Миры Творчества
Новости Искусство Архитектура Живопись Стекло, металл Книги Космос Солнечная система Звёзды, галактики... Астрономия Космос в искусстве Природа Животные Красота природы Музыка Биографии Интервью Фотографии Моё творчество Мои новости Произведения Публикации Ссылки





Среди страниц


    Одинокая фигурка худого человека в длинном тёмном плаще и в широкополой шляпе, из-под которой поблёскивали умные, сосредоточенные и вдохновлённые глаза, ступила в тёмный ночной час в парк.
    Дело было зимой, а так как парк находился в черте города, то отблески тёмно-огненных, наполненных городским электричеством туч отражались и на снегу, и на развешенных по ветвям мягким, пушистым шапкам. Время было уже таким поздним, что даже и на самых широких дорожках этого парка едва ли можно было встретить хотя бы одного человека.
    И только этот загадочный, похожий на выходца из потустороннего мира незнакомец в широкополой шляпе сосредоточенно шагал по дорожкам, углублялся в этот весьма просторный парк.
    ...У него было весьма необычная для русского человека фамилия - Аркон. А по профессии он был писателем. Писал, в основном, мистические произведения, и пользовался таким успехом, который позволял ему жить только творчеством.
    Почему же в этот поздний час холодной зимней ночи он оставил свою квартиру, в которой, кстати, жил один?
    Причиной тому был пришедший к нему именно в эту ночь сон. Необычайнейшей чёткостью выделялась каждая чёрточка этого сна. Сон был почти явью.
    В том сне Аркон попадал именно в этот парк, по которому любил гулять в будние дни, утром, когда так мало людей, когда так спокойно. Но во сне он пошёл в парк ночью, и под корнями старого ясеня нашёл нору, в которую и пробрался. Очутился Аркон в просторной зале, высвеченной каким-то неземным, тревожно-алым светом, который мощным, но в то же время призрачным фонтаном вырывался из совершенно круглого колодца, расположенного в центре залы.
    Во сне Аркон решительной походкой направился к этому колодцу, и, склонившись над ним, не увидел ничего, кроме багровой дымки, которая так клубилась, словно хотела что-то выплюнуть, чем-то поразить Аркона.
   Но Аркон не боялся. Он знал - что-то произойдёт. И да - действительно произошло. На него, молодого писателя, снизошло вдохновение, и он, вынув из кармана предусмотрительно захваченную тетрадь и гелиевую ручку, сосредоточенно и стремительно начал писать. В его голове неслись могучие, ясные образы, которые он и заносил в ход своего произведения. Аркон твёрдо был уверен, что это, создаваемое им - самое лучшее из его произведений, и что он просто обязан завершить его и донести до людей.
   Вот с такими настроениями и проснулся в своей неприбранной комнате Аркон. Так как он писал мистическую литературу, то и сам отчасти верил в мистику, так что решил сходить именно сейчас, именно в эту холодную зимнюю ночь в парк, к тому старому ясеня, местоположение которого он знал, и проверить - есть ли под его корнями нора. Если бы норы не было, то Аркон просто пожал бы плечами, и вернулся домой, досыпать остаток ночи. Ну а такой вполне очевидный для большинства людей вариант - просто постараться забыть этот сон, был для него совершенно неприемлемым. Знал Аркон, что всё равно не успокоиться, пока не выяснит, как всё на самом деле.
   И вот он, похожий на тёмного, зловещего призрака - стремительный и вдохновённый, с лицом, сокрытым в тени от шляпы, буквально пролетел значительную часть парка...
    Аркон остановился возле старого ясеня, знакомого по прежним, спокойным прогулкам, и по сну.
   Он нагнулся, и начал сосредоточенно разгребать смёрзшийся, обледенелый снег под корнями. При этом Аркон впервые пожалел, что не экипировался должным образом - даже перчаток не взял. Во сне-то он холода не чувствовал, а сейчас мороз уже основательно терзал его пальцы.
   При этом он приговаривал:
   - Только бы не обморозить пальцы до такого состояния, после которого они и гнуться перестанут. А то как же я буду писать?..
   Он уже довольно долго боролся с этой снежно-ледовой преградой, и прорыл широкое отверстие в метр глубиной.
   Аркон пробормотал:
   - Пожалуй, пора и домой возвращаться...
   Но тут его руки провалились в отверстие под корнями, и поток призрачно-алого света обвил, согрел.
   - Ага! - торжествующе воскликнул молодой писатель. - Значит, всё-таки я не совсем безумен. Значит, всё-таки иногда надо верить своим снам...
   Он уже полз по туннелю, сначала задевая за тёмные, покрытые наслоениями льда корни, потом уже в окружении каменной кладки.
   И вот Аркон оказался в той зале, которую незадолго до этого видел в своём сне. В центре залы находился колодец, из которого вырывался мощный поток багрового света.
   И вот он решительно к этому колодцу подошёл, склонился над ним и, достав из кармана предусмотрительно захваченную тетрадь и ручку, начал писать то, что он видел.
   
