуться сюда.
    И тогда Зорюшка поцеловала Солнцемысла в лоб и сказала:
    - Прощай, сыночек мой. Может быть, ещё свидимся.
    И она протянула царевича Волхву-старцу. Младенец заплакал, но старец взглянул на него ласковыми, тёплыми глазами и Солнцемысл успокоился.
    Вот сложил старец руки и превратился в ворона. Младенца он бережно держал в своих сильных когтях. Вот он взмахнул крыльями и выпорхнул в чёрную ночь.
    Зорюшка порывисто бросилась к окну, и, рыдая, воскликнула:
    - Сыночек мой!
    Но в это время уже распахнулись двери, и в этот чертог ворвались разные твари, отвратительные внешне, и ещё более отвратительные в своих душах.
    Вслед за ними вошла и ведьма Бдихтиствана. Эта страшная старуха махнула своей костлявой рукой и крикнула, властно:
    - Держите её, но ни в коем случае не убивайте.
    Вслед за тем в чертог внесли высокое двухстороннее зеркало, по поверхности которого пробегали многоцветные шипящие змейки. По одну сторону от зеркала встала Бдихтиствана, а по другую поставили связанную и почти бесчувственную Зорюшку. И это зеркало сослужило свою страшную службу: душа Бдихтистваны перенеслась в тело Зорюшки, а душа Зорюшки - в тело Бдихтситваны.
    Вскоре после этого в чертог вошёл, пригнув голову, ужасный Брудутук. Он возвестил торжественно:
    - Последние очаги сопротивления подавлены, и теперь все они узнают, что такое моя власть!
    - Ну, как тебе моё новое обличие, муженек? - поинтересовалась злым голосом из тела Зорюшки Бдихтиствана.
    - Нормально, - буркнул Брудутук, который вообще-то в красоте не разбирался.
    Но он тут же фыркнул, и зарычал, выпуская из ноздрей клубы едкого, тёмного, дыма:
    - Уф-ф-ф! Чую опасность! Здесь был кто-то, кто мог помешать. Но он уже сбежал. Где же он?
    И он крикнул на заключенную в страшное тело ведьмы Зорюшку:
    - Ведь у тебя был наследник. Да?! Признавайся, куда ты его спрятала!
    - Я ничего не знаю, - устало ответила Зорюшка.
    - Найти младенца, во что бы то ни стало! - так крикнул Брудутук своим слугам, а насчёт Зорянки распорядился. - Заточить её в самое глубокое подземелье и не давать ей ни еды, ни воды, до тех пор, пока она не сознается, где её сын!
    Слуги Брудутука бросились исполнять приказ своего господина, но, как ни старались они, а не могли найти никаких следов Солнцемысла.
    Бетонные стены человеческого мира надёжно защитили его от их магического чутья.
    Старец-волхв выполнил своё обещание: в больнице подменил умирающего, слабого младенца на вполне здорового Солнцемысла. А умирающего отнёс лесным эльфам, которые и выходили его...
    Так Солнцемысл попал к приёмным родителям-людям, которые приняли его как родного сына. Ну а жили они, как уже знает читатель, возле станции метро "Битцевский парк". Они звали мальчика Игорем, и это имя было ему привычно.
    Ну а то, как страдал волшебный народ Битцевского парка под игом Брудутука и Бдихтистваны - это отдельная история. Здесь же достаточно сказать, что уже Волхв-старый подобрал среди этих угнетенных, тех, кому можно было полностью довериться, и наказал им следить за царевичем, беречь его...
    Так и продолжалось до того дня, когда говорящий кот Беляш, не решился понежится на травке у теннисного корта. Это были самые окраины владений Брудутука, и кот надеялся, что его поступок останется незамеченным. Но один из слуг Брудутука, а именно вихревик, увидел, что волшебное существо, которое должно вкалывать на ужасного господина, отдыхает, и решил его наказать.
    Тут то и вмешался Игорь-Солнцемысл. Он ступил на землю Битцевского парка, а также использовал магию, и это не могло остаться незамеченным для Брудутука.
   
   * * *
   
    Всю эту историю Игорь и Лена не только услышали, но и увидели. Переворачивались страницы, и те изображения, которые были на них, начинали двигаться, складываясь в искуснейшие мультфильмы...
    История получилась довольно-таки долгой; как минимум на полтора часа, но за все это время ни Игорь, ни Лена ни разу не перебили книгу, но слушали её с величайшим внимание.
    Игорь, тот и вовсе , - как раскрыл рот, так и позабыл его закрыть.
    Ну а по окончании этой истории мальчишка сказал:
    - Все замечательно, я во все поверил и готов к борьбе с деспотией Брудутука. У меня только просьба к вам будет: вы называйте по прежнему Игорем, а то это имя Солнцемысл, - оно такое... непривычное, а я все же вырос с именем Игорь, пусть оно и останется.
    - Пусть будет по вашему, - отозвалась книга.
   Ну а Игорь наконец-то соскочил со стула, и начал расхаживать по комнате. Сотни вопросов так и рвались из него, но в первую очередь он спросил про Беляша:
   - И все же не пойму я, почему вы так на этого говорящего кота ругаться начали? Ведь он не мог предусмотреть всех последствий. Да и последствия, кстати, получились очень даже хорошие. Я, наконец-то, узнал правдивую историю своей жизни, и готов к борьбе...
   Тут вновь раскрылась та первая страница книги, где было изображено Солнце с почти человеческим ликом. И Солнце заговорило:
   - Вы говорите, что последствия хорошие, но настоящие последствия ещё просто-напросто не наступили. Вот когда Брудутук сделает ответный ход, тогда и увидите эти самые последствия. И вы, принц, конечно же, не готовы к борьбе...
   - Как же готов?! - нетерпеливо перебил книгу Игорь. - Ведь я знаю заклятья. Я сегодня уже одержал первую победу - тот вихрь отогнал...
   Но мрачный тон книги не изменился:
   - Ведь вы не учили магических заклятий. Волшебные слова так и бурлят в вашей крови, ими вы насыщали свои стихотворения. Но заклятьями вы пользуетесь только по наитию, а не по знанию. Сегодня вам повезло - вы действительно отогнал вихрь. Но с такой же вероятностью вы могли бы перепутать слова, и наполнить вихрь такой силой, что он начал бы ломать деревья...
   Игорь хотел что-то возразить, но книга продолжала:
   - И узнали вы сегодня то, что должны были узнать только через пять лет, в день вашего семнадцатилетия. Царевич, вы простите меня, но я скажу правду: вы ещё мальчишка, а не воин.
   На это Игорь ответил:
   - Может быть, я ещё действительно только мальчишка, но я постараюсь стать воином.
   Книга молвила:
   - Такие быстрые превращения бывают только в сказках.
   Лена произнесла своим звонким голоском:
   - А мы живём в реальности, которую невозможно отличить от сказки...
   Игорь подошёл к окну, осторожно приподнял тёмную занавеску, и выглянул на улицу.
   Уже наступил поздний вечер. На дворе и на теннисных кортах лежала глубокая тень от дома. Эта тень вытягивалась до тех деревьев, которые окружали прямоугольное озерцо. Ну а дальше уже начинался Битцевский парк.
   Тревожное чувство сжало сердце Игоря, - ему казалось, что из глубин этого парка за ним наблюдают чьи-то зоркие, нечеловеческие глаза. Он поспешил задёрнуть штору и отойти от окна. Игорь спросил:
   - Чего же мы ждём?
   Книга ответила:
   - Беляш должен оповестить о случившемся некоторых наиболее преданных нам волшебных созданий Битцевского парка, а также - Волхва-старого. Вот они и примут решение, что вам делать дальше.
   - И долго нам ещё ждать? - спросила Лена.
   - А это мне неведомо, - отозвалась книга.
   - Тогда я позвоню домой, и предупрежу родных, что задержусь, - произнесла девочка.
   Она набрала номер своего домашнего телефона (напомню, что Лена жила в соседнем подъезде), и начала разговаривать с мамой:
   - ...Да, да, я у Игоря. Тут надо решить некоторые задачки по математике, и к тому же мы сочиняем новую поэму... Нет-нет, поэма без этих, как ты выражаешься "ужасных" магических слов. Что это за звуки - ты спрашиваешь? А я не знаю. Это кто-то наверное, в наш разговор влез и балуется. Так что не волнуйся, мама. У меня всё хорошо. До свидания.
   И Лена повесила трубку.
   Книга спросила:
   - Какие именно звуки встревожили тебя?
   Девочка рассказала:
   - Сначала связь была нормальной, а потом стал нарастать какой-то шум, и, наконец, раздался голос, который выговаривал слова на каком-то совершенно незнакомом мне языке. Очень страшным мне этот голос показался. Бр-р-р... да у меня и до сих пор мурашке по спине бегут.
   Тут страницы книги начали быстро-быстро переворачиваться, и в порождаемом ими шелесте тревожно звучал голос:
   - Неужели Брудутуку уже удалось разузнать, где вы прячетесь, царевич? В это трудно поверить...
   - А мне и не хочется в это верить, - молвил Игорь и поёжился - ему что-то расхотелось геройствовать.
   Сначала, думал он, надо бы досконально изучить магию.
   Вдруг уже положенная на телефон трубка вздрогнула. Игорь так и уставился на неё, ожидая, что вот теперь раздастся звонок. Но вместо звонка раздалось бульканье.
   Книга продолжала шелестеть страницами, и всё приговаривала:
   - Неужели они не уже здесь... мы даже не успели приготовиться...
   - Кто это "они", - спросил Игорь, неотрывно глядя на трубку.
   - Наверное, речь идёт вон о том пузыре, - прошептала Лена, и спряталась за спиной Игоря.
   Дело в том, что из вновь приподнявшейся трубки начал выдуваться зелёный пузырь. Вот он вылетел, упал на пол, но не лопнул.
   Трубка продолжала булькать и дёргаться. Из неё вылетали новые и новые пузыри, и слипались между собой, образуя грозную пузырчатую фигуру.
   - К-кто это такой?.. - заплетающимся языком спросил Игорь.
   Книга, не переставая шелестеть страницами, ответила:
   - Ваше высочество, перед вами - пузырчатый монстр.
   - Да я вижу, что он пузырчатый. А вот как с ним бороться, хотел бы я знать. Научи меня хоть какому-нибудь магическому приёму, а то я всю квартиру случайно разворочу...
   В это время раздался крик мамы Игоря:
   - Что вы там так расшумелись?!
   Игорь поспешил ответить:
   - Мама, у нас всё хорошо!
   Ну а книга приговаривала:
   - Вот я и пытаюсь найти заклятье, которое подействовало бы на пузырчатого монстра. Тут столько в меня заклятий напихано, что сразу все и не вспомнишь, да и забывчивой я на старости лет стала... Так где же оно... хм-м-м...
   Тем временем пузырчатый монстр уже перестал выдуваться из телефонной трубки. Оказалось, что был он весьма высоким (едва потолок не задевал), и весь он был полупрозрачен - видны были различные, но всё же преимущественно зеленоватые пузыри, составлявшие его тело. Тот пузырь, который заменял сердце, имел розоватый оттенок и пульсировал.
   Два оранжевых пузыря с бело-мылистыми вкраплениями являлись глазами монстра. Оно пристально глядело ими то в одну, то в другую сторону, и издавало утробные, мычащие звуки.