   * * *
   
    "...Из багровой дымки, которая клубилась под ним, раздался хриплый, громкий голос:
    - Скорее! Спускайся сюда.
    - Но кто ты? - удивился Аркон.
    - Спускайся скорее. Не медли. Опасность близка - уже за твоей спиной! Сейчас нет времени на разговоры. Главное - действовать быстрее.
    И Аркон, присев на корточки, ухватился за край колодца, спустил ноги вниз, в дымку, попытался нащупать какую-нибудь опору, на которую можно было бы опереться при дальнейшем спуске.
    Но никакой опоры не было.
    Тогда воскликнул Аркон:
    - Что же делать?.. Ведь я могу упасть и разбиться...
    -Не медли, доверься мне, - повторил голос, и Аркон почувствовал, как мощная лапа схватила его за ногу, резко дёрнула вниз.
    Он ещё пытался воспротивиться - вцепился в край колодца, но рывок был слишком сильным, и он не удержался - пронзительно вскрикнув, полетел вниз.
    А наверху промелькнуло нечто.
   Почувствовал Аркон, что за ним тянется что-то, пытается его схватить, но уже образовалась преграда - колодец над его головой зарос льдом, который был несравненно более прочным, нежели обыкновенным лёд. И всё же сила обрушившихся на этот лёд ударов была такова, что он затрещал, загудел, начал покрываться трещинами.
    Аркон привстал с ледяной поверхности, и, кряхтя, начал потирать зад, который, надо сказать, был весьма сильно ушиблен. Он ещё ничего не видел, так как клубилась вокруг багровая дымка...
    Аркон спрашивал:
    - Кто здесь?
    А в ответ услышал рык:
    - Бежим скорее!
    Что-то тёмное, мохнатое выдвинулось из дымки, схватило писателя за руку и дёрнуло с такой силой, что он и на ногах не устоял, а полетел.
    - Кто ты?! - выкрикнул Аркон, ноги которого едва касались пола.
    - Меня зовут Илла.
    - Ты какой-то сказочный, говорящий медведь, правильно? - спросил Аркон.
    Ответ показался Аркону более удивительным, чем всё приключившееся до этого:
    - Спасибо за комплимент. Но, вообще-то, я девушка.
    - Ничего себе - девушка, - пробормотал Аркон.
    - Что-что? - переспросила, не замедляя своё стремительное движение, Илла.
    - Да нет, ничего... Просто интересно, ты, случайно, не муза моя? А то я до сих пор свою музу не встретил и, быть может именно поэтому, произведения мои получаются не слишком то хорошими...
    - Именно я твоей музой и являюсь, - ответила Илла таким резким и даже страшным голосом, который не терпел каких-либо возражений.
    Вот, наконец, остановилась она, и Аркон смог её разглядеть. Лицо (если, конечно можно было назвать это мохнатое "лицом"), действительно весьма напоминало медвежью физиономию, но в отличие от медведя, из глотки Илла торчали длинные, острые клыки.
    Только глаза у неё были добрыми, тёплыми. Взглянув в эти глаза, Аркон подумал, что, если бы и всё остальное в ней было бы таким же прекрасным, то она и впрямь стала бы его музой. А так...
    Аркон сделал над собой усилие. Вообще-то он боялся разгневать Илла. Что, если в припадке ревности, она оторвёт ему руку или голову? И он сказал:
    - Извините, но вы, кажется, ошиблись. Я герой иной, не вашей истории. Лучше вы меня отпустите, и... забудем об этом.
    Но Илла вовсе не обиделась, и даже попыталась отобразить улыбку (получился весьма жуткий оскал). Она сказала:
    - Не удивительно, что ты меня не признал. Ведь Зла похитила у меня всё, кроме души.
    - Зла? Кто она такая?
    - Та, которая хотела бы сделать бы тебя своим рабом. Ей нужен именно ты; потому что предсказано, что сотканные тобой злые строки приведут Злу к великому могуществу..."
   
   * * *
   
    Тут Аркон понял, что сидит в своей комнате, и перечитывает только что написанные строки.
    - Но как же так? - спросил он сам у себя. - Ведь я только что нёсся по ледяному туннелю, следом за Илла. Потом было у нас объяснение, и вот, оказывается, что ничего и не было, а это только записано мною.
    Аркон почувствовал, что в комнате через чур душно. Даже испарина у него на лбу выступила, и он вытер её платком, который лежал на краю стола. Он подошёл к окну, и увидел, что уже наступило утро, и по сероватой при тусклом зимнем освещении, улице спешили на работу, или в школу или в институт люди. Он приоткрыл форточку, и только собрался капитально поразмышлять о случившемся, когда во входную дверь раздался звонок.
    Почему то Аркон был уверен, что там будет стоять Илла, и она подробно объяснит ему, что всё это значит. Даже и мохнатый образ этой "музы" его не пугал, гораздо страшнее была неопределённость.
    Вот он распахнул дверь, и увидел, что стоит там вовсе не живой, а какой-то плюшевый медведь, со стеклянными глазами. Аркон протёр глаза, и увидел уже человека, с чрезвычайно приторным, сдобным лицом. Человек этот всё же весьма напоминал плюшевого медведя, и бормотал елейным голосом:
    - Ах, извините-с, извините-с. Напугал вас. А не желал-с. Нет-с, не желал... Кстати, разрешите представиться - Фёдор Фёдорович Шляпа. Ваш, так сказать, сосед и покорнейший слуга.
    Аркона сразу стало раздражать это бессмысленное бормотание, и он ответил:
    - Вы, уважаемый, извините, но я таких соседей как вы что-то не припомню. Так что...
    - Да что вы, что вы... Новый я вас сосед! - и лицо Шляпы расплылось, растянулось в необычайно широкой улыбке. - Так что вот предлагаю выйти на лестницу и дошествовать до моей квартирки-с.
    - Оставьте вы это "- с", - раздражённо ответил Аркон. - Помните, что вы всё-таки в двадцать первом веке живёте, а не при Царе-Горохе. А ваше приглашение не приму. Извините. У меня дела.
    - Подождите-подождите, - воскликнул, ухватываясь своей пухлой ручкой за дверь, Шляпа.
    - Да что же это такое! - удивленно и возмущённо воскликнул Аркон.
    - А дело в том, что я прозаик, - проговорил Шляпа и улыбнулся ещё шире.
    - Очень приятно, а сейчас распрощаемся.
    - Нет-нет. Извините-с. Мне очень важно, чтобы вы, как профессиональный литератор оценили мои, так сказать экзерсисы...
    - Не могу. Времени нет.
    Но Шляпа уже сунул ему под нос замусоленный лист, и Аркон, прочитав первые слова, уже не мог оторваться:
   
   * * *
   
    "...Неожиданно окружавшие их ледяные стены затряслись, затрещали, покрылись многочисленными трещинами.
    Из этих трещин начали вылетать белёсые мушки, которые сразу окутали медведицу от кончика её носа, до хвоста. Она ещё что-то хотела сообщить Аркону, но странный, сдавленный звук был пресечён настойчивым жужжанием этих белёсых мошек, которые уже покрывали медведицу плотным ковром, и не давали ей пошевелиться. Подобно ледяной статуи упала она на пол и, разве что, не разбилась.
    Аркон, переборов вполне естественное отвращенье, кинулся было ей помогать, но тут властный, хотя и мягкий и мелодичный голос остановил его, заставил оглядеться в поисках его источника:
    - Не надо помогать той, которая желала тебе зла.
    - Но кто ты? - спросил Аркон.
    - Имя моё Зла, но я вовсе не злая и не желаю зла ни тебе, ни кому бы то ни было. Я только вынуждена была защитить тебя.
    Аркон оглядывался, но по-прежнему никого не видел. Он говорил:
    - Собственно, Илла мне кое-что про тебя рассказала. Ты, якобы, похитила её обличье, ты через меня, а точнее - через мои произведения, желаешь обрести большое могущество...
    - Ах, Аркон, мой дорогой Аркон, и кого ты только слушал! - в голосе Злы прозвучали возмущённые ноты. - Хорошо, что я успела её остановить, а то бы она завела тебя в такие подземелья, из которых бы ты уже никогда не выбрался, и света солнечного не увидел бы больше...
    Аркон взглянул на медведицу...
    Собственно медведицы уже и не было видно, а только шевелился, медленно погружаясь в пол выпуклый ковёр из белёсых мошек.
    - Может, хочешь за ней последовать? - осведомилась Зла.
    В эти мгновенья Илла показалась Аркону просто отвратительной. Ещё казалось ему, что там, куда её сейчас утаскивают эти мошки, действительно царит ад кромешный, а она, Илла, владычица этого ада.
    И поэтому Аркон поспешил заявить:
    - Нет-нет, ни в коем случае. Единственное, чего я хочу - это поскорее выбраться отсюда на свежий воздух.
    - И твоё желание будет исполнено! - торжественно заявила Зла, и над его головой в потолке образовалась дыра, через которую спустилась верёвочная лестница.
    Никогда прежде ему не приходилось по верёвочным лестницам лазить, и он предполагал, что это будет задачка не из лёгких. Однако, только он вцепился в эту лестницу ногами, как она сама понесла его вверх. Под его ногами смыкался сначала лёд, затем земля, потом бетон, и, наконец, Аркон оказался в весьма необычной квартире.
    Квартира находилась на верхнем этаже высотного здания, и со всех сторон были окна, так что открывалась панорама значительной части Москвы и окрестностей этого мегаполиса.
    В центре этого помещения спиной к Аркону в удобном кожаном кресле сидела некая дама, которую он не мог разглядеть, однако уже точно знал, что это и есть Зла. По столу, на котором, дожидаясь его писательских трудов, лежала кипа бумаги и гусиное перо с чернилами, прохаживался, поглядывая на него круглыми глазищами, откормленный, наглый белый кот.
    Уже знакомый юноше приятно-бархатистый голос произнёс:
    - Подойди-ка ко мне.
    И Аркон сделал движение к ней. Но тут взгляд его упал на окно, и он увидел, что на фоне сероватых, почти вплотную придвинувшихся к этому высокому этажу туч летит большой чёрный ворон, и в сильных, цепких лапах этого ворона зажата рукопись.
    Писатель знал также хорошо, как и то, что весна однажды вернётся в этот северный город, что эта рукопись нужна ему, потому что он является её создателем, и она похищена у него.
    Это странное, мистическое чувство было настолько сильным, что он бросился к окну, и, прижавшись к нему лицом, крикнул:
    - Вернись! Немедленно!
    Сзади раздался встревоженный голос Злы:
    - Что ты делаешь?.. Тебе не нужна эта рукопись. Тебе нужна я. Немедленно повернись ко мне!
    Но жажда обладания этой рукописью только усилилась. Аркон всё сильнее вжимался в стекло, и тут почувствовал, будто просачивается наружу. И уже ударил холодный ветер.
    Он всё равно не останавливался, не обращал внимания на окрики Злы.
   
   * * *
   
    И тут почувствовал, что его кто-то сильно трясёт за плечо, и голос не менее сильный, и резкий, хотя и женский, едва не оглушил его:
    - Аскольд Петрович! (таковы были имя и отчество Аркона). Да что же это вы как изваяние тут встали?!
    Аркон громко ойкнул, и только тут обнаружил, что он стоит на лестничной площадке, возле своей квартиры, а перед ним дёргается его соседка, имя-отчества которой он сейчас он не мог припомнить.
    И восклицала эта соседка:
    - Да как же вы меня, Аскольд Петрович, перепугали то! Вы ж проход к моей квартире закрыли, я сначала вам говорила - посторонитесь, а вы то и не с места. И глаза у вас закатились. Тут я вас толкать стала, а вы всё равно, как каменная статуя...
    Аркон едва слышал её, а смотрел на те листы, которые только что читал. Впрочем, читал ли? Ведь он явственно видел и чувствовал всё, что происходило с ним, в том, написанном мире.
    Не обращая внимания на продолжающую ворковать соседку, он вернулся в свою квартиру, и закрыл дверь не только на замок, но и на "собачку".
   Остановился, рассеянным, невидящим взором глядя на листы, думая - что же будет, если он сейчас начнёт их читать? Возможно ли, что опять перенесётся туда, и переживёт, в буквальном смысле этого слова, те же самые события?..
   Вспомнил последнее, что видел в том, прочитано-пережитом мире - этого громадного чёрного ворона, который, крепко вцепившись когтями, уносил его рукопись.
   И Аркон воскликнул:
   - А как же те листы, которые я первыми писать начал, которые в своей комнате оставил?!..
   И вот он бросился в свою комнату - распахнул дверь так резко и сильно, что она с грохотом ударилась о стену.
   Остановился Аркон возле стола, пристально изучая его поверхность, и не видя на ней ничего, кроме компакт-дисков и компьютера, который был выключен. От компьютера никакого прока не было, так как Аркон совершенно точно помнил, что он не в компьютере, а на листе записывал предыдущее, столь важное для него.
   Посмотрел в окно, и увидел, что далеко-далеко, на фоне темнеющего, холодного зимнего неба летит всё тот же чёрный ворон.
   И вот он бросился к окну, вскочил на подоконник, где и остановился, припав к стеклу, которое затрещало под тяжестью его тела. Взглянул вниз - там, далеко внизу, двигались ничего не подозревающие пешеходы, проезжали время от времени автомобили.
   Он отшатнулся, упал на ковёр, где и пролежал некоторое время. Сначала он часто и глубоко дышал, и глаза у него были почти такими же круглыми, как и у того кота, который прогуливался по столу Злы. Но вот дыхание его сделалось более размеренным, глаза сузились.
   И Аркон произнёс:
   - Рукопись похищена, но я могу и должен продолжить её написание.
   Вот он прошёл к столу, достал из ящика новый лист бумаги. Также достал перьевую ручку, и начал выводить намеренно старательным, разборчивым почерком.
   