   Руки монстра были очень длинными и извивались они под самыми неестественными углами.
   Игорь ещё сомневался: а сможет ли этот пузырчатый монстр причинить какой-нибудь вред? И вот убедился, что сможет. В пузырчатые руки попал телефон. Монстр тут же выдернул его из розетки и запихнул в свою утробу.
   Было видно, как телефон опустился в желудок монстра и так... развалился на пузыри, которые также стали частью этого полупрозрачного тела.
   Игорь тут же прокомментировал случившееся:
   - Что-то мне совсем не хочется в пузырьки превращаться...
   При этом рука мальчика шарила по столу. И вот он наткнулся на компакт-диск с одной компьютерной игрушкой. И он из всех сил запустил этим дисков, целясь в сердце пузыря-монстра.
   Диск ворвался внутрь пузырчатого тела, и разорвал сердце-пузырь надвое.
   Тогда Игорь проговорил самодовольно:
   - Во как я его - один точный бросок и нету монстра. И без всякой магии обошлось!
   На что книга проговорила горестно:
   - И что ты наделал...
   Пузырчатый монстр развалился на две половины, но каждая из этих половин начала расти, расширяться, дополняться недостающими частями. И вот уже два пузырчатых монстра стоят в комнате Игоря и издают утробные глупые звуки.
   Из соседней комнаты крикнул отец Игоря, который только что вернулся с работы:
   - Ну нельзя же так громко включать эти компьютерные игры... Игорь, ты слышишь меня?!
   - Да, да, папа, слышу! - отозвался Игорь.
   Мальчишка схватил ещё один диск с компьютерной игрой, и уже собирался запустить им в одного из монстров, как Лена перехватило его за руку и сказала:
   - Неужели ты хочешь, чтобы их столько наплодилось, что и в комнате нельзя было бы повернуться?..
   - Твоя правда, - ответил Игорь, и положил диск обратно на стол.
   Два пузырчатых монстра наконец привыкли к этой комнате (по-видимому, они всё-таки раньше обитали в месте сильно от неё отличном, поэтому и вели себя вначале растеряно), но теперь они, выставив вперёд ручищи, начали надвигаться на Игоря.
   - Ай-ай-ай, сейчас они нас скушают, - прошептала Лена.
   - Скушают... - сильно искажёнными и голодными голосами повторили монстры.
   Тем временем книга перестала перелистываться, и только с трудом раскрылись, даже слегка надорвавшись по краям, два слипшихся листа.
   И книга проговорила:
   - Вот нашла. Только это заклятье должен произносить именно ты, наследный принц Битцевского парка Солнцемысл. Только благодаря твоей чудесной крови слова эти обретут особую силу. Ты должен произносить их с особым трепетным чувством, со вниманием к каждому звуку....
   - Да некогда уже учить! - нетерпеливо выкрикнул Игорь.
   Пузырчатые монстры подошли уже практически вплотную, и тогда Игорь бросился от их загребущих рук в одну сторону, а Лена - в другую. Лена стояла на диване, а Игорь - на кресле. Монстры приближались...
   Лежавшая на столе книга говорила:
   - Итак, ваше высочество, повторяйте: "Ибо корум трумбле плюкс и а..."
   Игорь дрожащим голосом повторял:
   - "Ибо корум трумбле плюкс и а..."
   Монстры остановились, по составляющим из пузырям побежали радужные цвета и, казалось, они вот-вот лопнут. Игорь облегчённо улыбнулся и проговорил:
   - Ну, кажется, получилось. Вот я какой...
   Книга проговорила предостерегающе:
   - Заклинание ещё не до конца прочитано. Повторяй последние слова: "Румбле-пумбле их крабадур!"
   Игорь уже торжествовал победу. И сам себе он казался непобедимым героем. Поэтому последние слова он произнёс небрежно, и вместо заключительных "их крабадур", у него получилось "ых крабудар!"
   Последствия были самыми плачевными. Затряслась комната Игоря, да так сильно, что мальчишка свалился с кресла на пол. Когда же он приподнял голову, то увидел, что пузырчатый монстр вновь на него надвигается. Второй пузырчатый монстр пытался сцапать Лену.
   Ей ничего не оставалось, как соскочить с дивана и броситься к двери. Вот она распахнула дверь, да тут и вскрикнула от неожиданности: за дверью был не коридор, а улица. Светили фонари; окружённый кустами виднелся теннисный корт, а ещё дальше можно было разглядеть кажущиеся в сумерках совсем тёмными окраины Битцевского парка.
   Лена жадно вдохнула вечернюю прохладу и проговорила:
   - Игорь, ты этим заклятьем свою комнату задом-наперёд перевернул.
   Мальчишка глянул в окно, и обнаружил, что там видна часть коридора. К счастью, родители уже сидели в своей комнате, смотрели телевизор, и ничего не замечали...
   А вот пузырчатые монстры продолжали наступление. Один из них вновь потянулся своими ручищами к Лене, и она вынуждена была выпрыгнуть через дверь на улицу (хорошо хоть, что Игорь а первом этаже жил). Ну а Игорь уже не мог прорваться к этой двери, так как второй монстр встал на его пути, и быстро начал размахивать своими длинными ручищами. Мальчишке приходилось метаться из стороны в сторону, но он уже чувствовал, что долго так не продержится.
   И тогда Игорь взмолился:
   - Книга, ну пожалуйста, повтори ещё раз это заклятье!
   На что книга ответила:
   - Нет, извините царевич, но я не могу вам этого доверить. Вы слишком молоды и горячи. Вы, пожалуй, так слова произнесете, что весь этот дом рухнет.
   Игорь уже думал о том, чтобы броситься к окну и, высадив его, оказаться в коридоре, но не успел - пузырчатый монстр ухватил его ногу, поднял в воздух...
   Мальчишка руками схватился за край стола, но чувствовал, что на долго его не хватит. Тут и стол, несмотря на то, что многие предметы на нём лежали, начал заваливаться.
   Лена кричала с улицы:
   - Коля, держись! - но пройти на помощь своему другу не могла, так как дверь перегородил второй пузырчатый монстр, и тоже собирался выпрыгнуть на улицу.
   Тогда скользившая со стола книга произнесла:
   - Царевич, а ну-ка киньте меня в пасть этого монстра!
   Игорь оторвал одну дрожащую руку от края стола, быстро схватил книгу, и, не целясь, метнул её назад. Надо сказать, что бросок был точным. Ведь пузырчатое чудище широко распахнуло пасть, намериваясь проглотить мальчик - книга попала как раз в эту пасть, и чудище её проглотило, так как оно ело все подряд, но особенно любило то, что движется...
   Игорь вновь хотел ухватиться за стол двумя руками, но не успел. Он был оторван от стола, и оказался в глотке пузырчатого монстра. Правда, ещё не полностью оказался, а только по пояс. Но все равно чувствовал, как обволакивают его эти пузыри, как затягивают его все глубже и глубже, - Игорь знал, что сейчас окажется в желудке, где и сам рассыплется на пузыри, и он из всех сил начал дёргаться, извиваться.
   А Лена, тщетно пыталась прорваться к нему на помощь, уворачивалась от ручищ второго монстра и кричала:
   - Игорь, не сдавайся! Вырывайся! Я знаю - ты можешь!
   Но тут и сама Лена оказалась в руках второго монстра - беспомощно заболталась вниз головой, а монстр тот издавал торжествующие, булькающие звуки.
   Волшебная книга попала в желудок монстра, который заглатывал Игоря, но не рассыпалась на пузыри. Яркое, солнечное сияние хлынуло из неё и пылающим золотом охватило все составляющие монстра пузыри. Игорь почувствовал жар. Ну а в следующее мгновенье почти все пузыри лопнули. Только два оранжевых пузыря-глаза покатились по полу, но и они, ударившись об стену, с чавкающим звуком лопнули, не оставив после себя абсолютно ничего.
   - Лену надо спасти! - крикнул Игорь, вскакивая с пола.
   Из глотки второго монстра торчала одна только голова девочки, и монстр этот так доволен был своим пиршеством, что ничего кругом не замечал.
   Книга, которая тоже упала на пол, вздрогнула, и выпустила из себя золотого мотылька, который быстро подпорхнул ко второму монстру и сделала с ним тоже, что и с первым.
   Из-за окна, из коридора, раздался голос отца Игоря:
   - Да что же это за грохот такой?.. Сейчас пойду посмотрю.
   Тут Игорь испугался ещё сильнее, нежели тогда, когда в глотку пузырчатого монстра попал.
   - Ой, книга-книга, пожалуйста, сделай так, чтобы комната моя обратно перевернулась. А то сейчас отец вместо двери окно увидит, и тогда та-а-акое будет!
   Книга издала чихающий звук и выплеснула из себя розовое облачко, которое быстро расширилось и заполнило собою всю комнату. Ну а когда воздух очистился, то и окно, и дверь оказались на обычных своих местах.
   Вот дверь приоткрылась, и в комнату заглянул отец Игоря. Он внимательно посмотрел на своего сына. Действительно - вид у Игоря был весьма подозрительным. Волосы на голове были взъерошенными, рубашка - растрепанной, а штаны, от прикосновений пузырчатого монстра - мокрыми.
   - Что здесь происходит? - строго спросил отец.
   - Да это я... это... музыку слушал, а потом уборку делал... вот, - пробормотал Игорь.
   Отец ещё внимательнее оглядел комнату, отметил свалившиеся со стола книги, и поинтересовался:
   - А где Лена?
   Игорь быстро огляделся - Лены действительно нигде не было видно. И он вымолвил:
   - А она это... домой, в общем, ушла.
   Отец покачал головой и проговорил:
   - Странно. Вон её портфель лежит, - и он кивнул на портфель Лены, который действительно валялся в углу комнаты, на полу. - И обувь её в коридоре стоит. Что же она - босая пошла?
   - Ага, босая, - кивнул Игорь. - Ведь она же в соседнем подъезде живёт.
   - Глупости ты какие-то говоришь, - произнёс отец.
   И тут в окно раздался стук.
   Отец и сын одновременно подскочили к окну, и увидели, что внизу, на маленькой асфальтированной дорожке стоит, приподнявшись на цыпочки, Лена.
   Так уж получилось, что когда глотавший её пузырчатый монстр исчез, то она вывалилась на улицу. А потом Колина приняла свое обычное положение, и девочка осталась под окном. Увидел, что на неё смотрит не только Игорь, но и его отец, она смущенно улыбнулась и проговорила:
   - Ой, а я, кажется, свой портфель и свою обувь забывала. Нельзя ли было мне её вернуть?
   - Да, да, конечно, - заверил её Игорь, и кинул ей сначала портфель, а затем, сбегав в коридор, и обувь.
   - Я как домой приду, так позвоню тебе, - сказала Лена и поспешила к своему подъезду.
   Игорь проводил её взглядом и затем задёрнул штору.
   - Уберись здесь, - проворчал отец и вышел из комнаты.
   И когда этот приёмный родитель Игоря-Солнцемысла, спустя несколько секунд сел на диван рядом с приёмной матерью, то она спросила:
   - Ну что там?
   - Да ни пойми что. В комнате - кавардак. Потом Лена ушла, а свой портфель и даже обувь забыла. А ведь всегда была такой ответственной девочкой. Наверное, это любовь.
   - Да, наверное это любовь...
   