   * * *
   
    "...Всё же Аркон, хотя и попал в круговерть мистических событий, сам не обладал какими-либо волшебными способностями - как-то возможность полёта по воздуху.
    Поэтому он и отступил от окна, которое едва не выдавил, и, обернувшись, уставился на белого кота, который всё также прогуливался по столу, и размахивал своим пушистейшим хвостом.
    Ту, которую звали Зла, он по-прежнему её не видел, так как высокая спинка кресла, в котором она сидела, скрывала её.
    Она говорила:
    - Вот и хорошо, что ты отступил от окна. А теперь подойди и начни творить...
    "Надо бежать!" - подумал Аркон. "Ведь меня заманили сюда силой. Я прочитал подсунутую мне тем пушистым якобы соседом, как его там... Шляпой что ли? - рукопись и делал то, что мне было навязано по её сюжету. Ну а теперь я сам творец..."
    И Аркон, увидев начало винтовой лестницы, бросился к ней - перепрыгивая через три-четыре ступени, едва не полетел вниз.
    Сзади нёсся бархатно-приятный голос Злы:
    - Куда же ты?.. Почему не слушаешь меня?! Ведь Илла к погибели тебя ведёт!
    Но вот винтовая лестница закончилась, и Аркон очутился на весьма просторной площадке современного жилого дома. По сторонам от него были двери квартир, а вниз уводила вполне нормальная, не винтовая лестница, по этой лестнице уже и собрался бежать Аркон, да тут двери лифта раскрылись.
   Писатель отшатнулся, ожидая, что из лифта выскочит какой-нибудь ужасный слуга Злы, но оттуда вышла, толкая перед собой коляску, молодая женщина-мать.
   По- видимому, вид Аркон был диким, потому что она даже тихонько вскрикнула, но Аркон уже промелькнул мимо неё в лифт.
   Нажал на первый этаж, и пока неторопливые двери не закрылись, всё ожидал, что сверху сбежит, схватит его и, возможно, даже растерзает за неповиновение, Зла. Кстати, он уже и не видел той винтовой лестницы, которая привела его на эту площадку.
   Но вот, наконец, двери закрылись, и лифт поехал вниз. В голове Аркона проносились мысли:
   "И почему так медленно? Что это лифт - черепаха что ли какая-то?! Только бы на улицу выбежать, а там уже люди, там я окажусь в безопасности!" Но так и не доехал до первого этажа лифт. Остановился резко, и свет в его кабинке потух.
   Аркон вцепился в двери, напрягая нетренированные свои мускулы, попытался раздвинуть их, и даже чуточку ему это удалось, но тут раздался хриплый голос Илла, которая пыталась шептать, но всё получалось слишком громко:
   - Аркон, даже и не пытайся вырваться из лифта...
   Молодой писатель из всех сил рванул дверцы, и они ещё немного раздвинулись.
   И вновь голос Илла:
   - Слуги Злы уже поджидают тебя на первом этаже, а по лестнице носится ветер, который подхватит тебя и легко унесёт тебя к ней, в верхние апартаменты, откуда ты уже не сможешь так легко убежать.
   Аркон отпустил двери, и спросил у черноты, которая его окружала:
   - Ну и что же мне делать?
   - Нагнись-ка к полу, и постарайся не бояться.
   Так Аркон и сделал - нагнулся. Тут же раздался треск, и писатель почувствовал, как пол переламывается, как хватают его сильные лапы Иллы.
   Вот и её, могучую медведицу, он увидел. Она висела, одной лапой ухватившись за трос, а другой - вытаскивая его из лифта. Картина эта была высвечена жёлтыми лампами, закреплёнными на стенах шахты. И, оказалось, что они ещё далеки от земли. Нижние лампы казались едва приметными световыми точками.
   Аркон, который боялся высоты, воскликнул:
   - Скорее - тащи меня отсюда.
   Медведица, прижимая его к груди, отпрыгнула от лифта и ухватилась за выступ на стене. Она ответила:
   - Нет-нет - спускаться вниз нам нельзя, как я уже говорила - там поджигают нас слуги Злы.
   - А ты не сможешь прорваться? - спрашивал, глядя вниз расширившимися от страха глазами, Аркон.
   - Нет. У меня ещё нет таких сил, - ответила Илла. - Так что вся надежда на тебя.
   - На меня? - переспросил Аркон. - Но что я могу? Я просто жалкий человечек, попавший в игрища дьявольских сил, которые как хотят, так и крутят-вертят мной. Такое впечатление, что всё это - кошмарный сон...
   - Но ведь ты создаёшь это, - проговорила Илла. - Так что поднапрягись, придумай что-нибудь. Ведь всё в твоих руках. А у меня, видишь - не руки, а лапы. Ты уж извини, что не могу я тебя должным образом вдохновлять. Зла моё обличье отняла, но глаза у меня - погляди в них - прежние, человеческие...
    Аркон глянул в эти действительно человеческие, и очень милые, добрые глаза, и тут же почувствовал вдохновенье. Он сказал:
    - Знаю, что здесь в стене должен находиться люк. Стоит только этот люк приподнять, и мы окажемся в трубе вентиляционной системы. По этой трубе мы можем добраться до подвала, и выбраться из дома незамеченными.
    - Молодчина! - похвалила его медведица Илла, и едва не поцеловала в губы.
    Всё же Аркон весьма энергично выразил против такого поцелуя, и пробормотал:
    - Ты поскорее эту решётку отрывай, и пролезай туда. Ну а целоваться мы потом будем..., - и едва слышно добавил, - когда ты прежнее своё, музообразное обличие вернёшь.
    - Подержись-ка немного за лифт, - посоветовала Илла.
    Так Аркон и сделал - вцепился обеими руками в разорванный пол люка, повис над шахтой, а Илла, тем временем, придерживаясь одной лапой за стену, второй лапой начала отдирать решётку на стене. Задача была не из лёгких даже для такой мощной медведицы.
    Но вот железные прутья выгнулись, болты полетели вниз.
    - Мы спасены? - спросил Аркон.
    А Илла ответила:
    - Будь осторожен - Зла рядом.
    Очень этого предупреждения Аркон испугался. Теперь он только одной рукой за дно лифта держался, а второй рукой - к Илла тянулся. Хотел, чтобы поскорее и подальше она его унесла.
    Тут показалось ему, что удивительным, колдовским голосом говорит Зла. От неожиданности он вскрикнул, дёрнулся, качнулся назад и только чудом не сорвался вниз"
   
   * * *
   
    Но - нет. Это не Зла с ним общалась, это трещал звонок у входной двери в коридоре.
    Аркон зажал уши пальцами, и уставился на только что исписанный лист, последними словами на котором были: "...и только чудом не сорвался вниз". Он пробормотал:
    - Нет. Не пойду открывать. Потому что это опять окажется какой-нибудь Фёдор Фёдорович Шляпа, который всучит мне "свою" рукопись. Начну я эту рукопись читать, и опять попаду во власть Злы, потому что всё там по её будет написано...
    Но, несмотря на то, что уши его были зажаты, он слышал настойчивый, беспрерывный звон из коридора. С каждым мгновеньем звук усиливался, словно бы кто-то подкручивал ручку громкости. Аркон подумал, что ещё немного и он оглохнет. Вот он разжал уши, вскочил из-за стола, и... звон тут же прекратился.
    Фёдор Фёдорович осторожно выглянул в коридор. Нет - слава богу, там никого не было!
    Тогда он на цыпочках подошёл ко входной двери, прислонился к ней ухом (выглянуть он не решался, так как опасался увидеть что-то страшное), и вдруг прямо рядом с собой услышал, будто кто-то прокашливается.
    Аркон уже хотел бежать в свою комнату и залечь там под диван, когда очень приятный женский голос промурлыкал:
    - Дорогой Аркон, что же ты меня боишься?
    Дрожащим голосом задал он ответный вопрос:
    - Кто ты?
    - Зла, - прозвучало в ответ.
    Естественно, Аркон отшатнулся от двери. Но этот приятный голос продолжал вещать:
    - Ведь я тебе добра желаю.
    Аркон выкрикнул нервно:
    - А вот Илла говорит, что это она добра мне желает, а ты - злая, и имя у тебя подходящее. Я думаю, что ты действительно хочешь меня погубить... ну или прийти через моё творчество к власти. В общем, в любом случае - не хочу я иметь с тобой никаких дел. Просто оставь меня в покое. Я уже устал!
    - Ах, Аркон, но почему же ты такой доверчивый? Почему это Илле так легко тебя обмануть? Знаешь, ведь она у меня кое что похитила, а именно - глаза.
    - Нет! Нет!! Нет!!! - бешено завопил Аркон, и бросился в свою комнату, сильно захлопнув за собой дверь.
    Хлопнула форточка, какая-то тень промелькнула по ту сторону окна. Но единственное, чего сейчас действительно желал Аркон - это погрузиться в своё творчество. И тогда - он верил в это! - даже и Зла со своей магической трескотнёй не сможет ему помешать.
    Вот взял Аркон перо, склонился над листом, мельком пробежал несколько строчек, и... слишком поздно понял, что это уже не та рукопись, которую он оставил, что, пока он переговаривался через дверь со Злай, в комнате побывал ворон, и подложил вместо его изначальных листов то, от чего он уже не мог оторваться.
   
   * * *
   
    "...Лифт дёрнулся, неожиданно и быстро поехал вниз. Единственное, что успела медведица Илла - это протиснуться в отверстие вентиляционной системы. Иначе бы она была разрезана надвое. Единственное, что смог Аркон - это удержаться, не сорваться вниз. Запоздало крикнул:
    - Илла, не оставляй меня.
    Лифт ехал всё быстрее и быстрее. Уже нёсся с неестественной скоростью и трясся. Аркон поднапрягся и смог подтянуться в тёмную кабину; приготовился, когда кабина остановиться и двери раскроются - выпрыгнуть и из всех сил бежать.
    Вот и остановилась кабина, двери распахнулись - Аркон прыгнул и... налетел на женщину какую-то женщину, инстинктивно сгрёб её в охапку, покатился с ней по ступеням, ударяясь и бормоча глупые слова:
    - Извините, не хотел... Так уж получилось...
    Вот они перевернулись через последнюю ступеньку, остановились наконец-то.
    И тогда знакомый, бархатистый, красивый голос произнёс:
    - Не надо извиняться, мой бедный Аркон. Ты просто сам не понимаешь, что делаешь.
    - Зла! - выкрикнул Аркон, и попытался высвободиться. Это ему без труда удалось.
    Он выбежал на улицу, и увидел, что там, возле подъезда стоит выкрашенный в ярко-зелёный цвет автомобиль.
    Задняя дверь автомобиля была приоткрыта, и он вскочил внутрь, усевшись на сиденье, сказал водителю:
    - Пожалуйста, не волнуйтесь. Мне просто очень-очень нужно чтобы вы меня отвезли подальше отсюда. Я вам хорошо заплачу.
    Водитель отозвался странным булькающим голосом:
    - Куда поедем?
    - Всё равно куда, только побыстрее! - выкрикнул Аркон.
    - Сейчас, надо подождать ещё одну персону, - продолжал булькать водитель.
    - Вы не понимаете, вы...
    Аркон уже собирался выскочить обратно на улицу, но не успел. В машину рядом села Зла.
    - Поехали! - сказала она властно, и машина, сорвавшись с места, сразу набрала такую скорость, что Аркон оставил всякие мысли выпрыгнуть.
    Он только сидел, вжавшись в сиденье, и никак не мог унять нервной дрожи.
    А Зла говорила ему ласково:
    - Ну что же ты так волнуешься, Аркон? Ведь я же говорю: я не желаю тебе никакого зла. Почему ты так веришь этой Илле?
    Тогда Аркон повернулся и внимательно на неё посмотрел. Собственно, он увидел, что рядом с ним сидит некая женщина в тёмном длинном платье. Лица её он не увидел, так оно было сокрыто непроницаемой вуалью. На коленях у женщины лежала, уютно свернувшись, и мурлыча, большая белая котяра, которую Аркон уже видел прохаживающейся по столу, там, на верхнем этаже высотного здания.
    - А куда мы сейчас едем? - спросил писатель.
    - Подальше от того здания, из которого ты сам так хотел бежать, - ответила Зла. - Раньше там была моя цитадель, теперь, стараниями Иллы, там не безопасно...
    Тогда Аркон потребовал:
    - Подними эту вуаль - я должен увидеть твоё лицо.
    Но Зла ответила:
    - Нет. Ты не должен смотреть, потому что увиденное только оттолкнёт тебя. Ведь Илла похитила мои глаза.
    И таким искренним, таким чарующе- красивым был её голос, что последние сомнения оставили Аркона, и он кивнул в согласии, и сказал:
    - Хорошо, я готов тебе помочь. Только скажи, что я должен делать.
    - Ты ведь и сам знаешь, что должен делать, - ответила Зла. - Делать то, к чему у тебя есть призвание - заниматься творчеством.
    И она достала из чёрной кожаной сумки листы бумаги, а также - перьевую ручку, протянула Аркону, и тот принял. Руки его подрагивали не только от волнения, но и от того, что машина через чур быстро неслась по не слишком то гладкой дороге.
    Зла произнесла:
    - Конечно, здесь не самое удобное место для творчества, но ты уж постарайся. И помни, что это ты своим неустойчивым поведением, метанием из лагеря в лагерь придаёшь Илле сил; и если так дальше пойдёт то мне, твоей настоящей музе, придётся...
    Зла не договорила, потому что Аркон почувствовал..."
   