   * * *
   
    После того как отец ушёл, Игорь уселся на диване, и стал ждать звонка Лены. Но потом он понял, что смотрит выжидающе не на телефон, а на тумбочку, где этот телефон должен был бы стоять.
    А телефона там, конечно, не было. Телефон сначала превратился в пузыри, а потом и эти пузыри исчезли.
    - Но ведь есть же у меня сотовый, - пробормотал Игорь, и достал из кармана штанов сотовый, который, также как штаны был мокрым, к тому же на его дисплее появились трещины, а несколько кнопок выпало, но, тем не менее, сотовый вроде бы ещё работал.
    И теперь Игорь держал этот сотовый на ладони, напряжённо смотрел на него и приговаривал:
    - Ну же, Лена, позвони. Ведь у тебя есть мой номер...
    Почему-то именно теперь ему хотелось услышать её голос. Но сотовый безмолвствовал. И хотя Игорь сам стеснялся звонить Лене (а особенно в такое позднее время), но теперь он всё-таки решился позвонить - разузнать, дома ли она, как себя чувствует, о чем думает.
   Но тут раздался голос волшебной книги:
   - Не советовала бы я тебе пользоваться этим телефончиком...
   - Почему же это? - оторопело спросил Игорь.
   - А потому, что зло уже успело проникнуть в него...
   Игорь задумался - с одной стороны ему очень хотелось позвонить Лене, а с другой - книга не могла ошибаться. Чувствуя сомнения мальчика, книга произнесла:
   - Ни в коем случае не звони. А лучше вообще выброси этот телефон в окно.
   - Ну вот ещё - в окно его выкидывать, - пробурчал Игорь недовольно.
   И тут зазвенел. Это была не привычная мелодия звонка (а он использовал мелодию из мультфильма "Ну погоди!"), а какая-то совершенно ему незнакомая, зловещая и мрачная, похожая на похоронный марш мелодия. Звучала она так отчётливо, что Игорь почувствовал, как на его теле выступили мурашки, а рука, в которой он держал телефон, задрожала не только от страха, но и от холода...
   Этот могильный холод исходил от вдруг ставшего совсем чужим сотового.
   - Говорю тебе - выкини его в окно, - настойчиво проговорила книга.
   - А вдруг это Лена звонит? Вдруг с ней какая-нибудь беда стряслась, и теперь моя помощь требуется...
   И Игорь всё-таки поднёс сотовый к уху, нажал кнопку приёма и спросил:
   - Лена, это ты, да?
   Но с другой стороны раздался зловещий, скрежещущий хохот, а потом грубый голос пробасил:
   - Нет, это никакая не Лена, а несчастный, обречённый принц Солнцемысл! Ха-ха- ха! Да-да, нам и имя твоё известно. Нам теперь вообще все про тебя известно! И от нас ты не уйдёшь, и твоя жалкая говорящая книга тебе не поможет! Запомни: сегодня последний день твоей жизни! Ха-ха-ха!
   Игорь хотел отбросить сотовый, но тут понял, что он прилип к его уху, да ещё и шевелиться и кусается! С трудом мальчишке все-таки удалось оторваться его, и он увидел, что это не сотовый, а чёрный, мохнатый паук, размером с сотовый телефон!
   Игорь отбросил этого паука в угол. Нот упал на пол, и, издав грозное шипенье, вновь бросился на мальчишку. Тогда Игорь издал боевой возглас, и бросился навстречу пауку. В последнее мгновенье он подпрыгнул и обрушился на паука пяткой правой ноги, ну а заодно и тяжестью всего своего тела.
   Мальчишка тут же отскочил в сторону, так как ему неприятно было стоять на раздавленном пауке. Но паука больше не было - вместо него на полу лежал поломанный сотовый телефон, из динамика которого, вместе с трескотней помех вырывался все тот же зловещий хохот.
   Тогда Игорь подскочил к остаткам сотового и, на мгновенье отодвинув штору, выкинул его в окно. Запыхавшийся, усталый, вернулся он к столу, и уселся на стул. Он глядел на книгу и говорил негромко:
   - Вот сейчас, когда штору отодвигал, показалось мне, что со стороны Битцевского парка кто-то наблюдает за мною...
   - Да уж конечно - наблюдает, - невесело ответила книга.
   - А я уже устал от всех этих переживаний, - вздохнул Игорь. - А отдыхать-то, наверное, не придётся.
   - Да уж конечно - не придётся, - мрачно говорила книга.
   Тогда Игорь произнёс:
   - И всё-таки здоровы ты с этими пузырчатыми монстрами расправилась. Так бац-бац! - и уже нет их. Я вот думаю: и зачем мне какие-то заклятья учить, когда есть ты, книга. Вот будет на меня ещё какой-нибудь монстр нападать, и я вами как замахнусь, как брошу ему в глотку - он и исчезнет. И вообще надо налаживать печатание твоих копий большими тиражами.
   На что книга ответила:
   - Вот сейчас вы, царевич, говорите о том, о чем не знаете. А я вам расскажу: я действительно могу использовать записанные в меня заклятья, но только лишь один раз. Сразу же после использования, заклятья эти исчезают с моих страниц и из моей памяти. Соответственно, если бы здесь ещё появился пузырчатый монстр, то я бы вам уже ничем не смог помочь. Ну а что касается печатания меня массовыми тиражами, то это невозможно. Я - книга уникальная, на меня заговор наложен. Меня даже и переписать нельзя, - у всякого, кто рискнул бы это сделать, рука бы отсохла...
   Воцарилось молчание. Усталый, но всё равно напряжённый Игорь сидел на стуле, и ждал, что будет дальше. Словно бы из небытия поднялось тиканье всё это время шедших часов, а из другой комнаты можно было услышать приглушённые голоса родителей...
   Наконец Игорь спросил:
   - Чего же мы ждём?
   - Ждём, когда этот ленивый Беляш наконец-то донесёт известие о последних событиях до Волхва-старого, и до всех остальных. Как ты понимаешь: произошедшее - это полная неожиданность...
   - Даже для Волхва-старого неожиданность? - удивился Игорь. - Но ведь говорилось же о том, что он со звёздами общается, и они ему о будущем говорят...
   - Будущее изменчиво. Мы сами, своей волей, можем изменять его. И именно поэтому Волхв-старый узнал про нападение Брудутука на царство Васнапсана слишком поздно...
   Игорь слушал книгу не внимательно - он стремительно прохаживался по комнате и говорил:
   - Э-эх, а вот узнать бы, что сейчас с Леной...
   - Думаю, с ней все в порядке. Ведь вы сами видели, как она дошла до своего подъезда.
   - Видел-то видел, да мало ли что. Может они её прямо в подъезде поджидали. Ведь она не простая девушка, а подруга царевича Битцевского парка Солнцемысла. Никогда себе не прощу, если из-за меня с ней какая-нибудь беда случится!..
   И с этим восклицанием подбежал Игорь к окну, и отдёрнул штору. Он надеялся увидеть свет, горящий в комнате Лены, но он его не увидел. Он вообще ничего не увидел, кроме громадного темного силуэта, высвеченного фонарями с улицы.
   Некто громадный стоял возле окна Игоря...
   Мальчишка быстро задёрнул штору, схватил лежавшую на столе книгу, и попятился к двери:
   - Там... стоит... темный... страшный... он хочет сюда ворваться... он... он, - у Игоря не хватало слов, чтобы выразить охватившие его чувства.
   А книга говорила:
   - Да, плохо дело. Брудутук времени не теряет. Но оно и понятно: всё-таки то, о чём он прежде только подозревал, сегодня подтвердилось. У Васнапсана есть сын - то есть ты.
   - Ну а кто там за окном то стоит? - едва не плача, спросил Игорь. - Неужели, это сам Брудутук от взгляда на которого люди каменеют.
   Книга ответила:
   - В последнее время Брудутук слишком разленился. Что же касается ведьмы Бдихтистваны то, насколько мне известно, она сейчас уехала отдыхать куда-то на юг. Так что Брудутук, скорее всего, прислал кого-то из своих слуг...
   - Ну хорошо. А подскажите мне, пожалуйста, какое-нибудь заклятье, чтобы это чудище от моих окон обратно в Битцевский парк унесло, - попросил Игорь.
   - Так ведь я не могу знать, какое именно чудище там стоит, соответственно и подходящего заклятья не могу подыскать... Ты к окну подойди, штору отдёрни, я посмотрю и скажу...
   - Что?! Да ни за что на свете! Оно же меня сразу схватит и слопает...
   Игорь в ужасе глядел на тёмную штору, которая колыхалась, так как форточка была приоткрыта. И вот прямо из-за этой форточки раздался звук, представляющий из себя нечто среднее между злодейским хохотом, отрыжком, кашлем и сморканием. В общем, это был очень сложный и зловещий звук. Игорь, который уже вжался спиной в дверь, тихо спросил:
   - Ну что, книга, ты смогла определить по звуку, какой именно монстр там стоит?
   И книга отвечала скорбным тоном:
   - О да, определила, и печально известие моё. Брудутук послал одного из самых сильных своих слуг - это великий демон пятой смрадной бездны Губошлёп- глупый.
   - Губошлём так Губошлёп, - пробормотал Игорь. - Ты вот лучше мне подходящее заклятье подскажи.
   На что книга отвечала таким же скорбящим тоном:
   - В том то и дело, что здесь я ничем помочь не могу. Для того, чтобы спрятаться с таким сильным демоном одного заклятья не достаточно. Здесь понадобиться изготовить специальное снадобье, с такими компонентами, как зуб Лунного дракона, слюна водяного и сопля Бабы-яги - причём, заметь, сопля трехсотлетней выдержки...
   Игорь слушал книгу и кивал:
   - Ясно, ясно. В общем, не получится сейчас это снадобье приготовить. Так что же мне делать?
   На что книга ответила:
   - Лучше всего спасаться бегством. Ведь Волхв-старый что-то задерживается. Наверное, и он попал в какую-нибудь передрягу...
   - Бежать..., - вздохнул Игорь, нащупывая дверную ручку. - А куда бежать то? Ведь не на улицу же, когда там всякие чудища расхаживают...
   В это мгновенье занавеска начала надуваться. И надувалась она все сильнее и сильнее, так что уже никаких сомнений не было в том, что её кто-то подталкивает с противоположной стороны. И все же Игорь ещё медлил, не бежал. Из-за штор на пол потекло нечто тёмное, но почти невесомое - среднее между киселем и воздухом. Это темное быстро прибывало, а потом начало затвердевать, складываясь в неуклюжую фигуру, со столь массивными губами, что ими действительно можно было бы кого-нибудь прихлопуть.
   - Губошлёп..., - вытаращив на могучего демона глаза, пробормотал Игорь. И чудище издало все тот же сложный, зловещий звук, как бы подтверждая, что да - я могучий Губошлёп, и сейчас тебе не поздоровится.
   Не выпуская из рук книгу, Игорь выскочил в коридор, но там остановился и спросил шёпотом:
   - Ну а как же мои родители? Если я сейчас убегу, то не достанется ли от этих чудищ?
   Книга ответила:
   - Ведь они не настоящие твои родители, а приёмные...
   - Но я люблю их как родных, - с жаром возразил Игорь.
   - Я понимаю. Но ты послушай меня. Брудутук и его слуги, несмотря на свою злодейскую сущность, стараются как можно меньше связываться с людьми. Все же им бы не хотелось, чтобы люди узнали что-либо о волшебном народе...
   Тут из-под двери комнаты Игоря начала выбиваться, принимая форму Губошлёпа, тьма. Игорь бросился было к лестничной двери, но книга предостерегла его:
   - Нет, нет, только не на улицу. Там тебя наверняка поджидают другие слуги Брудутука. Я советую бежать в туалет.
   - В туалет? - переспросил Игорь.
   - Да, да, в туалет. И не задавайте лишних вопросов.
   Тем временем Губошлёп принял свои обычные несуразные очертания и, хлопнув губами, двинулся на Игоря.
   Мальчишка бросился в туалет. Заперся в нём. Спросил дрожащим голосом:
   - Ну и что теперь?
   - А теперь вам предстоит нырнуть в толчок, - ответила книга.
   - Ты, наверное, издеваешься, - простонал Игорь.
   Тут сзади раздался зловещий звук, и из-под туалетной двери вновь начал выдуваться Губошлёп.
   Игорь задрожал и проговорил:
   - Ладно, я готов хоть в толчок, хоть куда нырять. Только я в толчок не пролезу!
   На что книга ответила:
   - О царевич! Вы согнитесь и рукою по крышке унитаза проведите, произнесите с большим трепетным чувством: "Их бабум рамбле-памбле дом".
   Так как сзади уже разрастался, стремительно заполняя собою не столь уж большую туалетную кабинку Губошлёп, то Игорь произнёс требуемые слова даже с очень большим трепетным чувством. Не забыл он и ладонью по унитазу провести.
   Тут же его что-то больно шлёпнуло по затылку. И ему не надо было оборачиваться: он и так уже знал, что это Губошлёп его шлепнул. Правда, это шлепок мог бы быть гораздо более сильным, если бы Губошлёп материализовался полностью, а так, устрашающие его губы были пока что наполовину призрачными.
   Ну а что касается унитаза, то он подчинился воли царевича и расширился. Теперь перед мальчишкой зияла воронка, дна которой не было видно. Однако снизу доносился шум текущей воды. Судя по запаху, который оттуда исходил - водичка была не самой свежей.
   И все же Игорю не оставалось ничего иного, как прыгнуть. И он прыгнул. Над его затылком шлепнули губы Губошлёпа, но уже не задели его...
   ...Приёмные родители Игоря уже легли спать. Но вот отец поднялся, ворча:
   - Да что же это такое? То хлопанье, то голоса какие-то. По сотовому он что ли так громко разговаривает? Сейчас пойду проверю...
   Отец вышел в коридор, и показалось ему, что заметил он высокую плотную тень, которая метнулась там. Он протер глаза, прошёл дальше, к ванной, к туалету. Было совсем темно, но почувствовал отец, что из этой темноты кто-то смотрит на него. И такое это было странное, леденящее чувство, что те немногочисленные волосы, которые оставались на его затылке, встали дыбом.
   Он прокашлялся и дрожащим шёпотом спросил:
   - Кто здесь?
   Не получив никакого ответа, он включил свет сначала в ванной, затем - в туалете. И на одно краткое мгновенье, когда свет только загорелся в туалете, показалось отцу, что видит от страшную, нечеловеческую фигуру с громадными губами. Но мгновенье промелькнуло, и фигура бесследно растворилась в воздухе.
   - Да-а, дела- а, - вздохнул отец и, вернувшись в коридор, осторожно заглянул в комнату Игоря. Свет в комнате был выключен, шторы занавешены, и от этого ничего не было видно.
   Ночной ветерок шелестел за окном листьями в кустах, и отцу показалось, что этот шелест - это дыхание его спящего сына. Так что он стал включать свет и, вернувшись в соседнюю комнату, сказал своей супруге:
   - Все нормально...
   
   * * *
   
    Игорь летел вниз, прижимал к груди книгу, и спрашивал:
   - Ну и что дальше?
    А книга ему отвечала:
   - "Шретуп абхе-стикса пукала!"
   Игорь, чувствуя, что вот-вот шлёпнется в протекавшую внизу пренеприятную массу, выкрикнул и эти слова.
   Книга возвестила:
   - Теперь правую руку вытяни. Приготовься хватать... Только меня, прошу тебя, не выпускай...
   Игорь вытянул руку, и ухватился за трубу, возле которой как раз пролетал. Конечно, если бы не заклятье, то при такой скорости падения, ему бы не удалось удержаться, и он бы себе ещё руку отбил, но, благодаря заклятью, рука его эластично, наподобие резинового троса растянулась, и сам Игорь быстро, но плавно замедлился. Все он коснулся пятками того, что булькало внизу...
   Но вот его рука вновь начала сжиматься и подняла Игоря вверх. Благодаря тускло-золотистому свечению, которое выбивалось из-под обложки книги, мальчишка смог разглядеть, что рядом находится люк. Он дотронулся до этого люка, и тот тоскливо скрипнул. Игорь спросил шёпотом:
   - А что по другую сторону люка?
   Книга тоже шепотом ответила:
   - Насколько я понимаю - подвал твоего дома...
   - А там никого нет?..
   Книга немного помолчала, а, когда заговорила, то в её интонации послышалось сомнение:
   - Я не могу быть уверена. Может есть, а может и нету...
   Игорь вздохнул, закашлялся и пробормотал:
   - Все-таки, кажется, лучше рискнуть и выглянуть. А то я скоро совсем задохнусь в этой клоаке.
   И он сильно, плечом толкнул люк. Раздался сильный гулкий скрежет, и люк откинулся в сторону, ударился об бетонный пол.
   Бережно придерживая левой рукой книгу, Игорь вывалился на пыльную поверхность, и некоторое время просто лежал, пытался отдышаться.
   Но вот послышался Игорю какой-то звук, и сразу же все прежние страхи вернулись к нему. Он вскочил, огляделся. Да - это был подвал. Множество труб разной стороны, проходили вдоль стен, и издавали однообразное урчание. Но не урчание этих труб насторожило Игоря.
   То был другой звук, будто бы кто-то двигался.
   Мальчишка огляделся повнимательнее. Единственная лампа горела на некотором отдалении, и её света явно не хватало, чтобы высветить эту часть подвала. Оставалось ещё много тёмных углов, и во мраке между широкими трубами ничего невозможно было разглядеть.
   Несмотря на то, что в подвале было жарко, Игорь почувствовал, как на его теле выступают мурашки. И он шёпотом спросил у книги:
   - Ну что ты чувствуешь: есть ли здесь кто- нибудь?
   И книга едва слышно ответила:
   - Да, здесь определённо кто-то есть...
   - Надеюсь, это просто какие-нибудь крысы, - вздохнул Игорь.
   И тут мрака бросилась к нему какая- то тень. Мальчишка ещё не успел разглядеть, кто это. Но он уже был уверен, что это один слуга Брудутука. Ну а цель у этого слуги была очевидной...
   Игорь отдёрнулся назад, но вместо вопля ужаса, который так и рвался из него, он легко взмахнул руками, и произнёс повелительно:
   - Абрамс!
   Это было одно из тех магических слов, которые приходили к нему по наитию. Бежавшее на Игоря существо взмыло в воздух, несколько раз перевернулось, и, наконец, прилипло спиной к потолку, откуда раздался его возмущённый и уже знакомый Игорю голос:
   - Да что же это такое? За что я страдаю? На меня уже нападают не только не только чужие, но и свои...
   Только приглядевшись, Игорь понял, что применил очередное заклятье против кота Беляша, который теперь тщетно пытался отлипнуть от потолка, но у него это не получалось.
   Игорь встал прямо под ним и сказал, улыбаясь:
   - О, Беляш, я очень рад тебя видеть...
   - Да, я тоже рад видеть вас, ваше высочество, но не могли бы вы меня отсюда снять?
   - А, да, конечно, - проговорил Игорь, и тут понял, что совершенно не знает, какое в данном случае надо применить заклятие.
   И тут он услышал голос, в котором повелительность сочеталась с душевной глубиной и мягкостью:
   - Хру-у- ум!..
   Мальчишка глянул туда, откуда доносился этот голос, и увидел, что из мрака высунулась старческая рука с длинными пальцами, виден был и рукав светлого одеяния, которое, однако, если нужно, могло сливаться со мраком. Рука повела вниз, и также плавно Беляш отделился от потолка и опустился на затылок Игоря.
   И мальчишка догадался, кто в этом сумраке стоит, и сказал, радостно:
   - Волхв- старый!
   