   * * *
   
    Его трясли его за плечо, ему кричали на ухо:
    - Аскольд! Аскольд! Очнись же! (напомню, что Аскольд - это имя писателя Аркона).
    И он очнулся, и обернувшись, с изумлением понял, что в комнате присутствуют знакомые личности. Здесь были музыканты и писатели, и другие люди, которые являлись его друзьями.
    И Аркон спросил:
    - А что это вы пришли? Уж не снитесь ли вы мне?
    Тогда вперёд вышла хрупкая девушка с большими глазами, ярко-зелёное платье которой напомнило об окраске машины, в которой он только что ехал в компании Злы. Эта девушка произнесла:
    - Собственно, мы пришли к тебе на День Рождения.
    - На День Рождения? - изумлённо переспросил Аркон
   И только тут припомнил, что ещё до того, как налетела лавина всех этих мистических приключений, он действительно собирался отпраздновать свой День Рождения. Причём, собирался закатить пышное торжество, так как в этом году ему исполнялось, ни много ни мало, тридцать лет.
   Заранее были приглашены многочисленные гости - те люди, которые являлись его близкими или дальними друзьями, а то и просто - знакомые. Вообще, Аркон не любил шумных компаний, но в этом году решил отойти от своих правил.
   И вот гости - в его комнате. Конечно, ещё далеко не все приглашённые, здесь собрались, но всё же ему, привыкшему к одиночеству, показалось, что комната буквально запружена народом.
   И Аркон спросил:
   - А как же вы сюда прошли?
   Девушка в зелёном платье (Аркон вспомнил, что её звали Ольгой), рассказывала:
   - Сначала некоторые из нас собрались на улице. Затем - поднялись сюда. Стали звонить в дверь. Звонили долго, а ты не открывал. Это было очень странно, ведь мы же точно договорились... И вот кто-то из нас решил дёрнуть ручку двери. И... дверь оказалась незапертой... Прошли к тебе в комнату, и обнаружили, что ты сидишь за столом, склонившись над какой-то рукописью. Вид у тебя был очень странный...
   Молодой человек (его звали Игорем), продолжил:
   - Это очень мягко сказано - "странный вид". Да ты перепугал нас так, что мы уже собирались вызывать и милицию, и скорую помощь. Прямо не человек, а статуя какая-то. Уставился невидящими глазами в свою рукопись, и не движешься, не дышишь. Такое впечатление, что окаменел ты...
   - Или загипнотизировали тебя, - добавил ещё кто-то.
   - Или инфаркт! Тьфу-тьфу, конечно, чтобы такого никогда не было, - заметил ещё один голос.
   А Аркон проговорил:
   - Ну что ж, это замечательно. Я вам очень благодарен, что вы помогли мне. А то я действительно очень этой рукописью увлёкся...
   А про себя добавил: "Надо же мне запомнить, что Зла мне только зла желает, и не может в этом быть никаких сомнений. Я должен к Илле стремиться".
   Итак, он вскочил из-за стола, схватил, скомкал ту страницу, внутри которой только что сам прибывал и выкинул её в форточку.
   Повернувшись к гостям, продолжил бормотать:
   - Ещё раз прошу извинение за то, что совсем забыл о том, что приглашал вас. Ничего не приготовил. Видите - стол не накрыт, да и не принесён с кухни. Понимаю, звучит это как-то по идиотски, но, может, вы меня простите, так как и сами вы творческие люди, и понимаете, что это такое - увлечься тем или иным произведением... Я работал... работал... и...
   - Ладно, не стоит извиняться, - произнёс молодой поэт по имени Дмитрий. - Мы принесли с собой кое-что и из еды и из выпивки. Так что застолье хоть и не обещает быть шибко обильным, но и не отменяется.
   - Да, да, конечно, - приговаривал Аркон, ловя всё ещё удивлённые и смущенные, а то и сердитые взгляды гостей.
   Кажется, из-за приличия они не хотели ему делать никаких замечаний, но всё же, видно, неприятно изумлены были такой его выходкой.
   Несколько человек тут же собрались в магазин, чтобы сделать дополнительные покупки, ещё несколько перетащили с кухни стол, начали накрывать его...
   Аркон, безучастный ко всему, сидел на стуле возле окна, и кивал на вопросы стоявшей рядом девушки (то, о чём она спрашивает, писатель не понимал). А смотрел он в окно, на кроны заснеженного парка...
   И вот увидел, что из-за деревьев вышла и смотрит на него медведица. Узнал её - конечно же, это была Илла. Вот встала она на задние лапы, и показалось огромной - едва ли не со взрослую берёзу ростом. Она взмахнула передними лапами, и Аркон догадался, чего она от него хочет: чтобы он писал.
   И он стремительно выхватил из стола очередную тетрадь, и теперь начал писать уже не перьевой, а обычной, шариковой ручкой. Та девушка, что была рядом, с тревогой на него поглядывала, и продолжала задавать вопросы, которые Аркон не слышал. Однако голова его время от времени продолжала кивать или мотаться из стороны в сторону. Будто он действительно с чем то соглашался или что-то отрицал...
   
   * * *
   
    "...Неожиданно машина сильно дёрнулась. Бумаги и ручка вылетели из рук Аркона и ударились о лобовое стекло.
    Зла закричала:
    - Опять Илла!
    Водитель отчаянно выкручивал руль, но было уже поздно - машина, крутанувшись боком, врезалась в медведицу, которая встала на её пути.
   Последовал удар могучей лапы, и дверца была вырвана, брошена на дорогу. Медведица, просунув голову внутрь машины, раскрыла глотку, и, схватив клыками Аркона за шкирку, выволокла его наружу.
   Аркон даже закашлялся от неожиданно холодного, ударившего в лицо порыва ветра. И из-за этого кашля некоторое время ничего не мог выговорить.
   Илла, по прежнему сжимая клыками пальто Аркона, бежала на задних лапах. И, несмотря на такой необычный для медведицы способ передвижения, скорость она развила даже большую, чем лучший человек-бегун.
   Это был уже не город, а какие-то его окрестности - узкая просёлочная дорога, по сторонам от которой темнел еловый лес. Именно к лесу и торопилась медведица. Порывы ветра доносили крики Злы:
   - Что же ты, Аркон, так легко поддаёшься?!.. Ведь я же говорила тебе...
   Но её дальнейших слов Аркон уже не слышал. К нему обращалась Илла:
   - Едва успела вас догнать, едва успела на её пути встать...
   Они ворвались в лес и, наконец то, Аркон смог спросить:
   - Куда ты меня несёшь?
   И Илла ответила:
   - Туда, где ты сможешь, наконец-то, спокойно заняться творчеством. В подземное царство.
   Кругом мелькали тёмные, и особенно суровые из-за облеплявшего их льда стволы старых елей, иногда Илла задевала за них боками, и тогда сверху ссыпался снег.
   Аркон спросил:
   - Ну а куда несла меня Зла?
   - В ещё одну свою обитель, из которой мне бы очень тяжело было тебя вытащить, - ответила Илла.
   Вот остановилась эта разговаривающая медведица с милыми очами музы и ударила передней лапой по снегу.
   В результате этого удара, и сугроб и стоявшее вблизи дерево, полетели в дыру. Из этой дыры исходило багровое свечение, а за клубившейся там дымкой виден был склон уходящего почти отвесно вниз ледяного туннеля.
   Илла произнесла торжественно:
   - Ну вот - теперь никакая Зла тебе не помещает, не будет черпать силы из твоего творчества...
   
   * * *
   
    И вновь ему кричали на ухо те же слова, которые вернули его к реальности в прошлый раз:
    - Аскольд! Аскольд! Очнись же!
    Его тормошили за плечо, и он, воссоздав на бумаге вместо последних слов какие-то косые линии, выронил ручку, и, обернувшись, раздражённо уставился на тех, кто его отвлекал - на своих друзей и знакомых, которых в этот раз собралось ещё больше, чем при прежнем пробуждении.
    Но, помимо этих, по большей части молодых представителей обеих полов, в помещении присутствовал ещё огромный - действительно огромный - до самого потолка торт.
    Такие торты не продавали в магазинах, быть может - их делали на заказ, но сам писатель Аскольд Аркон видел подобные творения кулинарного искусства разве что в своих детских снах...
    Он сделал движение к этому небывалому торту, и начал разглядывать его, приговаривая:
    - Это невероятно... этого просто не может быть...
    И, действительно, теперь, при ближнем рассмотрении, уже ясно было, что такой торт действительно невозможно было заказать где-либо. Никакой, даже самый искусный кулинар, даже и за самые большие деньги не смог бы изготовить такого.
    Центром торта был замок, его окружали леса, поля, река, имелась и крестьянская деревенька. Всё это было сделано из всевозможных сладостей, но, дело в том, что сладости двигались. Так, например, в реке плескалась рыбёшка, в деревне ходили крестьяне, а из замка выезжал на белоснежном коне рыцарь. Кроны деревьев вздрагивали от порывов ветра, а в воздухе над деревьями и над засеянным пшеницей полем пролетели птицы. И, если прислушаться, то даже были слышны звонкие голоса этих птиц, а из кузницы раздавались размеренные удары молота.
    Аркон спросил, неотрывно разглядывая этот чудо- торт:
    - Откуда это?
    Один из гостей ответил:
    - Да вот мы надеялись, что ты нам это объяснишь. А то раздаётся звонок в дверь. Ну мы думали: ещё один гость пришёл. Открываем, а на пороге торт.
    - Ага- ага! - закивала одна из девушек. - Мы думали, за тортом и тот, кто его принёс появится. Втянули мы торт в квартиру и... никого на лестничной площадке не было.
    - Но чудеса продолжались, - говорил ещё кто- то. - Как только мы втащили торт в комнату - он начал разрастаться. Достиг нынешних размеров и остановился.
    Ещё кто-то пискнул:
    - Однако есть опасение, что рост торта может продолжиться. Тогда нам уже негде будет находиться в этом помещении. Придётся бежать на улицу...
    Аркон продолжал разглядывать живой торт, глаза его пылали, кулаки были сжаты.
    И вновь голоса:
    - И кто же всё-таки мог сделать такой подарок, а?.. Ведь чудес не бывает, правильно?.. Во всяком случае, я с таковыми ещё не сталкивался...
    Только Аркон заговорил, и тут же нависла гробовая тишина - оказывается, все собравшиеся ждали его слов как каких-то откровений:
    - А вот, может быть, тот, кто этот торт вздумал мне "подарить" сейчас в этой комнате находится. И я даже догадываюсь - прямо внутри торт он, а точнее - она сидит. И имя её Зла!
    Никто, даже и самые реалисты, не стали возражать. И даже самый большой скептик из всех присутствующих, подумал: "А, чем не шутит - может, и на самом деле сидит в этом торте некая Зла. Только недавно нормальная жизнь была, а как попали на день рождения к этому Аркону, так сплошная чертовщина началась!.."
    Глаза Аркона вспыхнули сильнее прежнего, и он проговорил:
    - Вот в моей жизни с некоторых пор стали происходить такие события, что мне никакого покоя нет. Мистика, фантастика - называйте это как хотите, а мне только одна забота - как бы поскорее избавиться от этого...
    Некоторые из присутствующих попятились, в стены, в стол, в тумбочки, в другие предметы мебели вжались. Кое-кто отступил в коридор. Тут дело было в том, что им казалось, что Аркон сделает что-нибудь такое выдающееся, опасное, и лучше бы подальше от него, быть может, безумного, находиться.
    И, кажется, самые мрачные предположения начали оправдываться, когда Аркон неожиданным, резким движением схватил большой нож, который вообще-то принесли для разделки курицы, которая как раз дозревала на кухне.
    Одна из гостей вскрикнула:
    - Не делай этого, Аркон!
    Аркон начал медленно надвигаться на торт, приговаривая:
    - Не делать что? Я до одной особы по имени Зла хочу добраться. Я знаю, знаю, она в этом торте скрывается, и ещё какую-то пакость для меня готовит; но я ей в горло вцеплюсь, я у неё потребую ответа.
    Какая-то девушка предложила:
    - Может, кто-нибудь остановит его? Бедный, бедный Аркон; наверное, в последнее время он через чур много занимался творчеством...
    Но уже поздно было Аркона останавливать, потому что он прыгнул вперёд, и ударил по торту ножом.
    Он метил попасть по замковой стене, чтобы побыстрее добраться до центра торта, и добраться до Злы, которая, в его разумении, непременно в этом торте была заключена.
    Но он упал на поле, которое якобы было засеяно пшеницей, но на самом же деле колосилось наполненными сахаром кондитерскими злаками. И он пробил поверхность поля, и погрузился в сладкую массу, забарахтался, пытаясь вырваться наверх, размахивая ставшим бесполезным ножом...
    Всё же Аркон сообразил, что торт, хоть и большой - не мог быть настолько большим, чтобы он продвигался внутри него, раздирая сладкую материю, и не находя выхода.
    Аркон кричал:
    - Проклятая Зла, это ты всё устроила, ты...
    Но тут абрикосовое желе попало ему в рот, он глотнул, закашлялся и уже попал в вязкий, но и стремительный джемоворот, который засосал его. Аркон чувствовал, что падает куда-то и задыхается. Он уже выронил нож, он размахивал пустыми руками, надеясь ухватиться хоть за что-то.
    И вот вцепился в ручку из глазированного шоколада, повис на ней, барахтаясь, раскачиваясь из стороны в сторону. Затем дёрнул ручку и вывалился внутрь какой-то залы, из которой вело несколько выходов.
    Стены залы были из шоколада, поверхность - из затвердевшего, зеркального желе; сверху свисали гирлянды из светящихся, разноцветных леденцов, некоторые из которых раза в два - в три превосходили человека.
    Аркон бросился бежать, попал в соседнюю залу, которая также была сладкой, выскочил в коридор, и ещё во многих подобных местах побывал, пока не понял, что окончательно заблудился.
    Тогда он остановился и закричал гневно:
    - О Зла, Зла! Ты хотела свести меня с ума, да?!.. Что ж - тебе это вполне удалось!..
    В сильном раздражении он ударил по стене кулаком. И в результате этого на стене образовался отпечаток его ладони, испещрённый мелкими буковками. Надеясь на то, что в буковках найдёт подсказку, как выбраться из этого сладкого лабиринта, он начал читать.
    И, только ознакомившись с первыми строчками, понял, что вновь поступил глупо, необдуманно. Вот только уже не было сил вырваться.
   