   * * *
   
    Из сумрака вышел Волхв-старый, и Игорь неотрывно, с большим вниманием разглядывая его благообразное лицо, проговорил:
    - А я про вас уже многое знаю. Мне книга рассказала.
    Старец едва заметно улыбнулся и ответил:
    - Ну книга лишнего, в отличии от кота-Беляша, не скажет. Можете ей полностью доверять, ваше высочество.
    На что Игорь ответил:
    - И что же все время говорите: "ваше высочество" да "ваше высочество", я ведь не привычен к такому обращению, так что и смущаюсь.
    Волхв-старый проговорил:
    - Да уж надо вам привыкать. Такой у вас титул высокий. Вот и иные представители волшебного народа будут обращаться к вам именно так... - и он добавил, - Ну, можете выходить...
    И из тени выступили ещё несколько весьма и весьма удивительных существ. Например, одетый в строгий, хотя и изрядно потёртый костюм заяц, тело которого было стеклянным; или сова в чепце, и с огромными задумчиво-мечтательными глазами; был ещё некто столь тонкий, что Игорь даже не сразу заметил, что он присутствует; было ещё белое облачко, из которого выглядывала забавная, улыбчивая мордашка и пёс, который был одет в крестьянскую одежду и стоял на задних лапах, обутых в лапти.
    - Вот так компания! - обрадовано произнёс Игорь.
   Ещё более радостными голосами отвечали эти удивительные существа:
   - Здравствуйте, ваше высочество!.. А уж как мы вас рады видеть!.. Ура! Ура, Вы живы и здоровы, значит счастье вернётся в наше царство!
   Волхв-старый произнёс:
   - Вообще-то, может и не очень разумно было собирать столь большую компанию здесь, но Беляш разнёс весть о том, что Вы, Игорь-Солнцемысл, узнали о том, кем Вы являетесь на самом деле, и они не могли удержаться, чтобы не засвидетельствовать Вам своё почтение...
   - Для нас это очень большая честь, - говорили эти существа, чем ввергали Игоря в ещё большее смущение.
   Мальчишка говорил:
   - Ну я прямо даже и не знаю. Ведь я ещё ничего толком и не сделал, а вы меня уже славите, как какого-то великого героя...
   Волхв-старый мягко улыбнулся и произнёс:
   - А вот скромность ваша - это очень хорошо. Вам ещё действительно очень многому предстоит научиться...
   - А почему вы меня встречаете в таком удивительном месте? - спросил Игорь.
   Волхв-старый нахмурился и ответил:
   - Да хотели мы прямо в твою квартиру наведаться (это, конечно, в тайне от приёмных родителей твоих), но оказалось, что Брудутук-окаянный уже чуть ли не половину своего воинства поднял - буквально осадил твой подъезд, так что на нас самих едва не напали...
   - Едва лапы унесли, - пожаловался Беляш.
   Одетый под крестьянина пёс покосился на кота и проговорил:
   - Тебе бы только бегать...
   - А тебе бы только драться, Плуг! - шикнул на него Беляш.
   - Плуг? - переспросил Игорь.
   Пёс поклонился ему, и произнёс:
   - Да, Плуг, ваше высочество. Вообще-то Брудутук назначил меня своим главным ловчим, и кличет Плутом, но мне эта кличка не нравится, так как я вовсе не плут. Но ведь Брудутук - злодей, так что чего с него взять?
   - Ловчий? - заинтересовался Игорь.
   - Ну да, ловчий, вздохнул Плуг. - Но ловлю я ни каких-нибудь там зябликов, а детские сны. Вот спускается к какому-нибудь ребёнку чистый и красивый сон, а я вынужден этот сон ловить. Нелёгкая это, скажу я вам, задачка. Сижу я на ядре, ношусь над всем Битцевском парком, держу в лапах сочок, и как увижу какой-нибудь сон, так и гонюсь за ним. Сны от меня так и шарахаются. Знаете, какие виражи мне приходится закладывать на своём ядре?
   - Нет, не знаю, - честно признался Игорь.
   - Ну, в общем-то - это головокружительные виражи. И ведь не всегда удаётся усидеть на ядре, тогда я падаю вниз, цепляюсь лапами за ветви, а, бывает, набиваю себе шишки. И это ещё полбеды - пока я падаю, все сны, которые я до этого поймал, выскальзывают из мешка, и приходится заново за ними гоняться, тогда как у меня норма - десять снов за ночь...
   - Да ладно уж утомлять царевича этими байками! - мстительно проворчал Беляш.
   - Ничего- ничего, пусть рассказывает. Мне очень интересно, - разрешил Игорь.
   - Да, собственно, и рассказывать то больше нечего, - мрачно изрёк Плуг. - Так вот и живу: исполняю нелюбимую работу: отбираю у бедных детишек сны и подаю их к столу ужасного Брудутука. И все это ради чего? А ради того, чтобы спасти от страшных гонений свою милую супругу - Ди, и наших бесценных щенят. Ну а также я пользуюсь некоторым доверием от Брудутука; насколько, конечно, вообще можно пользоваться доверием у такого злыдня, как он. Брудутук сам коварен, и никому не доверяет. Впрочем, может в этом он и прав, потому что никто его не любит.
   - Даже и Бдихтиствана? - подивился Игорь.
   - Брудутук и Бдихтиствана - едва ли не самые злейшие враги. Они постоянно плетут друг на друга интриги, и если бы только могли, то давно бы уже друг друга съели, - так отвечало пищащим голоском тонюсенькое, едва приметное существо.
   Облик этого существа показался Игорю настолько интересным, что он спросил:
   - А ваш такой тоненький образ обусловлен, наверное, потребностью скрываться от людей. Правильно я говорю?..
   Тут тончайшее существо задрожало и проговорило плачущим голосом:
   - Ах я, бедный- несчастный! Теперь я так похож на соломинку, что всякий может с соломинкой спутать...
   - Соломенник, это что-то наподобие домового, но только живёт он в соломе, - пояснила волшебная книга.
   А тонкое существо продолжало:
   - Но когда-то я был болотным пузыревиком. В глубинах Битцевского парка можно найти пару болот, и вот в одном из них я и обитал. Счастливые были времена! Так, бывало, выдуюсь из трясины и плавно поднимаюсь вверх, и при этом я был похож на миниатюрный воздушный шар, но отнюдь не эту жердь, которую вы можете лицезреть. Да-а, счастливые были времена, а потом пришли Брудутук и Бдихтиствана. И... в общем, однажды Бдихтиствана прохаживалась по берегу моего болотца и вылавливала лягушек, для своих ужасных экспериментов. Да будет вам известно, что лягушки - это мои лучшие друзья, и я, конечно же, за них заступился. Я обрызгал Бдихтиствану тиной. Вообще-то, насколько мне известно, Бдихтиствана любит тину, и даже пьёт её вместо сока на завтрак, но я испачкал её нарядное платье. Гнев Бдихтистваны был велик. Она приказала своим подручным схватить меня, и поместить в ужасную машину для сжимания. И вот я стал тонким, как соломинка, и не могу больше надуваться, и не могу больше летать над болотцем. Безжалостна и тяжела моя жизнь, и есть только одна отрада - это надежда на то, что вы, царевич, освободите всех нас...
   - Да, обязательно спасу, - ответил Игорь, и протёр глаза - ему хотелось спать. Сдерживая зевоту, он спросил. - Наверное, всем вам досталось от Брудутука, Бдихтистваны и прочих злодеев?
   Облачко, в котором виделась забавная мордашка, ответило:
   - Это точно. Вот я, например, раньше было в сто раз больше. Однако, по приказу Брудутука эту большую часть меня откачали, и я даже не знаю, для каких целей использовали.
   - А у меня отобрали всю мою превосходную, от предков моих доставшуюся библиотеку, - пожаловалась сова.
   - А я когда-то был не стеклянным, а самым обычным говорящим зайцем - произнёс стеклянный заяц. - Но как-то раз за один незначительный проступок Брудутук осерчал на меня, и превратил в такое вот создание; сказав, что я ещё раз что-нибудь сделаю не так, то он просто разобьёт меня.
   - Понимаю, понимаю вас. Конечно хочется вам от таких тиранов избавиться, и на меня вы надеетесь, - здесь Игорь всё-таки зевнул, а потом добавил. - И я вам обязательно помогу. Но только попозже, а сейчас мне выспаться хочется. Мы, кстати, где ночевать собираемся - неужели в этом подвале?
   Тут из сумрака выскочил Беляш, который некоторое время отсутствовал, и он доложил. - В общем, плохи дела. Посмотрел я там, посмотрел сям - и везде, вокруг этого дома Брудутук расставил своих слуг. Удивительно только то, что они до сих пор ещё сюда не наведывались.
   Тогда Волхв-старый вздохнул и произнёс:
   - А вот, кажется, и наведались...
   Одна из плохо приметных из-за скудного освещения стен всколыхнулась так, будто не бетон, но вода её составляла. И из этой бетонно-водной поверхности начали высовываться совершенно чёрные, похожие на клешни конечности.
   Тогда Волхв-старый проговорил:
   - Скоро здесь будет жарко...
   - Сейчас я отгоню это чудище! - пылко проговорил Игорь.
   - Не делайте этого, выше высочество, - проговорили сразу несколько голосов.
   Волхв-старый взмахнул руками и произнёс, чеканя слова:
   - Срубудам, ишо и ка тубдум!
   В результате бетонная стена вновь затвердела, а успевшие высунуться из него клешни упали на пол, где некоторое время извивались, а затем, обратившись в тёмные облачка, ускользнули в узкие, зарешёченные окошки.
   Волхв-старый говорил:
   - Игорь, прошу: не поддавайтесь своим чувствам, не применяйте магию. Ведь сейчас враги ещё не могут знать в точности, где вы находитесь. Они только предполагают. Однако, стоит вам только прочесть хотя бы одно заклятье, и они сбегутся сюда...
   Теперь уже другая бетонная стена задрожала, покрылась трещинами. И из трещин этих лавиной побежали красные жуки с сильными, зелёными жалами. Никогда прежде Игорь таких жуков не видел, но уже чувствовал, что если хотя бы один из них до него доберётся, то Игорю придётся очень не сладко...
   Волхв-старый вытянул вперёд руки и быстро-быстро начал шевелить пальцами. И при каждом таком шевелении с пальца срывалась искра. Эти искры были самых разных цветов, но эффект от них был один и тот же: они настигали ядовитых жуков и превращали их в кучки пепла. Трещины в стене расширились, и хлеставший из них жучиный поток стал ещё плотнее. Но теперь пальцы Волхва-старого двигались с такой скоростью, что за ними невозможно было уследить - они слились в десять линий, из которых беспрерывно вылетали искры. Также от этих пальцев, как от перегревшегося пулемёта, всё сильнее и сильнее валил дым.
   Одному из жуков всё же удалось прорваться дальше, и вот он уже оказался возле ног Игоря, зашипел хищно, уже собрался задействовать своё жало, но тут его настигла-таки искра.
   Волхв-старый произнёс:
   - Они не отступят. Они будут штурмовать этот подвал до тех пор, пока не захватят его. И я не знаю, сколько ещё смогу продержаться. Игорь, если вы знаете, где можно укрыться в этом доме хотя бы до восхода солнца, то скажите об этом...
   - Да, да, - проговорил Игорь, глядя на несметные жучиные полчища. - В мою квартиру, ясное дело, возвращаться нельзя. А вот к Лене...
   Тут Игорь запнулся. Одновременно с этим из-за зарешеченных оконец начали высовываться щупальца. К ним бросились волшебные кот и пёс. В их лапах откуда-то появились острые сабельки. Быстро размахивали они этими сабельками, отрубленные щупальца валились на пол, превращались в дым, но на их месте тут же появлялись новые.
   Волхв-старый спросил устало:
   - Так что же насчёт этой Лены?
   Игорь ответил:
   - Я не уверен, стоит ли искать убежище в её квартире. Ведь, следом за нами, туда и эти чудища нахлынут.
   Волхв-старый быстро произнёс:
   - Если будете себя вести тихо, то слуги Брудутука не смогут определить, где вы находитесь.
   - Да, но всё же...
   - Игорь, принимайте решение скорее. И помните: судьба волшебного народа Битцевского парка зависит от вас.
   Игорь видел, что его друзьям долго не продержаться, и тогда он кивнул головой и проговорил негромко:
   - Хорошо, будем искать убежище у Лены.
   - Где находится её квартира? - спросил Волхв- старый.
   - Значит так. Подъезд, следующий по номеру за моим подъездом. Этаж первый, квартира - справа от входа в подъезд.
   Волхв-старый, не переставая трясти пальцами, пошёл между трубами; все остальные - и друзья, и враги, - так же поспешили за ним.
   Затем старец уточнил, где именно находится комната Лены, и Игорь, как мог, объяснил. Тогда Волхв-старый сжал левую руку в кулак, и вытянул её вверх, одновременно крикнув:
   - Огр-р-р!
   Потолок подвала раздвинулся, и над ними образовалось нечто похожее на колодец. Правда, в верхней части этого "колодца" ничего не было видно.
   - И что это значит? - спросил Игорь.
   На что Волхв-старый ответил:
   - Ну, должно быть, твоя подруга уже улеглась спать.
   И тут же сверху раздался встревоженный голосок Лены:
   - Игорь, это ты?
   Мальчишка крикнул:
   - Да, это я, - а потом уже тише добавил, - и как она только догадалась...
   А Лена интересовалась:
   - Что-нибудь случилось, да?.. Сейчас я спущусь к тебе.
   - Нет-нет, я сам к тебе поднимусь! - выкрикнул в ответ Игорь, и произнёс задумчиво. - Ну и как же мне туда подниматься? Подсадил бы, что ли, кто- нибудь...
   Волхв-старый, не переставая метать жгучие искры из пальцев, проговорил усталым, но сосредоточенным голосом:
   - Это не проблема. Главное - поторопитесь...
   Он вновь выставил вверх левую руку и, щёлкнув пальцами, издал звук:
   - Оу- ух!
   В результате появилась веревочная лестница, уводившая прямо в квартиру Лены. Игорь начал карабкаться; за ним поспешали волшебные жители Битцевского парка. И только живому облачку и очкастой сове не нужна была эта лестница - они сами летели вверх.
   Игорь первым выбрался в комнату Лены. Она не включала свет, а стояла, одетая в вышитое ею домашнее платьице, и так сложила руки возле груди, словно бы молилась. Но, заметив её бледное личико, Игорь понял, что она рада его появлению. И он сказал:
   - Лена, сейчас здесь появятся удивительные, но добрые существа. Ты, главное, не бойся.
   - А я и не боюсь, - прямо ответила Лена.
   Через несколько секунд в её комнате оказались и пёс Плуг, и кот Беляш, и стеклянный заяц, и сова в чепце, и живое облачко и тонюсенький Пузыревик.
   Девочка разглядывала их с интересом, но без испуга. Она говорила, приветливо:
   - Здравствуйте, здравствуйте. Располагайтесь здесь и чувствуйте себя как дома. Знайте, что если вы друзья Игоря, то и мне тоже друзья.
   Между тем снизу, из колодца раздавались самые зловещие звуки. Волхв-старый продолжал сражаться с нечистью. Игорь склонился над этим колодцем и крикнул:
   - Поднимайтесь, скорее! Мы вас уже заждались...
   И услышал в ответ:
   - За меня не беспокойтесь! Я ускользну от них, но и вас не оставлю. Так что ждите новой встречи!
   После этих слов колодец в полу захлопнулся.
   Сразу стало очень тихо, и Игорь услышал как колотиться его сердце. Очень хотелось поверить в то, что слуги Брудутука сгинули вместе с исчезновением колодца. Но мальчишка знал, что они по- прежнему окружают этот дом, желают схватить его и уничтожить...
   - Только бы рассвета дождаться. А там... видно будет, - так сказал Игорь... и зевнул.
   Лена произнесла таким спокойным голосом, будто ничего им не угрожало:
   - Ну что ж, пора спать ложиться. Мои родители - в соседней комнате, так что вы потише. Если они услышат, а потом и увидят вас, то будет большой переполох.
   На это стеклянный заяц ответил:
   - Милая девушка, знайте, что под властью Брудутука мы привыкли жить в постоянном страхе. Мы привыкли быть безмолвными, мы привыкли не двигаться, выжидать, пока нам не прикажут... Так что насчёт тишины не беспокойтесь...
   Комната Лены действительно была небольшой, но для волшебных созданий и не требовалось много места - они встали вдоль стен, закрыли глаза и больше не двигались. В общем, они напоминали игрушки. А облачко поднялось к потолку, и тончайшей вуалью расплылось по нему...
   Больше всего хлопот было, конечно же, с Игорем. Прежде всего ему потребовалось по весьма неотложному делам попасть в туалет, что он и осуществил, ползком пробираясь возле комнаты родителей Лены. В той комнате был включен свет, и дверь в неё была приоткрыта.
   Мать Лены не разглядела, кто там ползёт и позвала Игоря именем их домашнего кота:
   - Ба-а- арсик!
   Игорь неубедительно мяукнул и прыгнул к туалету. Тем не менее, мать Лены ничего не заподозрила и продолжила смотреть телевизор...
   Ещё через пару минут Игорь также ползком вернулся в комнату Лены. А она уже постелила ему на полу, между двумя книжными шкафами. Место для ночлега было выбрано удачно. Если бы кто-нибудь зашёл в комнату, то не смог бы сразу увидеть Игоря, да и из окна, со стороны Битцевского парка, его невозможно было разглядеть.
   Правда, что касается окна, то оно было ещё и занавешено...
   Игорь, как лёг, так и заснул. А вот Лене, хоть и она устала, никак не спалось. Она волновалась за Игоря, она волновалась за волшебных жителей Битцевского парка, и в тоже время ей хотелось увидеть как можно больше чудес...
   Она ворочалась с бока на бок, и иногда приоткрывала глаза, и разглядывала тех удивительных созданий, которые все так же недвижимо стояли вдоль стен, и, казалось, даже не дышали.
   Но вот внимание Лены привлекло окно... Да - её окно было закрыто плотной, непроницаемой занавеской, но всё же форточка была приоткрыта, и дующий со стороны Битцевского парка ветерок шевелил занавеской: иногда даже становился виден кусок гаража-ракушки и возвышавшиеся над ним и над детской площадкой деревья...
   Тревожное чувство не покидало Лену. Ведь и она знала, что слуги Брудутука осадили этот дом.
   И при каждом дуновении ветерка мерещились ей внимательные, недобрые и нечеловеческие глаза, по ту сторону окна, а также клешни и щупальца, которые тянулись, чтобы схватить Игоря...
   Несмотря на то, что она просто терпеть не могла спать с закрытыми ставнями и форточкой, в духоте, сейчас она хотела закрыть форточку, чтобы только не шевелились так занавески, чтобы не открывался даже самый маленький кусочек этой страшной ночи...
   И все же она никак не решалась встать с кровати, подойти к окну. Воображение Лены разыгралось, и уже виделось ей, как через форточку просовывается клешня, хватает её... Девочке хотелось укрыться под одеялом и пролежать там без движения до самого утра.
   Неожиданно штора отдёрнулась на целых полметра. То, что увидела там Лена, заставило её вскрикнуть, и она едва сдержала крик. На детской площадке за гаражами мелькнули тёмные тени, раздалось шипенье, угрожающее гоготанье...
   Лена лежала, сжав кулачки, и дрожала, а в голове билась одна мысль: "Я должна закрыть окно... я должна закрыть окно..."
   И вот она приподнялась, бесшумной тенью к окну скользнула...
   
   * * *
   
    Когда Брудутук почувствовал, что наследник правителей Битцевского парка использовал магическое заклятье, - этот тиран очень испугался. Ещё бы! Ведь то, чего он боялся, что только смутно чувствовал, оказалось правдой. Этот наследник действительно существовал, а, значит, над властью Брудутука нависла серьёзная угроза. Он даже направил своих скелетов-скороходов к Бдихтистване, которая в это время отдыхала в солёных глубинах Мёртвого моря.
    Затем Брудутук отправил своих слуг прочёсывать тот район, где произошла стычка с Игорем-Солнцемыслом. Как ни старались слуги, а ничего подозрительного найти не могли. Ведь Игорь уже укрылся за бетонными стенами и даже сам Брудутук не мог его почувствовать.
    И вот тогда на помощь Брудутуку пришёл Гнилое Пшено. Этот Гнилое Пшено не был волшебным созданием. Он был человеком, и даже паспорт у него имелся. Но у Гнилого Пшена не было постоянного места жительства. То есть, он являлся бомжом. Причиной бедствий Гнилого Пшена являлась его болезненная тяга к алкоголю. В общем-то, он и квартиру свою припил, и работу из-за своей расхлябанности потерял. Но всех своих несчастьях винил Гнилое Пшено не себя, а людей. Людей Гнилое Пшено терпеть не мог, но просил у них милостыню, и этой милостыней, а также мелким воровством он и влачил своё жалкое существование.
    Спал Гнилое Пшено в подвалах, на решётках отопительных систем и даже в трансформаторных будках. Летом же он находил себе место под каким-нибудь кустом. Брудутук уже давно присматривался к этому человечишке, и думал, как бы можно было его использовать. И вот придумал. Однажды, когда Гнилое Пшено дрыхнул под кустом к нему явился слуга Брудутука и предложил сотрудничество. Несмотря на то, что волшебные жители Битцевского парка не могли далеко уходит от своей родины, так как теряли при этом свои силы, как цветы вырванные из земли, - некоторые из них, не выдержав тирании Брудутука, всё же бежали, и таились в прилегающих к Битцевскому парку районах.
    Итак Гнилому Пшену было предложено вдеть в глаза специальные линзы, благодаря которым он мог бы видеть волшебных существ даже тогда, когда они этого не хотели (известно, что эти существа могут становиться совершенно невидимыми для людей по собственному желанию). Гнилому Пшену полагалось выискивать те места, где они прятались, а потом докладывать об этом Брудутуку. В замен за эту работу, Брудутук обещал Гнилому Пшену по три литра отвратительного, дурманящего пойма ежедневно. Гнилое Пшено совсем не испугался, но не потому, что он был смелым, а потому что он был глупым, и не понимал, с какими страшными силами он связывается.
   Так что Гнилое Пшено заявил:
   - Да, я согласен, но трёх литров в день будет маловато. Я привык пить и медленно пьянею. Так что десяти литров будет, для начала, достаточно.
   Брудутуку было всё равно: что три, что десять, что сто литров - и он согласился на условия Гнилого Пшена. С тех пор этот жалкий человечек с магическими линзами в глазах не мало сделал для Брудутука: десятки бежавших волшебных созданий были возвращены в Битцевский парк и подвергнуты различным наказаниям.
   Получилось так, что Гнилое Пшено находился неподалёку от того места, где случилась стычка Игоря с наглым вихревиком. В это время Гнилое Пшено сидел под каким-то кустом, ковырял заскорузлым пальцем землю и ни о чём не думал, а настроение у него как и всегда было мрачным и злым. Он не мог видеть самих Игоря и Лену, так они находились в тридцати метров от него, за поворотом дороги. Но когда Игорь применил своё заклятье, Гнилое Пшено, благодаря магическим линзам, увидел ярчайшую вспышку золотистого цвета. Казалось, будто кусок Солнца упал на землю, и спустя несколько секунд начал затухать.
   Гнилое Пшено выскочил из-под куста, и некоторое время с выражением изумления на глупом своём лице, стоял посреди дороги.
   Но за то время, пока он служил Брудутуку в Гнилом Пшене выработалось безошибочное чувствие того, что было бы неприятно его господину. И Гнилое Пшено почувствовал, что это происшествие очень-очень неприятно Брудутуку. А раз так, рассудил Гнилое Пшено, то надо выяснить, кто был причиной этого проишествия, а потом доложить об этом Брудутуку и получить достойную награду. Так что Гнилое пшено поспешил туда, где утихали последние отсветы золотистой вспышки.
   И он увидел Игоря и Лену, которые спешили к дому. Гнилое Пшено проследил, в какой подъезд они зашли, а потом бросился в Битцевский парк, искать своего хозяина.
   Самого Брудутука Гнилое Пшено никогда не видел, так как от его ужасного облика непременно бы окаменел, но он привык общаться с его слугами, которые и поставляли бомжу пойло. Благодаря магическим линзам, Гнилое Пшено сразу заметил, что среди слуг Брудутука царит переполох.
   Он спросил у пробегавшего рядом скелета с зеленоватыми углями вместо глаз:
   - А как бы мне сейчас с докладом к Брудутуку обратиться?
   На что скелет ответил раздражённо:
   - Подожди. Не до тебя сейчас...
   - Но у меня очень важное дело. Я видел проявление недозволенной магической активности на окраине Битцевского парка.
   Скелет оскалился и проскрежетал:
   - Ага, вот это как раз то, что нам нужно!
   Он схватил Гнилое Пшено своей костяной рукой, и понёс его под мышкой с таким проворством, будто этот человечишка ничего не весил...
   В самом скором времени Гнилое Пшено был принесён в непосредственную близость к Брудутуку. Правда он не мог видеть грозного тирана Битцевского парка, потому что тот стоял за широким ясенем.
   - В чём дело?! - грозно прохрипел Брудутук.
   Гнилое Пшено уже привык иметь дело с нечестью, а поэтому не смутился, а рассказал, как всё было. Брудутук аж крякнул от радости и выскочил из-за дерева. Тут Гнилое Пшено его увидел и окаменел.
   Тогда Брудутук повернул эту статую спиною к себе и проскрежетал одно из многочисленных, известных ему заклятий. Гнилое Пшено получил способность двигаться, и тут услышал приказ:
   - Не оборачивайся. Веди моих воинов туда, где обитает этот ненавистный царевич!
   И Гнилому Пшену ничего не оставалось, как подчиниться. Он шёл и дрожал от страха - меньше всего ему хотелось вновь повстречаться с тем чудищем, от взгляда на которого он окаменел...
   Сам Брудутук остался в Битцевском парке, а вот его слуги начали штурм квартиры Игоря. Чем этот штурм закончился, уже известно читателю.
   Но ни слуги Брудутука, ни Лена, не знали, что та тень, которая вырвалась из подвала, и за которой направилась погоня - это не царевич Солнцемысл-Игорь, а Волхв- старый, который пытался сбить их со следа...
    И многие слуги Брудутука действительно кинулись за ним в погоню. Ведь им известно было, что царевич Игорь-Солнцемысл находился в подвале, - так, стало быть, это он и вырвался оттуда. Ведь, в представлении всех этих грубых, страшных созданий царевич был могучим чародеем - быть может, таким же искусным в колдовстве, как и их владыки. Ведь не даром же Брудутук так боялся его...
   Но все же несколько слуг остались возле дома. Двое из них расположились на детской площадке, между гаражами и теннисными кортами.
   Один из жильцов этого дома, которые имеет к этой истории весьма отдалённое отношение, подошёл в поздний ночной час к окну и выглянул на улицу. Ему показалось, что на детской площадке возвышаются создания столь удивительных форм и размеров, что человек этот самым тщательным образом протёр свои глаза, после чего успокоился, так как ему показалось, что на площадке никого нет.
   В действительности же на площадке присутствовали Носат и Пучеглаз. С давних пор они прислуживали Брудутуку и если бы сказать, что много тёмных деяний было на их совести, то это бы не совсем верно, так как совесть у них отсутствовала. Они бы и друг друга разорвали, да только не видели в этом нужды.
   Во внешности Носата самым примечательным был нос, который не только напоминал слоновый хобот, но и мог изгибаться и извиваться, словно змея. Носат очень ценил свой нос - с его помощью он чувствовал единовременно сотни запахов, избирал самые неприятные среди них и наслаждался ими.
   Что касается Пучеглаза, то его глаза были не просто круглыми, не только напоминали светящиеся блюдца, но также могли отделяться от его тела и летать, куда Пучеглазу было угодно.
   Переговаривались эти существа угрюмыми голосами, ведь они вовсе не знали, что такое счастье. Пучеглаз ворчал:
   - И чего нас тут оставили? Скучища здесь... Хотя бы какую-нибудь гадость случайному прохожему устроить, так ведь и прохожих нет. За город они что ли на дачи все разъехались...
   - Просто час такой поздний, - просипел Носат. - Дело в том, что Брудутук подозревает, что царевич всё же мог остаться в этом доме. А с Брудутуком лучше не спорить...
   - Да уж, с Брудутуком лучше не спорить, - мрачно ответил Пучеглаз, и вспомнил что- то недоброе.
   - А что, если царевич действительно в этом доме остался? - спросил Носат.
   - Чур тебя! - рявкнул Пучеглаз. - А вот ежели он из дому выйдет, а? Ведь он могучий воин: сам знаешь, как с Губошлёпом разделался...
   - Говорят, ему книга помогла..., - неуверенно скрипнул Носат.
   - Книга не книга, а всё равно в этом царевиче такая сила, что его даже Брудутук опасается. И мне лучше заглянуть в чистые глаза младенца (хотя это мучительно больно), чем повстречаться с этим Солнцемыслом.
   - А я бы всё-таки хотел с ним встретиться, - зловещим тоном проговорил Носат. - И напал бы на него, но только не в отрытую, а как-нибудь из подтяжка, скрутил бы его да и принёс добычу Брудутуку. Как бы меня наградил наш владыка, какими бы дарами осыпал.
   Тут Пучеглаз раздражённо рявкнул:
   - Эй ты, а про меня позабыл что ли?! Мы ж с тобой в одной команде, и без меня ты бы вообще не додумался, как с царевичем совладать. Так что по справедливости все награды полагаются только мне. Ну а тебе, может, и достанутся какие-нибудь крохи!
   - Что?! - возмущённо взревел Носат. - Да без моего носа ты бы и близко к этому царевичу не приблизился. Так что помалкивай, и довольствуйся тем, что тебя вообще в болоте не утопили!
   Слово за слово - ссора разгоралась. Ведь этим злобным созданиям гораздо привычнее было враждовать, чем жить в мире. И они делили не полученную награду за не пойманного царевича. В конце-концов они подрались. Они валялись по земле и по песку, иногда врезались в детскую горку или качели, и так и дрожали от ярости и нежелания делиться наградой, которой не было. Наконец Носат с такой силой ударил Пучеглаза по затылку, что оба глаза того выскочили. Один из этих глаз ударился об гараж и запрыгал на его железной крыше, словно мячик, а другой - полетел к дому и (надо же было такому случиться!), попал именно в приоткрытую форточку Лениной квартиры.
   Именно из- за этого, проскользнувшего в её комнату глаза, занавеска и отдернулась на целых полметра. Лена решила, что дальше это терпеть нельзя, подскочила к окну и закрыла его. Но глаз не успел вылететь обратно, он забился в тёмным угол под потолком, и оттуда наблюдал.
   В это мгновенье на детской площадке Пучеглаз оттолкнул от себя Носата и зашипел:
   - Сто-о-ой, сто-о-ой. Я, кажется, вижу Солнцемысла!
   Носат развернулся, и начал энергично размахивать устрашающим своим носом, при этом он выговаривал:
   - Где же он... где же он...
   Пучеглаз повелительно махнул своей трёхпалой лапой, и тот глаз, который все это время прыгал на крыше гаража, скользнул в положенную ему на черепе Пучеглаза выемку. Но вторая глазница оставалась пустой и из неё исходила тёмная аура.