   * * *
   
    "...Аркон выхватил из земли дерево, и, крепко прижимаясь к его коре, и, выглядывая из-за него, поехал на дереве с большой горки. Причём дерево стояло вертикально. Это была тридцатилетняя берёза, родившаяся в один день с Арконом.
    Стремительно доехал до дна оврага, где протекал заледеневший ручей, затем - по инерции поднялся по противоположному сторону, где оставил дерево расти дальше, а сам, медленно шагая, но, стремительно перемещаясь, начал вслушиваться, пытаясь определить источник мягкого, печального голоса:
    - Ах, Аркон, Аркон. Почему же ты так доверчив к Илле? Почему не можешь понять, что она завлекает тебя в подземное царство, откуда уже никогда не сможешь выбраться, но навсегда останешься рабом медведицы с прекрасными очами...
    Аркон остановился, так как понял, что окружающие деревья стремительно растут, сплетаются ветвями, образуя непреодолимые стены. Он проговорил:
    - Зла, где бы ты ни была, ответь вот на какой вопрос: ведь при последнем общении с Иллой, мы остановились на краю ямы, которую она сама же и пробила в земле. Мы уже почти прыгнули туда. Потом я, правда, вынужден был вернуться к празднованию своего тридцатилетия, но вот я снова в этом странном мире и... В общем, я всё равно должен был оказаться рядом с Иллой на краю той ямы. Но почему я оказался в этом странном лесу - совершенно не понятно. Объясни...
    Голос Злы, который изливался со всех сторон, пояснил:
    - А дело в том, что ты был уже на грани того, чтобы провалится в царство забвения, и мне пришлось применить все свои магические способности, чтобы остановить тебя и ненавистную Иллу. В реальном мире ты получил колдовской торт, который поглотил тебя, ну а в написанном тобой мире, где на самом деле руководит Илла, мне пришлось повалить дерево. Оно придавило Иллу, но также и тебя оглушило. Так что теперь ты, мало того, что в написанном, небывалом мире находишься, так ты ещё в этом мире потерял сознание, и блуждаешь среди странных видений. Если сможешь вырваться - одержишь победу. Если нет - Илла поглотит тебя и не видать нам счастья...
    Аркон кивнул, и произнёс:
    - В общем, понятно, что ничего не понятно. Ты лучше скажи, что мне дальше делать...
    Теперь голос Злы стал совсем слабым - едва-едва Аркон мог её расслышать:
    - Сам действуй... Я все силы отдаю на то, чтобы Иллу сдержать... Но ты должен найти выход...
    Аркон стоял среди уже окончательно сросшихся, образовавших плотные стены деревьев. Лишь в немногих местах ещё остались проходы, за которыми он видел другие туннели и залы.
    Аркон бросился туда, где было больше света.
    Увидел сжатую рамками восприятия, искажённую улицу; по ней двигалось некое светлое создание.
    Прежде всего, Аркон решил, что должен подойти к этому созданию - это и будет его спасением. Но тут ногой погрузился в сугроб, завяз, а когда выдернул ногу, то обнаружил, что в сугробе остался его утеплённый ботинок.
    Аркон решил, что непременно надо достать ботинок, и пока его доставал - светлое создание ушло.
    Аркон остался в одиночестве.
    Он долго метался по лабиринту, и всё больше погружался во мрак. Наконец, он умер.
   
   * * *
   
    Аркон проснулся. Единственное, что он помнил из ушедшего сна - это то, что он встретился с прекрасной незнакомкой, но из-за чего-то, что замешкался, и, в результате, потерял её, и погиб.
    К тому времени, когда он позавтракал, от сна вообще ничего не осталось...
    Надеясь найти вдохновенье в природе, он вышел на улицу, но до парка так и не дошёл. По улице шла прекрасная незнакомка. Аркон решил познакомиться с ней.
    Но тут нога его завязла в сугробе. Когда он выдернул её, то ботинок остался в снегу. Вдруг Аркону показалось, что нечто подобное уже было...
    Он не стал доставать ботинок, но догнал незнакомку уже у самого угла их здания, и проговорил:
    - А вот и я.
    Она обернулась, улыбнулась. Аркон молвил смущённо:
    - Извините, но мне показалось, что мы уже где-то виделись.
    Она ответила:
    - И мне тоже так показалось. Но ты не волнуйся, мы теперь уже никогда не расстанемся.
    - А как тебя зовут? - спросил Аркон.
    - Илла Зла.

КОНЕЦ.
08.01.2006
Поздравления на Поздравунчик.ру
Специалисты ЦЭК в совершенстве владеют современными методиками омоложения, в частности такими, как увеличение губ. Стоимость можно узнать на сайте или непосредственно в центре.
Мы обеспечиваем высокое качество обслуживания. Прерывание запоя на дому у нас проводится без спешки и демагогии, мы объясняем пациенту, как правильно бороться с алкогольной зависимостью.