   Пучеглаз говорил возбуждённо:
   - Мой второй глаз! Он сейчас в человеческой комнате, за окном, и он видит: на полу дрыхнет мальчишка. По всем описаниям он подходит под царевича Солнцемысла. Да это и есть царевич!
   Тем временем Лена уже почти вернулась к своей кровати, почти уже легла, и наконец-то заснуть, но волшебная книга, которую Игорь положил на её письменный стол, и которая всё это время пролежала без движения и без звука, словно бы тоже заснув, вдруг распахнулась на той первой странице, где было изображено солнце, и оттуда хлынула колонна золотистого света.
   Из-за окна раздалось невнятное, похожее на вой ветра урчание.
   Те волшебные жители Битцевского парка, которые все это время без движения стояли у стен, зашевелились, приговаривая негромкими голосами:
   - Смотрите - это глаз одного из слуг Брудутука. Интересно, увидел ли он царевича?
   Теперь и Лена увидела этот страшный, похожий на блюдце глаз, который попал прямиком в центр испускаемой книгой световой колонны.
   И только Игорь ни о чём не подозревал и мирно похрапывал в выделенном для него уголке.
   На детской площадке Пучеглаз выл и прыгал на месте. Носат носился возле него и спрашивал:
   - Ну что?! Так действительно царевич, а?! Ты уверен?!..
   Пучеглаз неистовствовал:
   - А-а, проклятье! Я ничего не вижу! Какой-то колдовской свет слепит мой глаз!..
   - Ну так попытайся извернуться от этого света, - посоветовал Носат.
   - Я пытаюсь, но ничего не получается! - рычал Пучеглаз.
   В комнате Лены его глаз стремительно метался из угла в угол, но колонна золотистого света везде преследовала его, словно луч прожектора, ловящего вражеский самолёт.
   Лена вжалась спиной в какую-то тумбочку, и спрашивала слабым голоском:
   - Может, снова открыть форточку; может выпустить его?
   На что книга ответила сосредоточенным голосом:
   - Да уж - пускай выметается...
   Лена бросилась к окну, потянулась к форточке.
   В это время Носат и Пучеглаз перепрыгнули через гаражи и уже почти вплотную приблизились к дому. И они могли видеть, как за занавешенным окном мечется колонна золотистого света. Со стороны же могло показаться, что там происходит мини- дискотека.
   Носат тормошил Пучеглаза за его мохнатое плечо и спрашивал:
   - Ну, что там? Видишь этого царевича, а? Видишь?
   - Да ничего я не вижу, - угрюмо отвечал Носат - Этот луч распроклятый так и слепит...
   - Тогда сообщим об этом Брудутуку, а? - предложил Носат. - Нам тогда награду дадут...
   - Нам?! - зло хмыкнул Пучеглаз. - Вообще-то это мой, а не твой глаз его увидел.
   - Ну ладно, сейчас не время припираться, - нехотя согласился Носат. - Так будем мы ему сообщать?..
   - Нет, не будем, - проворчал Пучеглаз. - Ведь я не уверен, кого именно там видел. Может - это просто какой-то мальчишка очень похожий на Солнцемира... Представляешь, что с нами Брудутук сделает, если узнает, что мы ошиблись.
   - Пожалуй, он мне нос узлом завяжет, - простонал Носат.
   - Этой ещё в лучшем случае, а то ведь и оторвать может...
   - Твоя правда, Пучеглаз, давай-ка мы сначала проверим...
   - Но только как-нибудь поосторожней. Только убедимся, что там действительно этот царевич - и даём деру к Брудутуку. Уж пускай он сам с ним разбирается, а мне... то бишь нам - награду даёт.
   И вот они подошли к самому окну квартиры Лены...
   В это время Лена приоткрыла форточку и молвила:
   - Ну же - пускай вылетает.
   Но глаз Пучеглаза не собирался её слушаться - ослеплённый золотистым светом книги, он продолжал метаться под потолком. Иногда задевал люстру, и люстра вздрагивала.
   Книга произнесла:
   - Он не видит, где находится окно. Но, если я прекращу на него светить, то он может увидеть того, кого видеть ему не полагается.
   - Кажется, я кое-что придумал, - молвил пёс Плуг.
   Оказалось, что в его шерсти был карман, из которого он достал и быстро начал раскладывать удивительный, полупрозрачный сачок. Плуг говорил:
   - Вообще-то этот сачок предназначен для поимки детских снов, но и для поимки волшебного глаза, я думаю, он тоже сгодится.
   Плуг замахнулся сачком, и прыгнул. Конечно, сачок был волшебным, поэтому и вел себя необычайно. Он вытянулся на целый метр, почти схватил мечущийся глаз, но тот в последний миг вывернулся.
   Плуг возбуждённо крикнул:
   - Ну, ничего, я его сейчас всё-таки поймаю!
   Он запрыгнул на кресло, и кресло покачнулось. Лена прошептала:
   - Ах... я вас прошу - осторожнее. А то будет грохот и родители проснуться...
   - Конечно, конечно, - кивнул пёс и, замахнувшись сачком, прыгнул.
   На этот раз он перескочил на книжную полку, где помимо книг, аккуратно расставлены были декоративные игрушки. И своими лапами, а также стремительно мечущимся хвостом, Плуг смахнул половину этих игрушек.
   Часть из них поймали волшебные создания и Лена, но некоторые все же грохнулись на пол, а у одной куклы даже отскочила голова и покатилась по полу к окну.
   Разгорячённый охотой Плуг ничего этого не замечал. Он в очередной раз прыгнул, весь вытянулся за глазом, и сачок его вытянулся, но произошёл конфуз. Хвост Плуга зацепился за люстру, и несчастный пёс повис на ней вниз головой, раскачиваясь из стороны в сторону, словно маятник.
   - То же мне охотник нашёлся! - презрительно фыркнул Беляш.
   - Сейчас я тебе помогу, - молвила сова в чепце и, взлетев на люстру, начала распутывать хвост Плуга.
   Что касается глаза, то он забился в угол, и дрожал, готовый вновь куда-нибудь рвануться.
   Всё это время за окном Пучеглаз стонал и подпрыгивал, так что жители ближайших к этому месту квартир могли подумать, что это ветер неожиданно разбушевался.
   Носат всё время тряс своего дружка за плечо, и спрашивал:
   - Ну что там, а?! Увидел ли принца?.. Увидел, а?!
   Пучеглаз ворчал:
   - Ничего не видно! Этот свет слепит...А-а! Мой глаз сейчас чуть не поймали.... Вот что, Носат, если ты хочешь получить хоть кую-то часть награды Брудутука, так давай-ка посмотри, что в этой комнате происходит...
   - Но ведь на окне висит занавеска, - возразил было Носат.
   - Ну и что же, что занавеска? Отодвинь её своим носом...
   - Но что, если этот проклятый царевич откусит мне нос?
   - Если ты этого не сделаешь, то потом Брудутук тебя всего изгрызёт...
   Носат задрожал от страха, и начал вытягивать свой исполинский нос к форточке.
   А Лена стояла по другую сторону окна и, глядя на забившийся в угол глаз Брудутука, говорила:
   - Мы должны что-то придумать. Мы....
   Но она так и не успела договорить, потому что в это мгновенье что-то прикоснулось к её плечу.
   Лена повернула голову, но ничего не увидела, потому что Носат хотел, чтобы его нос, равно как и всё тело, оставался бы невидимым для людей.
   Но зато увидели этот нос все присутствовавшие в комнате волшебные создания. И все они весьма громким и испуганным хором возвестили:
   - Здесь один из слуг Брудутука!
   Но больше они уже ничего не говорили, потому что в это мгновенье распахнулась дверь и на пороге предстала мать Лены.
   И что же она увидела, включив свет?
   Она увидела, что люстра раскачивается, но не увидела висевшего на ней Плуга. Она увидела разбросанные по полу игрушки, но не увидела волшебных созданий, которые перестали их собирать и замерли в ожидании. Она увидела свою дочь, которая глядела на неё испуганными глазами, но не увидела чудовищного носа, который уткнулся в плечо Лены; также не увидела она и Игоря, который тихо мирно спал за тумбочкой.
   И мать спросила:
   - Что здесь происходит?
   На что Лена ответила:
   - Мне просто приснился сон. Страшный- престрашный сон.
   Тут комнату заполонил оглушительный чих, и в маму Лена ударила столь сильная воздушная волна, что мама отшатнулась назад, в коридор. И из коридора дрожащим голосом спросила:
   - Что это было?
   И таким же дрожащим голосом Лена ответила:
   - Да это у соседей кто-то чихнул.
   Если подразумевать, что соседом был Носат, то Лена сказала правду. Ведь это именно Носат чихнул. Дело в том, что он перенервничал (ведь, всё-таки, так жутко осознавать, что вот сейчас вцепиться в тебя этот ужасный царевич Солнцемысл...), и Носат повел носом. В результате, валявшаяся на полу, отскочившая от куклы голова попала прямо в его ноздрю. Носат дёрнулся - нос его принял горизонтальное положение, после чего испустил из себя просто оглушительный чих!
   Пучеглаз попытался удержать своего дружка - но куда там! - толкательная сила этого чиха была просто ошеломляющей! Они отлетели от окна Лены, перекувырнулись в воздухе, и повалились прямиком на детскую площадку за гаражами.
   Причём Носат придавил Пучеглаза.
   - Пучеглаз, где ты? - дрожащим от страха голосом спросил Носат, и тут услышал слабое стенание из-под себя:
   - Я здесь... о-о... бедный я... а-а - раздавили меня...
   Тут только Носат сообразил, что придавил Пучеглаза, и слез с него. Пучеглаз лежал, вдавленный в песочницу, и казался гораздо более плоским, чем обычно. Вот Пучеглаз пробормотал заклятие для надува, и действительно - надулся.
   - Ну что, видел царевича? - спросил Пучеглаз.
   - Я только и успел носом твой глаз нашарить...
    Тут Пучеглаз издал странный звук, и его глаз нырнул на привычное место. Он осторожно, словно бы не веря, что глаз действительно на месте, потрогал глаз лапой, и пробормотал:
    - А глаз то вернулся. Может, и царевич Солнцемысл сейчас сюда подойдёт?..
    Это предположение показалось двоим дружкам настолько ужасным, что они отшатнулись с детской площадки и оказались в кустах. Чудища тряслись, а вместе с ними тряслись и кусты. Они испуганно выглядывали, и не смели хоть одно слово произнести.
    Навёл на них страх царевич Солнцемысл...
    Правда, сам царевич (он же Игорь), и не подозревал, что ввергнул чудищ в страх. После пережитых приключений, мальчишка крепко спал, и ничего не слышал.
    Тем временем, мама Лены вновь заглянула в комнату, и проговорила сдавленным голосом:
    - Да кто ж это так чихает? Меня даже с ног сбило...
    На что Лена ответила:
    - Мама, это я чихнула. Но ты не волнуйся.
    - Ну да, конечно. Только завтра не забудь принять лекарства, - обескуражено проговорила мама, и вышла из комнаты.
    Лена повернулась к окну и проговорила:
    - А здесь дырка образовалась...
    На что стеклянный заяц ответил:
    - Хорошо, что это не в меня попало. А то был бы дырявым...
    А Сова проговорила:
    - Глаз вылетел и пробил окно...
    - Надеюсь, он больше не вернётся, - вздохнула Лена.
    - Зря надеешься, - отозвался ловчий пёс. - Уж теперь то эти чудища уверены, что принц Солнцемысл находится именно здесь. И, в общем, нам надо сматываться.
    Лена бросилась к дремлющему Игорю, потрепала его за плечо, произнесла:
    - Просыпайся скорее...
    - А? Что... Куда?.. Где я? - пробормотал, ничего не понимающий со сна Игорь. - Я ещё сплю, да? - он зевнул. - Какой приятный сон. Рад тебя видеть, Лена... - и он вновь отключился.
    В это мгновенье с улицы раздался зловещий вой.
    Занавеска вновь вздулась, приподнялась, стала видна часть детской площадки. Там, в темноте, что-то двигалось...
    - Они приближаются, - возвестило живое облачко.
    И действительно - в это самое время Пучеглаз и Носат решили, что надо вызывать подмогу.
    И по магическому каналу они послали сигнал тревоги...
    И ринулись к этому дому полчища Брудутуковских чудищ...
   
   * * *
   
    Снилось Игорю, будто он, переборов робость, подходит к окну Лены, и спрашивает, согласна ли она выйти за него замуж.
    Лена, услышав его голос, выглянула из окна и улыбнулась. Мальчишка надеялся услышать утвердительный ответ, но вместо этого она вылила на него ведро холодной воды.
    - А-а! - вскрикнул Игорь, и проснулся.
    Он вскочил на ноги, и, ещё ничего не понимая, оглядывался по сторонам.
    Перед ним стояла Лена, но в руках её было не ведро, а только лишь чашка. Она произнесла:
    - Извините, ваше высочество, но вы так крепко спали, что пришлось вас будить таким вот образом...
    Тут с улицы вновь донёсся тревожный, загадочный звук и Игорь всё вспомнил...
    Он даже вскрикнул, схватился за голову, и пробормотал:
    - О-о, что же сейчас будет...
    - Нам надо спасаться бегством, - напомнил расплющенный пузыревик.
    - Бежать? Но куда?.. - спросил Игорь.
    - Хороший вопрос, - молвила учёная сова, и протянула. - Может в подвал, а- а?..
    Но в ответ на этот её вопрос из подвала раздался гулкий, похожий на раскат какого-то подземного грома звук.
    И Игорь произнёс:
    - Ну, понятно. В подвал нам нельзя...
    С улицы донёслось какое-то тревожное поскрипывание. И ясно было, что нечто приближается к их дому...
    Стеклянный заяц произнёс:
    - Какими бы мыслями мы себя не утешали, а слуги Брудутука приближаются...
    Облачко с человеческим лицом произнесло:
    - Теперь они уверены, что Вы принц, Солнцемысл - здесь.
    Игорь жалобно посмотрел на Лену, и выдохнул:
    - Ты уж извини за то, что втянул тебя в эту историю.
    Но Лена одобрительно ему улыбнулась и ответила:
    - Да ничего страшного. Я очень даже рада, если могу тебе помочь...
    Тут из подвала раздался рычаще-булькающий звук. Лена молвила:
    - Похоже, что они отрезают нам все возможные пути к отступлению. На улицу уже не выйдешь, теперь вот и из подвала напирают...
    Тут она ткнула пальцем в потолок и молвила:
    - Похоже, что единственный способ спастись - это полететь. Авось, в небе они нас не достанут.
    На это сова в чепце незамедлительно ответила:
    - Ни в коем случае! Это как это вы полетите? Для левитации нужна соответствующая подготовка, которой у вас нет. Вы что, принц?! Вот используете это заклятие по наитию, да через чур сильно, и вынесет вас прямо в космос, где превратитесь вы в ледышки. Мы должны сидеть здесь тихо, не высовываться и ждать, когда Волхв-старый вернётся...
    Но не успела она это вымолвить, как новый, чрезвычайно страшный и, как им показалось, многоголосый рёв донёсся с улицы.
    - Они приближаются! - пискнул тонюсенький Пузыревик.
    Игорь уже окончательно проснулся. Он подбежал к окну и, приподняв занавеску, осторожно выглянул во двор. И увидел, что со стороны парка, раздвигая деревья, надвигаются некие бесформенные, но всё равно чрезвычайно страшные тени.
    Тогда Игорь повернулся к своим друзьям и сказал:
    - Всё же мы должны лететь. И не надо меня учить какому-то заклятью. Я сердцем чувствую, что надо делать. Подойдите-ка ко мне...
    Первой подошла к нему Лена, взяла его за руку. Волшебные создания пытались отговорить его от этой затеи, но Игорю это надоело. Он топнул ногой, и произнёс властно:
    - А ну-ка - слушайтесь меня. Ведь я принц, а вы - мои подчинённые.
    И эти слова подействовали. Эти существа глядели на Игоря-Солнцемысла с изумлением, слышались их испуганные голоса:
    - Конечно. Мы слушаемся вас. Главное, не гневайтесь.
    Игорь отдёрнул занавеску, и распахнул окно. Порыв прохладного ночного ветерка наполнил комнату. А со стороны парка наползала темнота. Казалось, что вот сейчас хлынет она в комнату, обовьётся вокруг них щупальцами, и уже никогда не отпустить.
    Надо было действовать как можно было действовать как можно быстрее.
    Итак, за одну руку Игоря держала Лена, за другую - кот Беляш, и все остальные магические существа держались теперь друг за друга, образовав круг.
    Игорь взглянул на небо, и увидел, что там, на высоте огромной, на фоне звёзд уже разгораются отблески нового, пробуждающегося дня. И это зрелище вдохновляло.
    Игорь поднял руки (также и все остальные подняли то, что было у них вместо рук), и проговорил громко, торжественно:
    - Их, курка; их, тс. Аровы, ктот всигулар магмс пфетул флаи!..
    При последних словах Игорь перестал чувствовать свои ноги, зато показалось ему, будто незримые, эластичные верёвки обвились вокруг его тело, и потянули вверх.
    - Летим! - закричал он, глядя в лицо Лены, которая также, неотрывно и с радостью глядела на него.
    Теперь уже от самой детской площадки раздались шипящие, хрипящие окрики. Порыв ледяного, словно бы из зимы вырвавшегося ветра ударил его в спину, инеем волосы окрасил.
    Игорь запаниковал, ему казалось, что уже сейчас его схватят. Он закричал из всех сил:
    - Их- х-х!!! О-с-с! Продун, кот вирра мех и тса филофлаифэ!
    И тут же, словно тайфун подхватил их, со страшной, стремительной скоростью закружил, понёс вверх.
    Рядом промелькнули чьи-то светящиеся электричеством окна, но тут же остались далеко внизу.
    У Игоря сразу же закружилась голова. А руки и ноги его то поднимались вверх, то опускались вниз, и всё это происходило настолько стремительно, что он уже и не мог понять, где небо, где земля. И он кричал:
    - Лена, держись за меня!..
    Сквозь вой ветра доносился её голос:
    - Я здесь...
    И он чувствовал её руку на своём запястье. Лена вцепилась в него и, казалось, не было такой силы, которая могла бы их разлучить...
    Сквозь вой ветра донёсся крик Беляша:
    - Не могу больше! А-а! Сейчас меня стошнит! Ваше высочество, прекратите это безобразие!..
    Игорь и сам чувствовал, что ещё немного и его самого вывернет наизнанку. Он плохо соображал, и не был уверен, что применяет то заклятье, которое требовалось.
    Тем не менее, он выкрикнул:
    - Исла стоб!
    И тут же и круженье, и стремительный подъём вверх прекратились. Игорь огляделся, и понял, что городские дома представляются ему маленькими коробочками, словно бы собранными из детского конструктора. Меж домами протягивались улочки. Там ещё не ходили пешеходы, и только редкие машины проезжали. Там ещё светили фонари, но на той высоте, куда их занесло волшебство, уже видно было светло-багровое свечение солнца, которое вытесняло звёзды на востоке небес.
    На этой высоте дул сильный, морозный ветер, тяжело было дышать, но на эти трудности не обращал внимания Игорь. В эти мгновенья он позабыл обо всех опасностях, он просто испытывал восторг. Он был счастлив.
    Он кричал громко:
    - Как же здорово! Я могу летать! Ха-ха! Лена, ты только посмотри - красотища какая! Ох-хо-хо!..
    Но вот он взглянул на Лену и хохот оборвался кашлем. Дело в том, что Лена вся покрылась инеем и напоминала мраморную статую. Из её носа свешивалась длинная сосулька.
    Игорь обратился к ней испуганно:
    - Эй, Лена, ты жива?..
    Она слабо кивнула.
    Сова, которая усиленно размахивала крыльями, произнесла:
    - На такой высоте мы долго не продержимся!..
    Игорь пристально посмотрел вниз. Ему показалось, что на окраине Битцевского парка копошиться нечто чёрное. Стуча зубами, он выговорил:
    - Спускаться нам нельзя. Там нас сразу схватят. Сейчас я какое-нибудь огненное заклятье скажу, и мы согреемся...
    Однако, ни одно огненное заклятье что-то не приходило к нему. Он беспомощно шевелил губами, а в сознании его носились острые ледышки. Он с тревогой поглядывал на Лену. На ней всё больше становилось инея, и появилась ещё вторая сосулька из второй ноздри.
    И уже подумывал Игорь, что, наверное, придётся всё же спускаться прямиком в лапы слуг Брудутука, когда прежде такое тихое облако с человеческим лицом, воскликнуло громовым гласом, от которого у Игоря даже в ушах заложило:
    - Ну спасибо, что подняли меня сюда! Прежде меня колдовство Брудутука возле земли удерживало, а здесь - моя родная стихия. У-ух, чувствую ветер вольный! Наполняет он меня!..
    - На что же ты способно? - с проснувшейся надеждой спросил Игорь.
    - На многое! - воскликнуло торжественно облако. - Например, я могу раздуться...
    - А будет ли нам от этого польза? - с сомнением спросил мальчишка, который тоже начал основательно промерзать, стучать зубами.
    - Поможет! - уверенно пророкотало облако, и действительно начало разрастаться.
    Не прошло и минуты, и из облачка, которое занимало незначительную часть Лениной комнаты, оно превратилось в действительно впечатляющую громадину, которую даже и невозможно было одним взглядом окинуть. Размерами это даже превзошло тот дом, в котором жили Игорь и Лена.
    Вряд ли кто-нибудь из людей смотрел в этот ранний, предназначенный для глубокого сна час на небо. А если бы всё-таки смотрел, то был бы награждён незабвенной картиной. Казалось, прямо из неоткуда, из чистоты выросло это удивительное, большое, клубящееся облако, в центре которого отчётливо выделялся человеческий лик, который также шевелился и никак не хотел таять.
    - Я замерзаю! - простонал Игорь. - Помоги, если можешь!
    Облако втянуло в себя воздух, и Игорь, Лена, а также и все остальные магические персонажи перенеслись в его нутро. Оказалось, что там находилась весьма широкая зала с призрачными стенами и сводами, которые постоянно клубились, меняли свои очертания, но не расходились, не впускали морозного воздуха. А внутри облака оказалось тепло, уютно.
    Игорь висел в воздухе и выделывал энергичные движения руками и ногами. Увидев, что Лена совсем не шевелиться, он усиленно затряс её за плечо, и закричал:
    - Э-эй, ты что?! Не вздумай отключаться! Двигайся также энергично, как и я!..
    Не подействовала - Лена висела такая же недвижимая, на сосульку похожая.
    - Что с ней? - дрожащим голосом спросил Игорь.
    - Похоже, промёрзла, - ответил стеклянный заяц.
    А Пузыревик добавил:
    - Всё же она в гораздо большей степени человек, чем ты. И то, что ты можешь выдержать, для неё - тяжкое испытание.
    Игорь вновь и вновь выкрикивал имя Лены, вновь и вновь встряхивал её за плечи. Девочка не шевелилась.
    Игорь испугался. Что, если она уже никогда не очнётся?! Нет, нет - это нельзя допустить! Даже собственная жизнь показалась ему незначимой. Он готов был пожертвовать всем, ради благополучия Лены.
    Перед глазами Игоря плыли огненные буквы, и казалось ему, что он хватает эти буквы зубами и выплёвывает их:
    - Взи-их! Флам! Глам! Ы-ы- ы!!!
    И словно дракон зарычал Игорь, огненный вихрь из его рта вырвался, объял Лену, и он испытал ещё больший ужас. Что, если Лена будет испепелена?!
   --
    Но нет - живой осталась Лена. Засияла тем же пламенем изнутри, улыбнулась, выдыхая огненные язычки.
    Игорь спросил, робко:
    - Ну, как самочувствие?
    И Лена ответила:
    - На самом деле - очень даже неплохо. Спасибо тебе...
    Игорь огляделся - волшебные жители Битцевского парка - его друзья и поданные, кружились в воздухе вокруг него. И он почувствовал, что уже начинает привыкать к этому своему положению - принца Солнцемысла, а вот прошлая жизнь, когда ещё не было волшебства, казалось ему уже какой-то невероятной.
   Право, разве же можно жить без этих удивительных приключений? Разве возможна жизнь без сказки?..
   Кот Беляш, который стремительно изворачивался в воздухе, и был весьма похож на пушистую, белую птицу, спросил:
   - И что же дальше?
   Игорь ответил:
   - Сначала узнать, как там поживает Брудутук, - и он обратился к живому облаку, внутри которого они находились. - А что там снаружи видно? Не поднимаются ли сюда слуги Брудутуковские?..
   Незримая сила подхватила и Игоря и друзей его, и поднесла их к самому краю облака. Затем белая пелена перед ними распахнулась, и образовалось окно, достаточно широкое, чтобы все они могли выглянуть наружу.
   И увидели далеко-далеко под собою город и парк. Постепенно светлел воздух, и Солнце вот-вот должно было из-за края неба выглянуть.
   Все внимательно вглядывались в окраины парка, а также в тот дом, в котором жили Игорь и Лена. Но, за исключением редкого ещё передвижения точек-людей, ничего подозрительного не замечали.
   Лена сказала:
   - Кажется, они от нас отстали...
   На что пёс в крестьянской одежде ответил:
   - Конечно, нет. Чтобы он отстал от вас. Да он сейчас только и думает, как бы разделаться с вами, да и с нами заодно. И не успокоиться, пока не доведёт это дело до конца. Ведь все мы - самая серьёзная угроза для его власти...
   А сова в чепце пояснила:
   - А почему его слуги до сих пор не поднялись сюда, так это потому, что побаиваются солнечного света. Здесь, на высоте, где воздух чист и холоден, где веют вольные ветры, они теряют свои силы. Скорее всего, они всё равно что-нибудь придумают и заберутся сюда. Так что мы должны придумать, где бы получше спрятаться.
   Сплющенный Пузыревик поинтересовался у облака:
   - Сможешь ли отлететь подальше от этого места.
   На что облако ответило:
   - Несмотря на то, что дует ветер - это не в моих силах. И здесь я чувствую власть Брудутука. Незримыми нитями удерживает он меня здесь, на высоте. Вот если бы принц помог мне своими заклятьями...
   Игорь вздрогнул, и произнёс вдохновлённым голосом:
   - Нет. Мы никуда отсюда не улетим.
   Все обернулись к нему.
   Дело в том, что сейчас мальчишка чувствовал нечто совершенно необычайное. В его сознание прорвался слабый, едва различимый, и, вроде бы, никогда прежде неслышимый им, но в тоже время, такой родной, такой знакомый голос.
   Этот голос обращался к нему:
   - Услышь меня... Я ослабла... Мне тяжело... Но всё же я чувствую тебя... Сын...
   И Игорь почувствовал, что это обращается к нему его мать. Светлая радость охватила мальчишку. Он воскликнул:
   - Мама моя, Зорянка!
   Все присутствующие начали оглядываться - пытаясь увидеть, к кому это с таким сильным духовным порывом обращается Игорь. Но они не могли её слышать.
   Слабый голос Зорянки только в голове Игоря звучал:
   - Я в подземелье мрачном томлюсь. Ни еды, ни воды мне не дают. Только памятью о прошлом, да надеждой на будущее живу я. И вот сейчас чувствую тебя, сын мой, как никогда сильно. Сын мой, сын мой... Именно сейчас ты можешь нанести неожиданный удар по Брудутуку. Вниз на землю, на дворец его должен ты в дожде низвергнуться. Пусть каждая капля дождя этого силой солнца восходящего и твоей собственной силой наполняться. Слейся с каплями теми, мечам подобно на тирана, на супругу его и на слуг его пади...
   Восторг, жажда схватки с врагом, охватили Игоря. Но он уже не кричал, так понимал, что мать и его мысли воспринимает. И в мыслях, он проговорил:
   - Я чувствую, как сила переполняет меня. О-о, Брудутук должен трепетать, потому что я разнесу и его, и его дворец на кусочки. В моей голове, подобно огненным вихрям, вращаются многочисленные заклятья, но не ошибиться бы, матушка. Ведь я привык действовать по наитию, а сейчас так волнуюсь, что наверняка что-нибудь перепутаю... Впрочем, я готов рискнуть...
   Зорянка ответила:
   - Я помогу тебе... Повторяй за мной... Но... Я Брудутук почувствовал, что между нами установилась ментальная связь. Его грозные слуги спешат в мою темницу. Скорее!!
   И в голове Игоря пылающими, кричащими письменами начали взрываться слова могучего, древнего заклятья. Старательно повторял эти грозные слова принц, и никто из тех, кто окружал его не смел задать ему какой-либо вопрос, так как чувствовали важность происходящего, и чувствовали, что нельзя отвлекать...
   С каждым выкрикнутым им диковинным, колдовским словом темнело, в тучу грозную обращалось то живое облако, в котором они находились.
   Но вот выглянуло из-за горизонта солнца и лучи его, к туче вытянувшись, окрасили её неистово бурлящие, похожие на склоны живой горы, края в цвета пылающего злата.
   И тут же низвергнулись вниз первые капля сияющего дождя. В дожде этом заключены были первые лучи Солнца и сам Игорь-Солнцемысл, расщеплённый на мельчайшие составляющие, но всё же живой, полный сил, готовый к бою.
   Там, у земли, ещё не было видно солнца, но от этого капли дождя не теряли своей сияющей мощи, и сияли - каждая по отдельности, и все вместе.
   
   * * *
   
    Только что Брудутук, вместе с несколькими своими ужасными советники обдумывал, как бы добраться до Игоря-Солнцемысла. И он был уверен, что этот, неожиданно объявившийся принц будет спасаться от него бегством, и уж ни в коем случае не посмеет нападать. Всё же в захваченном когда-то и переделанном дворце Брудутук чувствовал себя в безопасности.
    Но вот почувствовал тиран, что мать Солнцемысла Зорянка, о которой так давно ничего не было слышно, и которая, как считал Брудутук, уже превратилась в мумию, обращается с помощью телепатии со своим сыном. Немедленно направил Брудутук в подземельях своих жестоких слуг с приказом уничтожить Зорянку. Но ещё не успел опомниться от этого потрясение, как пришло новое.
    В залу ворвался, шипя, и испуская струи зловонного газа демон-Вихревик, он прошипел испуганно:
    - Вы должны взглянуть на это, господин...
    - Что происходит?! - взвизгнул Брудутук.
    Вихревик провизжал ещё более испуганно:
    - Вы всё же сами должны взглянуть...
    Дело в том, что он боялся сказать правду о том, что увидел. Ведь Брудутук был известен своим вспыльчивым характером, и за принесённое им плохое известие, мог разорвать Вихревика на сотню маленьких, слабых вихрей.
    Брудутук и сам чувствовал, что что-то не так.
    И вот бросился он из залы, и спустя несколько мгновений уже выскочил на верхний балкон своего ужасного дворца.
    Сверху лилось жгучее, болезненное для него сияние золотистого цвета. Он поднял свой лик, который был столь ужасен, что увидевшие его каменели. На него с небес нёсся солнечный клинок.
    То был слитый с дождём Игорь.
    Брудутук поднял вверх свои чудовищные длани, попытался защититься; раскрыл глотку, чтобы выкрикнуть защитное заклятье, но... Поздно!
    Прямо в глотку Брудутука ударил клинок живого солнечного света. Брудутук затрясся, лопнул, превратился в целую груду чёрных пиявок, которые стремительно начали расползаться в стороны.
   Но хлынул ливень. От составляющих его капель стало так ярко, как в самый яркий летний полдень. И каждая капля била метко и беспощадно. Все чёрные пиявки были обращены в пепел, а пепел был смыт и впитан в землю - в удобрение превратился.
   Так исчез Брудутук. Все его слуги сжались, потеряли способность двигаться, и глубоко в землю ушли; там, в подземельях, в которые никогда не заглядывали солнечные лучи, заснули они глубочайшим сном, от которого ни барабанный бой, ни удара грома не смогли бы их пробудить. А многие из них вообще бесследно исчезли, так как исключительно волшебством Брудутука были порождены.
   Преображался дворец. После гибели тирана, уходило в небытиё всё то безобразное, что было порождено им.
   Не прошло и минуты, как и дворец и окрестности его, стали такими же прекрасными как и в прежние счастливые годы.
   Ливень прекратился, но составляющие его солнечные капли не исчезли бесследно. Игорь-Солнцемысл сложился из них, и, подняв голову, протянул руки к живому облаку, которое вновь стало белоснежным, крикнул:
   - Ну, друзья мои, всё закончено! Можете спускаться сюда! Будем праздновать победу над Брудутуком!
   Облако спускалось, и, по мере приближения к земле, уменьшалось в размерах. Вскоре оно зависло прямо напротив балкона, и из него выпрыгнули Лена, и все остальные спутники Игоря- Солнцемысла
   
   * * *
   
    Но, прежде всего, была поднята из подземелий Зорянка. Долгие годы заключения тяжко отразились на некогда прекрасной царице Битцевского парка. Теперь она была похожа на иссушенный корень, и не могла хотя бы пошевелиться. Увидев её, Игорь не смог сдержать слёз. Но вот явился Волхв-старый, и, склонившись над ней, начал вершить заклятья. Зорянка зашевелилась, закашлялась. Но всё же лучше чем самые замысловатые заклятья повлияли на неё лучи восходящего Солнца.
    Они, невесомые, но полные мощи новорождённого дня, прорвались между ветвями окружавших эту большую поляну деревьев и прикоснулись к её губам, словно поцеловали её.
    И преобразилась Зарянка, и с помощью Игоря приподнялась, и улыбнулась своим плачущим слезами счастья поданным, и сказала:
    - Ну, вот и вернулись прежние, светлые времена. Страшная сказка закончилась, но продолжается добрая, полная любви сказка.
   
   
  & nbsp;
   Эпилог.
   
&nb sp;   И всё же ничего не было закончено, а только начиналось. И Игорь, и Лена, и его друзья-подданные знали это.
    Ещё была жива коварная Бдихтиствана. Она, узнав о гибели Брудутука, укрылась где-то на дальних болотах, но никто не сомневался, что она не оставит своих помыслов о захвате власти и тирании.
    А где-то в земле покоились нетленные останки отца Игоря - правителя Васнапсана, разрубленного во время той битвы, когда Брудутук захватил власть над Битцевским парком. Эти остатки надо было найти, а затем - отправиться в дальний, полный опасностей поход на край земли, дабы найти источники с живой и мёртвой водой. С помощью мёртвой воды можно было срастить, а с помощью живой воды - оживить его тело.
    Наконец, Игорю очень хотелось повидаться с тем мальчишкой, на которого когда-то подменили его, и которого выходили лесные эльфы.
    И при всём том, надо было возвращаться в город. Ведь не мог же он бросить своих приёмных родителей, школу, друзей и Лену. Теперь ему предстояло жить сразу в двух мирах: в мире людей, и в мире сказки.
    И Игорь был счастлив. Он чувствовал, что впереди его ждёт большая, полная славных деяний жизнь, и светлая Любовь. И он даже знал имя этой Любви. Её звали Леной.
   
   
   
   КОНЕЦ
   15.09.2005